Градостроительство

В первой пол. I тыс. н. э. предки славян почти не строили укреплений, достаточной защитой служили труднопроходимые леса и болота. Жили маленькими поселениями, в каждом из которых обитал один род – большая семья из нескольких поколений (50-60 человек во главе со старейшиной). Первоначально все члены рода жили в одном большом доме, площадью ок. 500 м², который одновременно служил и хлевом, и складом, и мастерской, и хозяйственным помещением. Но к началу н. э. отдельные семьи стали строить собственное жильё, так что постепенно большой дом потерял функцию основного жилища, оставшись «общинным домом» для собраний и совместных работ, а жилые дома и хозяйственные постройки располагались вокруг.

В VIII–IХ вв. большинство поселений северных славянских племён было невелико – две-три избы, встречались и деревни-«однодворки». Существовали, однако, и более крупные. Они представляли собой группу («гнездо») жилых изб и чуть в стороне – хозяйственные постройки. Хозяйство оставалось общим (общие погреба, хлевы и т.д.).

Родовая замкнутость поселений постепенно ослабевает, «родовая» община превращается в «соседскую». Исчезли большие дома и общность хозяйства, но осталась планировка деревни, которую называют «кучевой» или «гнездовой». Дома стоят хаотично, вокруг расположены пашни, выгоны, огороды.

В некоторых случаях дома выстраивались кольцом - «кольцевая», или «круговая» планировка. Такая деревня окружала озеро или участок земли (пашню, луг, выгон для скота). Круговую деревню легче было оборонять, внутрь круга на ночь загоняли скот. Область распространения деревень подобного типа в VII в. охватывает территорию племени вятичей, радимичей, кривичей и древлян.

Кольцевая планировка присуща также сёлам, где устраивались погосты (погост - жилое подворье, место остановки князя и его дружины во время сбора дани). Погосты неизбежно становились торговыми и религиозными центрами, здесь устраивалась площадка, где собирался народ, куда свозили дань, вершили суд и расправу, устраивали торг. В христианские времена посередине кольцевого селения помещалась церковь, а также общественные амбары, лавки и мастерские. С течением веков кольцевая планировка дала начало лучевой, или радиальной (Новгород и Москва).

Очень часто славяне лесной полосы селились на берегу озера или реки. В этом случае избы выстраивались вдоль берега в ряд - «рядовые» или «линейные» деревни. Если селение ставилось на высоком речном берегу (чтобы не достал паводок), избы обращались к воде (как правило, к югу) лицевой стороной. Если же для селения был выбран низкий, широкий берег спокойного водоёма, избы обычно обращались к воде тылом, а между ними и берегом располагались огороды.

С началом имущественного расслоения общины, возникают профессиональные воинские объединения (дружины) и укрепления, расположенные в труднодоступных местах. Часто они располагались на высоких мысах, обрывавшиеся в реку, со стороны поля и леса их огораживали земляным валом и рвом.

Город - (древнеслав. «городить, городити» - огораживать) крупное жилое место, окружённое оградой (тыном, крепостной стеной, линией укреплений).

Укреплённый городок, выстроенный на высоком мысу, являлся резиденцией профессиональных воинов племени и, в случае опасности, убежищем для жителей, обитавших в мирное время в неукреплённых селениях. Такие городки становились центрами общественной жизни племени, в крепости помещалось святилище, площадка для народных собраний и кладбище, ремесленники обслуживали в первую очередь ближайшую округу. Со временем, при благоприятных условиях, города перерастали племенные рамки, приобретали общерусское и даже мировое значение.

Поселения на торговых путях (в выгодных точках торговых путей: по берегам удобных заливов, при устьях рек, возле речных порогов, у оживлённых переправ) изначально носили промышленно-торговый характер, население их зачастую имело пёстрый этнографический состав. Ремесленники учитывали требования международного рынка и заводили дальние экономические связи. Эти города не зависели от местных племенных объединений и были плохо связаны с округой. Города, возникавшие на торговых путях, нередко переживали расцвет или упадок вместе с этими путями.

К VIII–IХ вв. небольшие городки, расположенные по высоким местам, хорошо укреплённые, в наиболее плотно заселённых местах располагались на расстоянии 40–50 км друг от друга. Викинги называли страну восточных славян «Гардарика» – «Страна Городов».

Кремль – крепость внутри города, цитадель.

Существовали также термины: «КРЕМник», «КРЕМленик», «КРЕМельник», а также «КРЕМ» или «КРОМ».

Есть несколько версий происхождения этого термина.

