3.4. Организованность субъективного фактора и государственное управление

Вопросы места и роли, возможностей и объектов, потенциала и пределов государственного управления нельзя рассматривать абстрактно, из самих себя (как это нередко делается). Они обуслов­лены, причем в весьма существенных моментах, организован­ностью субъективного фактора, которая возникает под влиянием многих общественных усилий. Организованность, как и дезоргани- зованность, создается объективными и субъективными источника­ми, импульсами и механизмами, в результате чего многое здесь определяется состоянием общественных связей и, в конечном сче­те, сознанием, поведением и деятельностью каждого отдельно взя­того человека.

Следует признать, что в обществе, несмотря на обилие организа­ционных структур, призванных упорядочивать общественные процессы, сильно дают о себе знать стихийные механизмы как объективного, так и субъективного свойства. Природные катак­лизмы, технологические аварии, пожары от молний, эпидемии и эпизоотии неожиданно и помимо воли людей выводят некоторые процессы из состояния равновесия, а в локальных масштабах по­рой их совсем разрушают. Видимо, чернобыльская катастрофа и землетрясение в Армении немало повлияли на судьбу СССР. Деструкция общественных связей часто идет из-за субъективных стихийных механизмов: нетерпимого, раскольного, злоумыш­ленного сознания, антиобщественного и преступного поведения, бессознательной и разрушительной деятельности. Кстати, на ин­тересные организационные выводы наводит анализ преступно­сти: при ослаблении борьбы с ней и определенном росте ее удель­ного веса она приобретает организованный характер и начинает диктовать обществу свои условия и волю. Значит, субъектив­

на

ная негативная стихийность имеет известные пределы, перейдя которые она становится организованной, но с целями, отличными от общественных.

Естественно также, что стихийные механизмы, как объектив­ные, так и субъективные, могут приносить и позитивные результа­ты (счастливая случайность), которые сказываются на обществен­ном развитии. Важно постоянно отслеживать характер, направле­ния и объем действия стихийных механизмов и на основе соответствующих знаний выстраивать государственное управ­ление. Мыслить реально и не отклоняться ни в ту, ни в другую сторону¹.

Большое место в организации субъективного фактора принадле­жит общественному управлению и общественному самоуправле­нию, а также менеджменту. Эти виды управления связаны меж­ду собой тем, что их субъектом выступает непосредственно само общество, но различаются они по уровню и характеру организо­ванности. В общественном самоуправлении проявляется общест­венная самодеятельность людей, опирающаяся на соответствую­щие общественные институты. Это семья, собственность, мораль, право (в социологическом смысле), традиции, обычаи, иные регу­ляторы, используемые людьми при реализации ими своего стату­са свободной личности (в отличие от статуса гражданина). В обще­ственном управлении задействованы специальные обществен­ные организационные структуры, создаваемые для существления определенных целей: общественные объединения, партии, религи­озные организации, органы территориального общественного са­моуправления и т.д. Статус наших российских структур регули­руется законодательством, а сами они имеют сложную организа­цию. Во многом они выступают организационной основой того, что именуется гражданским обществом. Менеджмент организу­ет активность субъективного фактора, главным образом, в эконо­мической и социальной сферах, хотя он может трактоваться и шире.

При развитой демократии и состоявшихся общественных инсти­тутах и структурах определяющую роль в организации субъектив­ного фактора призваны, конечно, играть общественные самоуправ­ление и управление, между которыми порой трудно провести чет­кую грань, а также менеджмент. Однако даже в странах с устойчивой историей (без войн и революций) и относимых к пе­редовым, общественной саморегуляции явно недостаточно для придания субъективному фактору необходимой организованности. Более того, довольно часто плюрализм форм общественной саморе­гуляции приводит к тому, что между ними возникают противоре­чия, конкуренция, борьба за доминирование. Вместо организации субъективного фактора вокруг согласованных, общих интересов и целей в нем самом наблюдается напряженность, конфликты, изну­рительные столкновения. В результате силы субъективного факто­ра уходят не на созидание, а на выяснение отношений между раз­личными общественными, в том числе политическими, института­ми и структурами.

