6.2. Множество наследников

Общность сонаследников. В древнем римском праве многие sui (непосредственные нисходящие подвластные) оставались автоматически со смертью наследодателя и на дальнейшее в общности (consortium) ercto поп cito, т. е. без раздела семейного достояния. Первоначально это касалось равно как личных, так и имущественных отношений. Таким образом, consortium была прежде всего связью из области семейного права. И позднее, когда имущественные элементы начали все более преобладать, к общности принадлежали, однако, и далее отношения неимущественного характера (например, патронат).

Consortium была полной имущественной общностью. Отдельные сонаследники (coheredes) не имели поначалу какого-либо личного имущества, позже могли его иметь только в порядке исключения. Ни один из них не имел в общности части (доли) идеальной, которой мог бы самостоятельно распоряжаться. Совершать распоряжения (например, продавать вещь или освободить раба) могли одинаково как все сонаследники вместе, так и отдельный coheres в пользу также и для иных. В науке принято считать, что каждому из оставшихся сонаследников принадлежало право запрета (ius prohibendi). Правомочия всех coheredes были в общем одинаковы, независимо от их долей в наследстве, которые могли быть разными. Право не вмешивалось во внутренние отношения consortium, предоставляя их разумению coheredes.

Со временем была признана также общность, созданная по примеру consortium посредством формального правового акта, получившего название legis actio, что означало, по всей видимости, iure cessio. И тут также была, вероятно, поначалу общность из области семейного права. В ее понятие входила также общность имущественная. Правовое положение ее участников было аналогично как sui heredes. Все их имущество, наличное и будущее, создавало общность. Ее участниками были свободные и равноправные агнатские сородичи членов рода (gentiles) и лишь позднее чужаки.

Оба вида consortium прекратили свое существование самое позднее с началом империи. Вместо них (хотя сперва параллельно с ними) нашла применение общность в дробных частях, или идеальных (pro indiviso). Охватывала она только имущественные отношения. Каждый coheres имел идеальную долю (часть) и мог ею самостоятельно распоряжаться. Кроме того (в отношении целого либо отдельных имущественных предметов), управомочены на распоряжение были только все наследники вместе. Обязательственные отношения были урегулированы согласно правилам communio, которые Юстиниан причислил к obligationes guasi ex contractu. Вещные отношения нормированы по образцу сособственности. Первоначально во время продолжительности общности недопустим был какой бы то ни было иск между сонаследниками. В постклассическом праве (с юстиановским включительно) можно было внести actio familiae erciscundo (иск о разделе общего наследства).

Общность прекращалась с разделом наследства. Стороны могли осуществить его договорным путем, первоначально, вероятно, с использованием in iure cessio. Согласно законам XII таблиц, каждый сонаследник мог-требовать раздела посредством actio familiae erciscundo.

Этот иск имел двойную цель: вещную и обязательственную. Первая заключалась в разделе общности, в частности сособственности на вещь, а именно через adiudicalio (решение в тяжбах по разделу), в которой судья признавал собственность на вещи отдельных coheredes, приобретающих таким образом (самостоятельно) собственность на них. Присуждением пользовались также в случае раздела вещей делимых. Если неделимая вещь присуждалась одному сонаследнику, то разница в стоимости должна быть выравнена с помощью денежной condemnatio. Судья мог также назначить продажу вещи и поделить цену. Здесь многое зависело от судейского усмотрения.

Уже согласно законам XII таблиц, никакие задолженности (долговые требования умершего к другим лицам) не подпадали под действие процесса... В отношении делимых задолженностей действовало правило nomina ipso iure divisa, т. е. уже в силу самого права они непосредственно принадлежали каждому сонаследнику пропорционально его доле (части). На задолженности неделимые все coheredes имели, согласно господствующему мнению среди классических юристов, право in solidum (на целое). Изложенные правила касались соответственно также наследственных долгов.

Обязательной целью actio familiae erciscundae был общий расчет между сонаследниками, реализуемый в процессе через присуждение на разницу их взаимных требований. Они вытекали главным образом из получения выгод от наследства, из затрат (издержек) за виновный ущерб, уплаты по частям неделимых наследственных долгов либо на основании присуждения неделимой вещи одному из coheredes.

При разделе следовало учитывать относящиеся к нему завещательные распоряжения.

Bonorum possessores толковались претором как coheredes. В частности, для осуществления раздела между собой либо между ними и сонаследниками имели иск, называемый actio familiae erciscundo utile. Относилось это также к разделу между универсальным фидеикомиссарием и наследником.