1) Старослав. «кремль» - дерево с плотной, смолистой мелкослойной древесиной. «Кремлёвым» или «кренёвым» называли предмет, сделанный из такой древесины, не подверженной трещинам и надломам. Словом «кремь» обозначали участок в лесу, где рос самый лучший строевой лес.

2) Родственное «кремлю» слово - «кремень» – сорт весьма твёрдого камня, – можно сделать вывод о существовании очень древнего, праславянского корня со значением «нечто исключительно прочное, несокрушимое».

3) От греч. «кремнос» - крутизна, крутая гора над берегом или оврагом.

4) «Кремлю» родствена и другая ветвь родственных слов – «КРОМка», «КРОМе», «КРОМешный», «КРОМсать», «уКРОМный» – что наводит на мысль о границе, отделяющей внутреннее, «уКРОМное», обжитое пространство, защищённое от внешнего, чужого и опасного.

Таким образом, в слове «кремль» сошлись две группы значений – «стена, граница» и «прочный, нерушимый».

Городской кремль также называли «детинцем» (в нём размещалась княжеская или боярская дружина, члены которой считались детьми предводителя).

Древнейшие укрепления невелики по размерам и всегда удачно используют выгодные особенности рельефа. Укрепления воздвигали на крутых, высоких холмах, на обрывистых мысах (очень часто – при слиянии рек), на островах посреди топких болот. Делалась земляная насыпь – вал, а перед валом, там, откуда брали землю, получался ров. Если крепость устраивалась на холме, его склоны дополнительно обрабатывались для увеличения крутизны. Вал часто покрывали дёрном, чтобы не расползался. Иногда с той же целью вал покрывали глиной и обжигали, разводя костры. А зимой его поливали водой.

На верху вала возводилось деревянное укрепление – частокол («столпие», «тын»). Из земли вертикально вверх на 3–4 м торчали плотно соединённые («спряженные») брёвна, заострённые по концам. Брёвна разной высоты образовывали своеобразные амбразуры. В других случаях ставили защитные стены столбовой конструкции: в землю вкапывались мощные стояки с пазами, вырезанными по бокам, и в эти пазы вставлялись концами поперечные брёвна.

В Х—ХI вв. на смену небольшим укреплениям начали приходить более мощные, надёжные твердыни: настоящие города, воинские крепости (системы крепостей, прикрывавших подступы к Киеву и Чернигову с юга и юго-востока). Эти крепости запирали все наезженные дороги и удобные броды через реки. Некоторые твердыни были видны одна из другой, и между ними имелась налаженная система оповещения: при появлении неприятеля на высокой площадке разжигали яркий, дымный костёр.

Такие крепости также привязывали к особенностям рельефа местности, выгодным для обороны. Однако теперь защитные стены целиком охватывали укрепление, а не только те его стороны, где естественные препятствия казались недостаточными. Появилось постоянное население – воинские гарнизоны, снабжавшиеся всем необходимым из городов, подступы к которым они охраняли. Всё также крепости служили убежищем окрестному населению. Так выработался новый тип русской крепости, состоявшей из двух частей: детинца, где постоянно находились воины, и обширного укрепления вокруг. В нём в случае войны укрывалось мирное население и размещался большой воинский резерв.

С конца Х в. совершенствуется конструкция валов: возводилось множество срубов впритык один к другому, затем их заваливали землёй и камнями изнутри и снаружи. Некоторые из этих срубов («городней») оставались пустыми и использовались под жильё. С внешней стороны перед срубами укладывали ещё несколько слоёв кирпича. Верхние части срубов выступали над гребнями земляных валов, образуя деревянную стену, разделённую внутри на два-три этажа. Наверху устраивались бойницы, венчала стену двускатная крыша, предохранявшая воинов от непогоды и стрел. В местах поворота стены и там, где делались ворота, возводили деревянные башни – «вежи». Они выступали за внешнюю линию стены, давая возможность флангового обстрела нападающих. Участок стены между башнями назывался «прясло» (слово родственно глаголам «прясть» и «сопрягать»).

Верхняя, деревянная часть стены с защищённой площадкой для воинов именовалась «заборолом» или «забралом». Иногда этим словом обозначали и всё укрепление вообще.

При строительстве укреплений старались использовать дуб. Строительство столь сложных и ответственных сооружений требовало специальных познаний. В древнерусских документах упоминаются особые мастера – «городники» или «огородники».

