ЛЕКЦИЯ 20. РАЗВИТИЕ И ОСВОЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

20.1. Государственное управление перед грядущим. 20.2. Новые знания, техноло­гии и государственное управление. 20.3. Понятие «опережающее состояние» госу­дарственного управления. 20.4. Процесс совершенствования государственного управ­ления.

При обдумывании настоящего издания у автора были сомнения в целесообразности сохранения данной главы. За прошедшие го­ды после издания «Курса лекций» почти никто не обратил внима­ния на ее идеи. Более того, если в течение этого времени намеча­лись какие-то преобразования, особенно в области исполнитель­ной власти и прежде всего на правительственном уровне, то они шли как бы вразрез с обоснованными здесь. И дело не в амбициях или каких-то претензиях на что-то, а в самой философии, идеоло­гии и методологии подходов к государственному управлению и его роли в современной общественной жизни. Ведь те идеи, суж­дения, предложения, которые высказывались, не брались с «по­толка» — они основывались на анализе мировых процессов, опы­те других стран, драмы собственной Родины, описанных во мно­жестве фундаментальных публикаций. В дни, когда пишутся эти строки, в стране стоит чуть ли не вой по поводу инертности « зло­намеренности многих должностных лиц в аппарате государствен­ного управления, но даже серьезной реакции на массовое общест­венное мнение нет. Создается впечатление, что кому-то очень хо­чется, чтобы у нас не было рационального и эффективного государственного управления.

И все же, наверное, не вечно будет такое положение. Может быть, новые люди изменят его. В надежде именно на них было решено оставить лекцию.

20.1. Государственное управление перед грядущим

Вспомним (хотя бы в общих чертах) все сказанное в «Курсе лек­ций», особенно в первом разделе, о месте и роли государственного управления в жизнедеятельности общества и каждого человека, и сравним его с тем, что было в нашей истории (не обязательно очень дальней, достаточно одного XX века) и что мы вместе с вами наблюдаем каждый день вокруг себя как живем мы и страна. Ду­маю, что каждый признает, что государственное управление, разу­меется, как система, как общественное явление, как организаци- онно-правовой институт, а не замыслы и поступки отдельных лю­дей, пусть даже самих выдающихся и нравственных, героических и самоотверженных, не выполнило своей общественной миссии, своего долга перед людьми.

Оно не смогло уберечь нас и, главным образом, наших предков от кровопролитных и малопродуктивных революций, от жестоких и разрушительных войн, от диктаторов и пустозвонов, от межнацио­нальных конфликтов, терроризма и преступности, от напрасных растрат огромных природных, материальных и человеческих ре­сурсов. Чего стоит только послевоенная гонка вооружений и непри­миримая конфронтация между бывшими союзниками в борьбе про­тив фашизма, развязанная, кстати, по инициативе и вине обеих сторон (и западной, и восточной). И хотя радуются победители в «холодной войне» и разрушении СССР, международная ситуация мало после этого изменилась к лучшему. Уже после краха «импе­рии зла» было развязано, причем одной и той же страной, несколь­ко кровопролитных войн, а поток производства новейших воору­жений не только не замедлился у победителей, но и ускорился. Как пишет один из соавторов победы над коммунизмом: «...внешняя политика безопасности связана с решением очень широкого круга вопросов помимо проблемы войны и мира. Дальновидный государ­ственный деятель должен учитывать и оценивать целый спектр рисков и возможностей. Внешняя политика и обеспечение безопас­ности — это прежде всего использование силы и могущества для достижения собственных целей в отношениях с другими государ­ствами. Я как консерватор абсолютно не боюсь подобного утверж­дения. Пусть другие пробуют добиться желаемых результатов в

международных делах, не опираясь на силу. Они обречены на не­удачу» (курсив мой — ГЛ.)¹.

