Нечëткое общество и мировое сообщество

ANALOGIA ENTIS⁹⁰³ – великий принцип!

Рассмотрение нечёткой природы социума, социального фазиверса, удобно начинать с элементарной «клеточки» и вместе с тем его атрибута, а именно: семьи. Без семьи никакой социум невозможен, поскольку именно она выполняет репродуктивную функцию. Дети рождаются именно в семье, какой бы она ни была: полной или неполной (допустим, мать-одиночка), полигамной или моногамной, патриархальной или партнёрского типа, буржуазной или коммунистической, расширенной или ядерной (нуклеарной), иной.

Если семью рассматривать как универсальное социальное множество, то соотношение её членов (элементов этого множества) будет выглядеть так: родители, муж и жена – два нечётких (в функциональном пространстве семьи) подмножества с их дополнениями, «тенями», в качестве которых выступают рождающиеся у них дети. Далее, дети взрослеют, женятся, выходят замуж, создают свои семьи. В результате чего их родители становятся дедушками и бабушками и т.д.

Таким образом, даже в простейшем (классическом для современной России) случае семью нельзя рассматривать как чёткое множество. Она в принципе нечёткая. Если же мы возьмём неклассический или тем более постнеклассический, современный случай, то картина будет ещё более нечёткой. Степень нечёткости нарастает, если, допустим, у мужа или у жены от первого брака есть дети (которые вырастают, вступают в «гражданский брак», иногда не достигнув совершеннолетия, у них появляются дети и т.д.). Об этом не хотелось бы здесь даже и упоминать, но ведь у мужа может быть любовница (одна или несколько, у которых тоже могут быть дети от него или от предшествующих «браков»). У жены тоже могут быть любовники (случайные или регулярные, «системные», но тоже, как правило, нечёткие)… Если мы возьмём традиционные полигамные семьи, то социальная нечёткость в этом плане становится очевидной (допустим, несколько законных жён, остальные – наложницы). Природе (а иногда и обществу, да и государству, тем более – «мировому сообществу») на эти человеческие условности, социальные нормы и страсти.., она их как будто не замечает, главное, чтобы рождались здоровые дети – эти маленькие, озорные, нечёткие, но очень важные дополнения нечётких множеств, их функциональные «тени» будущего (наряду с «тенями» прошлого – предками). Казалось бы, это все очень простые, понятные многим, вещи, социальные явления.., но подчас в простом усматриваются основы самой глубокой онтологии (к примеру, см. онтологию «подручного» у Хайдеггера⁹⁰⁴ или ячейки Бенара, морозные узоры на стекле, водовороты у стоков и другие наглядные воплощения диссипативных структур, послуживших отправным ключевым элементом теории самоорганизации Пригожина⁹⁰⁵). Поэтому это не онтологизация полового раскола в природе и существование семьи как его специфическое отражение в обществе и ещё более специфическое и сложное отображение его в культуре, а наоборот, настоящая, наиболее адекватная действительности, онтология вырастает из полового раскола, преодолеваемого в традиционной семье и её нечётких подмножествах, их дополнениях, «тенях». Но такая онтология – нравится нам это или нет – восходит к онтологии Гегеля (но без вульгарно понимаемого идеализма), где главной сущностью (гипостазированной) выступает противоречие, в том числе между, чётким (чёткостью) и нечётким (нечёткостью), что важно заметить при исследовании феномена нечёткости. Поэтому, к analogia entis, принципу подобия сущего, следует отнестись всерьёз, а не отмахиваться от него как от схоластического старья. Это – великий принцип, который может быть использован при реконструкции Метавселенной (поскольку другого такого, столь хорошо фундированного опытом нашего мышления и жизни, у нас нет). Разумеется, с учётом его возможной модификации при переходе от одного уровня, модуса существования к другому, из макро- в микро- и в мегамиры, с последующими проверками полученных результатов, их верификациями!

Уровень существующих практик в той или иной степени позволял развиваться человеку, социуму, в образах достаточно устойчивого видения и возможностей управления природой. Что существенно начинает меняться на основе появления практик, выходящих за границы доступности, как это справедливо звучит в прямом и переносном смысле, классической науки, переходом человека в постклассическое и особенно в постнеклассическое состояние и появлением соответствующей науки, что скорее будет справедливо отнесено к становлению постнеклассического мировоззрения, выступающего уже инфраструктурой науки, научных практик и научного знания. Последнее во многом и определяет проблемы, с которыми сталкивается современная наука, и специфику наших в настоящий момент интересов (это к вопросу, почему мы выбрали эту тему).

Культивирование нарастающей нечёткости как средство достижения конкретных, нередко ситуационных, решений тех или иных проблем, скорее не столько решающих, сколько умножающих вызовы в развитии человека, регионов, мира в целом на фоне существенного сокращения горизонтов видения, понимания логики естественноисторических процессов и как результат – увеличение уровня непредсказуемости человеческих практик.