В ХII в. вереницы отдельных срубов, устанавливаемых в основания стен, сменяются сплошными, прочно связанными деревянными конструкциями. Также применялся способ (валы Минска, Москвы и некоторых других городов), при котором поперёк будущей стены укладывали деревянные лаги. На них (уже вдоль стены) накатывались брёвна. Потом опять укладывались поперечные лаги, и т. д. Всё свободное пространство заполнялось землёй.

Одновременно с отсыпкой вала перед крепостью выкапывали ров, который защищали от осыпания бревенчатыми стенами. Иногда передний край вала усиливали частоколом, наклонённым наружу. На внешнем берегу рва устанавливали «надолбы» – короткие обрубки дерева, вкопанные вертикально на близком расстоянии один от другого. Надолбы замедляли продвижение врага, между тем как защитники крепости обстреливали его из луков.

Мосты через ров бывали, как правило, постоянными и узкими, чтобы враг не мог сразу подвести к воротам крупный отряд. «Возводные» мосты и «жеравцы» – механизмы для их подъёма, – были редкостью.

Большинство русских крепостей имело только один въезд. Над воротами сооружалась специальная башня, а иногда – две по сторонам. В языческие времена ворота племенных «градов» были снабжены священными изображениями и тотемными знаками. В христианскую эпоху над воротами располагали иконы, устраивали специальные надвратные церкви.

Иногда ворота вели сквозь стену прямо внутрь крепости. В некоторых случаях разомкнутые концы стены заходили один за другой: проломив ворота, враги оказывались в коридоре меж двух стен.

Между крепостными стенами и усадебными участками часто оставляли незастроенную полосу, чтобы при возникновении пожара в городе пламя не перекинулось на укрепления.

Посад - (древнеслав. «посадити» - «построить, устроить, основать, поселить») торгово-ремесленная часть русских городов, расположенная вне крепости. Под защитой крепости охотно селилисьремесленники, а купцы («гости») заводили торговые склады и жилые дома. Города начали обрастать посадами в основном с Х века. С течением веков посады росли и расширялись. В Московском государстве «посадские» составляли основную массу городского населения. Впоследствии «посадский» был вытеснен термином «мещанин» (от слова «место»: «местом» нередко именовали город, в особенности его посадский район, отсюда и «предместье» – поселение «перед» городом, у его внешних границ).

Конец - отдельная часть крупного поселения, в особенности города (древнеслав. «кон» - «предел, начало, конец», древние люди вкладывали сюда понятие вечности, замкнутого круга, порядка, «коном» называлась большая группа людей, тесно связанных между собой, городской «конец» – это не окраина, а место, где живёт «кон» – сплочённая группа людей, в древности – кровная родня, а также место, где действует закон, суд общины). Это своего рода район, нередко самоуправляющийся, с развитой внутренней организацией и очень самостоятельный. Например, новгородские концы по своей инициативе созывали общегородское вече для решения того или иного вопроса. Концы издревле соперничали друг с другом. Между ними проводились кулачные бои «стенка на стенку». Концы нередко выступали как политические партии, призывая к назначению или смещению посадника, а то и князя. Доходило дело и до вооружённых столкновений между концами. Когда город отправлял куда-либо важное посольство, в нём непременно участвовали выборные от каждого конца.

Каждый конец имел своё кладбище, своё святилище (в христианскую эпоху – церковь), своё собственное вече и предводителя, которого избирали жители – «кончанские люди», или попросту «кончане». Кончанское вече собиралось на особой площади. Крупные концы включали более мелкие административные единицы – улицы и сотни. Сотни, улицы, концы в случае войны формировали воинское ополчение, а старейшины превращались в боевых командиров.

Современный город распадается на районы по мере своего роста, древний город же, напротив, образовывался из ранее существовавших поселений, затем входивших в его состав и становившихся концами.

Слобода – (древнеслав. вариант слова «свобода» - «независимое поселение») часть торгово-промышленной части города, посада, жители которого занимались государственной службой и освобождадись от местных повинностей. Первые упоминания о слободах относятся к X — XI вв., более широкое распространение получили с XII века. В это время города обрастали «промышленными посёлками» – селениями ремесленников. Развитая торговля давала им возможность сбывать продукцию. Постепенно появлялись и разрастались «специализированные» слободы – колесников, кожевников, кузнецов, гончаров, позже – ямские, пушкарские, стрелецкие, сокольничьи.

В слободе имелись органы самоуправления — слободской сход, слободской староста.