Прирастание было типичным институтом римского права и носило техническое название ius accrescendi.

Прирастание относилось к ситуации, в которой доля сонаследника (или нескольких) оставалась свободной, т. е. если призванной coheres не мог или не хотел наследовать (например, умер до принятия наследства, утратил способность к наследованию либо отказался от наследства). В таких случаях эта освободившаяся доля как бы прирастала к другим сонаследникам пропорционально их наследственным долям, притом независимо от того, знают ли они об этом и желают ли этого. То же самое происходило, если завещатель не распорядился всем своим имуществом.

Прирастание имело применение при наследовании по завещанию (как правило) и по закону, при extranei heredes и (чаще всего) necessarii, в отношении hereditas и bonorum possesio, а также при отказах. Недопустимо было принятие только своей доли либо прирастающей. В силу определенных причин (например, ius representationes и transmissio) прирастание могло быть исключено.

С прирастанием соединялась ответственность за долги наследства. Со временем вообще обременения (например, отказы) переходили вместе с прирастающей долей (cum suo onere – «с бременем»).

По законодательству Августа, для caelibes (холостяков брачного возраста) и orbi (женатым, но бездетным) наступило ограничение, а затем даже исключение общих правил прирастания.

Зачисление в долю наследства (collationes bonorum).

В I в. до н. э. появляется collatio emancipati. Как известно, претор призывал к bonorum possessio intestati и contra tabulas, в частности с эманципированного. По сравнению с sui heredes (наследники из подвластных) его положение было предпочтительнее, поскольку он получал равную с ними долю в наследстве, и даже мог иметь свое имущество, в то время как все приобретения sui поступали в имущество их pater familias. Чтобы исправить такое положение вещей, претор, в случае призвания эманципированного к bonorum possessio, обязывал его к совершению стипуляции с обещанием, называемым cautio de bonis conferendis, передать наследнику из подвластных справедливую, обычно по оценке третьего лица (boni viri arbitratu), часть собственного имущества. Отсутствие обещания вызывало отказ в иске из титула наследования. Вместо него допускалось также действительное внесение имущественных предметов.

Упомянутая часть исчислялась таким образом, что активное имущество эманципированного делилось между ним и sui heredes, пропорционально их наследственным долям. Не делалось этого по отношению к другим эманципированным. В связи с таким способом исчисления эманципированный нес риск того, что мог внести больше, чем получил из наследства. Он мог, однако, этого избежать, не испрашивая bonorum possessio.

В постклассический период, в связи со значительным возрастанием имущественной правоспособности детей, находящихся под отцовской властью, эманципированные должны были конферировать только то имущество, которое они получили от своего отца после эманципации. Юстиниан полностью устранил collatio emancipati.

Затем претор ввел collatio dotis. Если в связи со вступлением в брак дочери (прежде всего только filia familias) устанавливалось приданое, то она находилась в случае наследования в более выгодном положении по сравнению с другими sui, так как получала свою наследственную долю, а также по меньшей мере надежду на возвращение приданого. Для исправления такого положения претор, в случае испрашивания ею bonorum possessio intestati или contra tabulas, принуждал ее к совершению в пользу братьев и сестер стипуляции, что если в будущем получит приданое, то выдаст его им пропорционально наследственным долям. Антонин Пий (138 – 161 гг. н. э.) допустил collatio dotis также при цивильном наследовании. Колляция осуществлялась при разделе наследства.

Развивая упомянутые нововведения Антонина Пия, постклассическое право распространило использование collatio с bonorum possessio на цивильное наследование. Признано было также зачисление путем действительного внесения имущественных предметов.

В восточной части государства возникла так называемая collatio descendentium (колляция нисходящих). В ее основе лежала точка зрения, что наследодатель желал равно толковать всех своих потомков. Засчитывались не подлежащие оплате предоставления, сделанные в их пользу при жизни наследодателя. Законом императора Льва (472 г.) было установлено, что вообще при наследовании после восходящих наследующие должны внести в наследственную массу то, что каждый из них получил от наследодателя в виде dos, donatio propter nuptias или для самостоятельного устройства (например, для занятия какой-нибудь должности). Обычные дарения засчитывались только в порядке исключения. Допускалась collatio cautione aut re (т. е. через стипуляционное обеспечение либо фактическое внесение предметов).