Сказано честно и справедливо, как обоснованный ответ на 15-лет­ний блуд наших перестроечников и разрушителей былой силы страны. Ибо над историей и выводами из нее нельзя смеяться и счи­тать себя «творцами» того наивного «мира», который существует всего лишь в сознании самого творца. В перспективе нет никаких оснований надеяться на какое-либо послабление по периметру на­ших границ. Прессинг со всех сторон по разным причинам будет только возрастать. К этому можно добавить деградацию природы, утрату нравственности, распад культуры (во всех уголках плане­ты), возникновение новых болезней и многое другое, чего можно было не допустить, если бы государственное управление было более демократично, рационально и эффективно, да к тому же не имело двойных стандартов.

В то же время государственное управление не сумело сполна вос­пользоваться теми большими возможностями, которые открывали перед обществом и им самим рост образованности людей, творче­ское гуманистическое наследие XIX века, крупные научные проры­вы по обширному спектру фундаментальных и прикладных иссле­дований, переход к индустриальному типу производства, научно- техническая революция, начавшееся освоение космического пространства, становление новых средств коммуникаций и инфор­мационного обеспечения потребностей общества и многие иные до­стижения человеческого разума, таланта, опыта и труда. Результа­ты свершенного и потенциалы оказались весьма отдаленными друг от друга.

Но все это говорится вовсе не для того, чтобы в очередной раз по­прекнуть прошлое, покритиковать или отринуть его, найти повин­ных в нем и поиздеваться над ними. Это — легкое, простое, однако бесполезное дело, если из прошлого не извлекать уроки, если не учиться на ошибках и заблуждениях наших предков и нас самих. Прошлое ни вернуть, ни переделать нельзя. Ценность истории со­стоит только в научении разумной жизни и полностью определяет­ся способностью людей делать из нее выводы и созидать будущее,

опираясь на ее совокупное (и положительное, и отрицательное) на­следие. История дает нам основное: знания и опыт, остальное мы должны делать сами.

Это означает, что если в прошлом государственное управление не оправдало возлагавшихся на него надежд, то надо что-то делать так, чтобы в будущем изменить его состояние к лучшему. Предви­деть, прогнозировать, программировать, планировать всегда труд­но: переменчивы обстоятельства жизни, потребности и страсти лю­дей; решенные проблемы порождают новые и неожиданные; случа­ются природные катаклизмы, крупные технологические аварии и катастрофы и т.д. Но, с другой стороны, ни одному человеку, ни одному обществу не удается нормально жить, если они не загля­дывают в будущее и не готовы его созидать. И здесь им помогают выявленные посредством познания определенные тенденции и за­кономерности общественного функционирования, движения и развития, логика тех или иных процессов, типичные явления и их последствия, опыт прошлых цивилизаций, взаимозависимо­сти между поведением, действиями и их результатами, в конце концов, человеческая интуиция и фантазия. Мы можем и должны думать о будущем, предусматривать его «вызовы» (в смысле А.Дж. Тойнби) и искать на них «ответы».

В данном контексте вполне можно полагать, что наступивший XXI век предъявит к государственному управлению повышенные и жесткие требования, к которым уже нужно начинать готовиться, не ждать пока «гром грянет». Уже имеются основания утверждать, что общество встретится с условиями, которые будут характеризо­ваться, с одной стороны, ограничением ресурсов планеты Земля, не­обходимых для человеческого существования, а с другой — ростом спроса на них вследствие расширения цивилизационных потребно­стей людей. Свидетельством этого являются следующие тенденции:

сужение, а по некоторым видам и истощение возможностей до­бычи минерального сырья желаемого качества и объема;

обострение, а кое-где и кризисное состояние природной среды обитания человечества;

усложнение, а в ряде мест и выход за равновесные пределы де­мографических процессов, усиливающих антропогенное давление на планету;

снижение темпов и одновременно углубление географической неравномерности развития производства с соответствующими со­циальными последствиями;

обеднение человеческой культуры по причине чрезмерной уни­фикации и подражательности распространяемой и массово исполь­зуемой социальной информации.