В любом обществе существуют проблемы консолидации и ин­теграции субъективного фактора, которые решаются посред­ством выдвижения определенных идей и создания обеспечиваю­щих их институтов и структур. Таких идей можно выделить нес­колько.

Исторически первыми были идеи сохранения и укрепления родо- племенных отношений, которые и сейчас кое-где живут и выполня­ют свои функции. Позднее эти идеи преобразовались в националь­ные (в частности, и в виде самоопределения наций), приведшие и приводящие к становлению так называемых национальных госу­дарств. Определение «так называемых» употребляется потому, что практически нигде нет государств с мононациональным составом^ Национальные идеи имеют как позитивный, так и негативный смысл, а главное — серьезные ограничения, поскольку нередко на­рушают принцип равноправия наций. Кроме того, придание какому- либо государству односторонне национального признака обычно ущемляет права и свободы представителей других наций (нацио­нальных меньшинств). Поэтому консолидирующие функции наци­ональных идей весьма относительны и требуют (в политическом плане) очень осторожного и ответственного обращения.

В истории всегда большую объединительную роль выполняли религиозные идеи и обеспечивающие их организации (церкви, об­щины). Благодаря им огромные массы людей оказались подвер­жены определенным религиозным мировоззрениям. Но в совре­менных условиях принадлежность к той или иной религии яв­ляется частным делом человека, в результате чего многие общества превратились в поликонфессиональные, в которых разные люди свободно исповедуют различные вероучения. Тем самым и религиозные идеи в организации субъективного факто­ра встречаются с жесткими пределами, вытекающими из свобо­ды совести любой личности. Признавая это, большинство стран посчитало целесообразным провозгласить светский характер своих государств.

Большие надежды в свое время возлагали на объединительные возможности социальных идей, в том числе и особо — социалисти­ческих и коммунистических. Предполагалось, что пролетарию, рабочему, крестьянину — одним словом, труженику нечего делить, что во всех странах они имеют идентичные интересы, которые спо­собны их объединить чуть ли не в мировом масштабе. В какой-то мере данные идеи воплощались и в исторической практике: I и П Интернационалы, Социалистический Интернационал, Коммунис­тический Интернационал и т.д. Однако в целом события XX века не оправдали надежд, возлагавшихся на социальные идеи, хотя многое конструктивное из них вошло в жизнь и существенно преоб­разовало общество.

Как и в отношении других идей, было выявлено, что социаль­ные идеи имеют определенное «поле» позитивного действия, вы­ход за пределы которого приводил к разрушению органичных взаимосвязей между различными (в социальном плане) людьми. Ведь обществу, урегулированному справедливым законом, нуж­ны все классы, социальные слои и сословия, профессиональные группы, придающие ему посредством сотрудничества комплекс­ный характер.

В таких условиях, когда организованность субъективного фактора за счет собственных сугубо общественных сил не впол­не отвечает содержанию и актуальности проблем, стоящих пе­ред людьми в наши дни, сохраняют и скорее всего укрепляют

свое значение идеи государственности, которые как бы впитыва- ют в себя, интегрируют другие консолидирующие идеи и орга­низуют общество во всей его целостности и многообразии. Имен­но государство, выражая всеобщие потребности, интересы и це­ли, представляя и законодательно закрепляя всеобщую волю, может и должно посредством своих управляющих воздействий ограничивать «поле» и ослаблять действие негативных стихий­ных механизмов, поддерживать и развивать общественную са­морегуляцию.

Государство несвободно в определении своего места и роли, функ­ций и поведения в общественной жизнедеятельности людей. Оно, как уже отмечалось, связано с обществом. И если в последнем деструктивные элементы выходят за пределы допустимого, если общественные связи разорваны или находятся в состоянии кон­фронтации, если общественные институты и структуры сами не справляются со своими задачами и т.п., то государство в интересах сохранения общества вправе и обязано использовать весь потенци­ал власти и своего аппарата, в том числе его возможности принуж­дения. Ибо только в условиях спокойствия, безопасности людей, целесообразного труда возможно развитие общества и решение любых его проблем.