Основой планировочной структуры городсого поселения являлась усадебная застройка. Усадьбу, то есть участок земли с постройками, составлявшими замкнутое хозяйство, называли словом «двор». Город распадался на множество частных дворов, различных по размеру в зависимости от знатности и состоятельности владельцев. Дворовое владение как место жительства отдельной семьи служило единицей обложения.

Обширные боярские дворовладения имели площадь от 1000 до 2000 кв. м., дворы рядовых горожан в среднем 400 кв. м. В глубине прямоугольного в плане участка возле забора стояли жилые дома, а мастерские и хозяйственные помещения размещались по периметру ограды. Центральная часть усадьбы оставалась свободной от застройки. На улицу и в проулки выходили глухие стены хозяйственных служб, заборы и ворота. Дворы отделялись друг от друга проходами в 3—4 м шириной.

Согласно древнерусскому градостроительному законодательству, лицу, обновлявшему ветхий двор или восстанавливавшему его после пожара, запрещалось изменять его первоначальный вид, расширять и надстраивать старый дом, чтобы не отнять света и лишить вида-«прозора» соседей. Категорически возбранялись прирезки к частным усадьбам земли, отведенной под улицы и площади.

Инженерные сооружения

Мостовые

Ранние мостовые Новгорода были уложены в 938 году. Вдоль улицы укладывали три продольные лаги на расстоянии ок. 1,5 м друг от друга, сверху же настилали деревянные плахи. Врубая в лаги, плахи тщательно подгоняли одну к другой, чтобы не было щелей, чтобы они не разъезжались и не шевелились под ногами пешеходов, под копытами коней и колёсами телег. Иногда поверх плах по бокам укладывали дополнительные продольные брусья наподобие современных поребриков, чтобы колёса не соскальзывали с мостовой.

Применяли и другую конструкцию. Она была более трудоёмкой и требовала больше дерева, зато позволяла совсем избежать тряски при езде. В этом случае на нижние лаги укладывали круглые брёвна, иногда даже не очищенные от коры, а поверх настилали доски, располагая их вдоль улицы.

Мосты

Через узкие речки наводили лёгкие мосты-«лавы» из двух-трёх рядов брёвен, опиравшихся на сваи. Для удобства пешеходов устраивали перила из жердей. Иногда сваи вбивали прямо в дно, иногда опорой для них служили тяжёлые дубовые колоды, специальными штырями укреплённые на дне. Такая конструкция, помимо прочего, позволяла легко разбирать мост – не только при нападении врага, но и на зиму, чтобы его не унесло и не разбило при ледоходе.

Постоянные мосты (Великий мост через Волхов в Новгороде) опирались на городни – деревянные срубы треугольной формы, которые опускали в реку, располагая одной из вершин против течения, и укрепляли дополнительными брёвнами, наклонно врытыми в дно. Изнутри сруб набивали камнями, а сверху устанавливали особо длинные брёвна, чтобы уменьшить нагрузку на пролёт.

Устраивались и наплавные мосты. Их устраивали на плотах, реже – на лодках. Звенья скрепляли толстыми канатами. Такие мосты можно было разводить, пропуская суда, идущие по реке. Или, наоборот, использовать как препятствие для неприятельских кораблей.

Дренажные сооружения

Первоначально устраивались канавы, иногда укреплённые жердями и плетнём и обязательно укрытые сверху, чтобы избежать засорения. Они отводили излишние грунтовые воды в большие отстойные бочки, специальные колодцы или в реку. С ХI в. стали применять трубы, сделанные из брёвен, расколотых вдоль, тщательно выдолбленных и вновь скреплённых с помощью берёсты.

Колодцы

Колодцы в древнерусских городах сперва делались только внутри крепостей – на случай осады. В мирное время воду для домашних нужд брали из реки. Однако с ростом городов колодцы стали делать повсеместно.

Колодец – колода, древесный ствол (чаще всего дубовый), выдолбленный и углублённый в землю до водоносного слоя. Если вода располагалась неглубоко, колодец мог представлять собой ничем не укреплённую яму. Чаще, однако, его стены выкладывали горбылём или опускали в землю сруб. Большинство древнерусских колодцев имело форму бутылки. Они хорошо накапливали воду, однако, свалившись туда, выбраться было весьма затруднительно. Поэтому верхнюю часть сруба (а крепостные колодцы бывали размером 4х4 м) делали достаточно высокой и перекрывали настилом, оставляя небольшое отверстие с крышкой. А над колодезем устраивали навес, обычно на четырёх фигурных столбиках, с затейливой кровлей. Колодцы эти служили истинным украшением городских улиц и дворов.