Осознание объективных основ и субъективного фактора государ­ственного управления имеет не только общетеоретический смысл, раскрывающий среду формирования и реализации государствен­но-управляющих воздействий, но и непосредственно практичес­кий. Каждый раз в каждом государственном органе, когда прихо­дится разрабатывать, принимать и исполнять управленческие ре­шения, а также совершать управленческие действия, необходимо прежде всего уяснять и достоверно оценивать те конкретные, по­рой уникальные объективные условия и потенциал субъективного фактора, в рамках и с использованием которых осуществляются управленческие процессы. Это — одна из аксиом государственно­го управления.

ПО

Вопросы для размышления и дискуссии

1. Что такое объективные основы государственного управления и в чем их управленческий смысл?

2. Какова структура объективных основ государственного управ­ления?

3. Каковы состав субъективного фактора, взаимозависимости и развитость его элементов? В чем заключаются особенности рос­сийского сознания и деятельности?

4. Какова роль государственного управления в организации и са­моорганизации субъективного фактора?

ЛЕКЦИЯ 4. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ КАК ОБЪЕКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

4.1. Сущность управляемых объектов. 4.2. Свойства и структура управляемых объ­ектов. 4.3. Социальный механизм формирования и реализации государственного управления. 4.4. Объективизация государственного управления.

4.1. СУЩНОСТЬ УПРАВЛЯЕМЫХ ОБЪЕКТОВ

В научных публикациях зафиксировано несколько представле­ний об управляемых объектах государственного управления, при­дающих им во многом некорректный вид. Длительное время под­держивалось мнение, что государство призвано управлять чуть ли не всеми общественными процессами, проникать во все и вся, опре­делять по чуть ли не всем вопросам сознание, поведение и деятель­ность людей. Такой тотальный подход и привел к известному тота­литаризму. Обратные этому суждения так называемых неолибера­лов вообще оставляют государство без управляемых объектов, разве что позволяют ему бороться с преступностью. Часто наряду с человеком объектами государственного управления признавали территорию, природу и ее ресурсы, средства и орудия труда, техни­ку и другие вещественные элементы. Утверждается также, что объ­ект и субъект управления — вообще понятия относительные и каж­дый субъект управления есть одновременно и объект управления, и наоборот. Все, мол, диктуется местом в иерархической структуре управления.

Подобная путаница не проясняет сущности управленческих яв­лений и негативно отражается как на теории, так и на практике го­сударственного управления, да и других видов управления. Не мо­гут: отличить государство от государственного аппарата; расчле­нить государственный аппарат на оперативно-исполнительский уровень и руководящее звено; рассматривать государственный ап­

парат как совокупный профессиональный субъект управления, а в нем конкретный государственный орган, действующий в систе­ме таких же органов; представить управляемые объекты как особое (не субъектное) управленческое явление; определить закономер­ности и свойства управляемых объектов; раскрыть сложные взаимо­зависимости между государством и обществом, государственными органами и управляемыми объектами, и показать, наконец, чем, как и почему должны управлять государственные органы. Прак­тически всюду масса неопределенностей, расплывчатых понятий, общих суждений, из которых даже профессионал-теоретик не в со­стоянии для себя что-либо прояснить. Что же тогда говорить о практиках, которые формировались в подобной интеллектуаль­ной атмосфере.

Логично, что поскольку единичным (элементарным) действую­щим лицом в управлении всегда выступает человек, то существуют трудности в различении его статуса в качестве компонента либо субъектов, либо объектов управления. Но трудности преодолимы, если внимательно исследовать управленческую «материю» и свой­ства ее различных образований в системе государственного управ­ления. Высказанные ниже суждения важны соответственно и для понимания процессов самоуправления, куда тоже привнесено мно­го терминологических «шумов».

Между субъектами и объектами управления существует принци­пиальная разница, которая исходит из того, что это качественно разные управленческие явления. Различение здесь происходит по крайней мере по трем основаниям:

• по характеру и видам общественных отношений, в системе ко­торых действует каждый человек. Одно дело — участие в экономи­ческих, социальных, духовных отношениях, другое — в полити­ческих, третье — в сугубо управленческих, притом разных видов. Везде проявляются различные потребности, интересы и цели лю­дей и соответственно возникают разные результаты от участия;

• по характеру, видам и технологиям деятельности, ибо для каж­дого вида деятельности нужны определенные знания, навыки, про­фессиональная подготовка, опыт, средства, орудия и операции тру­да. Деятельность людей может быть по отношению к природе, к био­логической сущности человека, по отношению людей друг к другу.

По содержанию (смыслу) ее подразделяют на познавательную, пре­образовательную, ценностно-ориентационную, коммуникативную и эстетическую. Имеются и другие классификации;

• по социальным ролям, выполняемым человеком, которые представляют собой сочетание индивидуального и общественного, благодаря чему личные способности и интересы человека находят общественное восприятие, поддержку и признание. Один и тот же человек может попеременно выполнять различные социальные ро­ли и находиться одновременно в разнообразной системе функцио­нальных зависимостей.

Отношения, возникающие в субъекте государственного управле­ния, и формируемые им виды деятельности и социальные роли, вы­полняемые при этом, имеют своим смыслом и назначением разра­ботку и практическое осуществление управляющих воздействий. Это — отношения, через которые, в процессе которых и благодаря которым социальная энергия, воля, цели, другие упорядоченные представления управляющих компонентов переходят в сознание, энергию, волю управляемых компонентов, вызывают их движение в общественно желаемом направлении или повышают активность внутреннего «самодвижения». Материальным (видимым, осязае­мым) выражением и опредмечиванием управленческих отноше­ний, управленческой деятельности, управленческих социальных ролей всегда являются управленческие решения и действия. И суть этого не меняется от того, что субъект государственного управле­ния образует собой сложную иерархическую систему, в которой од­ни государственные органы и должностные лица (вышестоящие) управляют другими (нижестоящими). Бесспорно, есть «внутрен­нее» управление в субъекте государственного управления, но оно сводится к совершенствованию управленческих отношений внутри иерархии, улучшению форм и методов управленческой деятельно­сти, к рационализации и повышению эффективности управляющих воздействий.

\ 'В качестве управляемых со стороны государства (его органов) j выступают те общественные отношения, виды деятельности и со-

/ циальные роли, которые непосредственно связаны с воспроизводи ством материальных и духовных продуктов и социальных условий жизнедеятельности людей. На «выходе» управляемых объектов

возникают потребительские ценности, способные удовлетворять разнообразные частные и общественные потребности, поддержи­вать и укреплять существование человека и всей системы его свя­зей с обществом и природой. Управляемые объекты — центр при­ложения массовых усилий общества, поскольку именно ими созда­ется все необходимое для жизни людей: пища, одежда, жилье, коммуникации, социальные услуги, духовная продукция и т.д. От­сюда специфика включенности человека в те или иные обществен­ные отношения, а также выполняемых им видов деятельности и со­циальных ролей. К примеру: от инженера, занятого конструктор­ской работой или контролем за технологическими процессами, требуются иные знания, навыки, опыт, содержание и формы его активности, чем от того же инженера, находящегося на государ­ственной должности в аппарате управления. И результаты актив­ности весьма различны: в первом случае — новые технологические проекты, эффективное производство, во втором — управленческие решения и действия.

Важно отметить, что в общественных отношениях, различных видах деятельности и многообразных социальных ролях государ­ство управляет не всеми, а только теми их проявлениями, сторона­ми, взаимосвязями, которые имеют значение для всего общества, относятся к реализации всеобщих потребностей, интересов и це­лей. Часто государство ограничивается взаимодействием лишь с управляющими структурами (управляющими параметрами) эко­номических, социальных и духовных объектов, упорядочивая их внешние связи, обеспечивая соблюдение общих для них правил (норм) поведения. За пределами этого воспроизводственная актив­ность людей свободна и управляется другими видами управления либо вообще самоуправляется.

Выделение и теоретическое осмысление управляемых объектов создают концептуальные предпосылки для понимания и оценки многих проблем государственного управления.

1. Управляемые объекты пользуются приоритетом перед субъек­том государственного управления (его конкретными органами), ибо воспроизводство материальных и духовных продуктов и соци­альных условий является первичным и главным для жизнедея­тельности людей. Можно вести в пределах субъекта государствен­

ного управления (от либеральных до авторитарных) какие угодно реформы или революционные преобразования, но если нет динами­ки в развитии управляемых объектов, если не растет благосостоя­ние общества, то для людей все эти «дерганья» не имеют ровно ни­какого значения.

2. Управляемые объекты напрямую воспринимают естественно- природные и общественно-исторические условия и закономерности и в соответствии с ними выстраивают технологии своей деятельно­сти. Создавая системы «человек — машина», «человек —т техноло­гия», «человек — природа», «человек — машина — технология», «человек — машина — технология — природа» и др., люди, их кол­лективы руководствуются прежде всего познанными механически­ми, физическими, химическими, биологическими и другими есте- ственно-природными законами и определяют параметры и действия этих систем под углом требования последних. Много сконструировано и того, чего нет в природе, но все творения мате­риальной и духовной культуры человека также подчиняются опре­деленным закономерностям, открытым, исчисленным и выверен­ным разумом и опытом людей.

Нередко кое-кто в государственных органах пытается не заме­чать либо игнорировать такие условия и закономерности, навязы­вать управляемым объектам свои, порой предельно волюнтарист­ские модели их функционирования, требовать от них выполнения объективно невозможного. В результате — разногласия, противо­речия, столкновения между государственными органами и управ­ляемыми объектами, низкий уровень деятельности той и другой стороны управленческих отношений.

3. Управляемые объекты рационально и эффективно функциони­руют лишь в адекватных им организационных формах. Каждый вид кооперированной деятельности, а также коллективное выпол­нение социальных ролей требуют своей организации; определен­ные формы организационного выражения, институализации полу­чают и различные виды общественных отношений. Самое сложное и необходимое в данном аспекте для управляемых объектов заклю­чается в выборе таких организационных форм, которые бы создава­ли условия для полной реализации возможностей, заложенных в соответствующих общественных отношениях, видах деятельно­

сти и социальных ролях. Надо постоянно отслеживать зависимости между содержанием и формой и не позволять форме тормозить ре­ализацию обновляемого (развивающегося) содержания.

4. Управляемые объекты, поскольку их активность имеет обще­ственный характер, связаны с потреблением и производством об­щественных ценностей, нуждаются в своевременном и возможно полном юридическом определении порядка формирования, обще­ственного статуса, процедур общественной подотчетности и конт­роля. Это позволяет каждому управляемому объекту самоконсти­туироваться в общественной системе, придать публичность своим целям, направлениям, содержанию и формам деятельности, уста­новить пределы саморегулятивности и соответственно характер и структуру взаимодействия с государственными органами. Если рассматривать функционирование управляемых объектов в дли­тельной перспективе с пользой для себя и для общества, то их пра­вовая проясненность и устойчивость являются важным источни­ком их собственного успеха. Причем, чем свободнее общество, чем шире «поле» творческой самореализации личности, чем многооб­разнее контакты людей друг с другом, тем актуальнее правовое ре­гулирование внешних проявлений (взаимосвязей) управляемых объектов. К сожалению, это часто не понимается (возможно и умышленно) и свобода противопоставляется упорядоченности, что в реальной жизни людей ведет к ограничению самой свободы.

Таким образом, разграничение и различение субъекта и объектов государственного управления (их единичных компонентов — орга­нов, структур, конкретных личностей и т.д.) и соответственно их четкая структурно-функциональная характеристика приобретают важный методологический смысл.

Это позволяет дифференцированно рассматривать различные ви­ды общественных отношений, деятельности и социальных ролей людей, их собственные закономерности и организационные формы и тем самым конкретизировать цели и содержание государственно- управляющих воздействий.

JJ

1

Данное различение способствует выявлению и анализу соотноше­ния между компонентами субъекта и объектов государственного управления, между управленческой, с одной стороны, и производ­ственной, научной, образовательной и иными видами деятельно­

сти, с другой, как в масштабах общества, так и в пределах его от­дельных составных частей — объединений и коллективов людей. При этом создаются предпосылки для определения целесообраз­ности объема и результатов тех или иных видов деятельности и их объективной общественной оценки.

Подобное разграничение дает возможность определять специфи­ку направлений, содержания и форм различных усовершенствова­ний в области государственного управления, выявлять их внутрен­ние и внешние цели и механизмы, рационально и корректно ре­шать и многие другие сугубо практические вопросы.