Сквозь это культивирование всё более отчётливо начинают проступать контуры весьма чёткого и настоящего выгодополучателя.

«Тёмная материя» социальной реальности, её «тёмная энергия», по природе своей могут быть нечёткими. Во всяком случае, нечёткостный подход в познании социальной реальности представляется нам весьма перспективным⁹⁰⁶. Контуры этого подхода, своего рода «дорожную карту» читатель найдёт в нашей книге.

Г) Экономический фазиверс

Нынешний период развития мировой экономики – один из самых тяжёлых для концепторов и прогнозистов. Произошёл перелом основополагающих тенденций, что «нарушило устойчивость не только в экономической, но и в социальной и политической системах общественных отношений»⁹⁰⁷. Резко возрос (и продолжает возрастать!) субъективный фактор в принятии управленческих решений.

В мировой экономики объективно создаются условия для усиления факторов дестабилизации, роста сильнонеравновесных ситуаций, нечёткости, что в свою очередь «повышает неопределенность направлений зарождающихся новых тенденций». Эта неопределенность, нечёткостность становится ещё больше, если учесть, что под воздействием непредсказуемых перемен в экономике аналогичные, противоречивые, нечёткостные процессы начинают действовать и в социальной, и в политической сферах. Усиливается влияние политических факторов на экономические отношения: санкции, волатильность цен на энергоносители, финансовые риски и пр. Возрастает возможность и вероятность превращения эволюционных форм общественного движения в революционные, «обрывные» или бифуркационные нечёткостные формы. На геостратегическом пространстве всё это дополняется продолжающейся борьбой тенденций к установлению однополярной или многополярной модели властных международных взаимодействий, полномочий – борьбой не затихающей, а скорее даже усиливающейся после краха двухполярности времен «холодной войны». Обостряющейся информационной, гибридной войны, переходящей в стадию геополитической перманентной. Мир по существу от относительно чёткой стационарно-динамической модели переходит к модели явно нечёткостной динамической неустойчивости. Очевидно, такой мир «общего рынка» «без границ» с нечёткостными (к тому же внезапно меняющимися правилами) уже не может быть адекватно описан и понят только на основе нелинейно-динамической теории самоорганизации, необходим нечёткостный подход. Такая позиция, тем не менее, не исключает, что динамическая неустойчивость, как и гносеологическая нечёткостность, на определённом этапе развития и его познания, тоже могут оказаться относительными.

Современные экономические кризисы заставляют вновь задуматься о «законах развития экономики» и по-новому взглянуть на них. В учении Адама Смита о богатстве народов сказано: «Человек постоянно нуждается в помощи своих ближних, и тщетно было бы ожидать её только от их благоволения. Он скорее достигнет своей цели, если призовёт себе в помощь их эгоизм… Дай мне то, что тебе нужно, и ты получишь то, что необходимо тебе»⁹⁰⁸. Ибо человек «преследует собственную выгоду, причём в этом случае невидимой рукой направляется к цели, которая совсем не входила в его намерения⁹⁰⁹. Всё это хорошо, пишет М.Б. Игнатьев, «пока равнодействующая частных эгоизмов – она же невидимая рука рынка – выводит в плюс… Во время кризиса… гораздо реже слышны похвалы невидимой руке, хотя она никуда не делась. Равнодействующая частных эгоизмов действует» – туда, «куда сложились векторы.., и случаются времена, когда все указанные Адамом Смитом предпосылки остаются в силе, богатство же народов не умножается, но идёт в распыл. Невидимость руки рынка сохраняется – без войны (в классическом, традиционном понимании – авт.), без чумы или землетрясения заводы, дороги, стройки обращаются в мерзость запустения, невидимая рука рынка превращается в когтистую лапу»⁹¹⁰, выгребающую все богатства народов!

В контексте нашей работы, «невидимая рука рынка» уподобляется динамическому теневому множеству, по природе своей нечёткому. То есть, можно предположить, что «невидимая рука рынка» по природе своей нечёткая, и провести очень серьезное научное исследование в этом направлении.

Критикуя представленные в конце мая 2016 года президенту доклады министра экономики А. Улюкаева и Центра стратегических разработок под руководством А. Кудрина, акад. Глазьев С.Ю. заметил, что, к сожалению, «мышление наших монетаристов механистично, оно исключает подсчет сложных обратных связей в экономике»⁹¹¹.

По мнению Глазьева, оба доклада и включённые в них программы развития российской экономики представляют собой расширенную версию рекомендаций МВФ.

«В качестве главной цели, которой необходимо достигнуть для перехода к экономическому росту, они ставят традиционную для Международного валютного фонда задачу снижения инфляции до 4%. Если сравнить доклады Улюкаева и Кудрина, то по сути это одна и та же программа. По сути, наши денежные власти выполняют эти рекомендации с огромным ущербом для страны», – сказал Глазьев.

По его словам, нет никакой политической необходимости ориентироваться на позицию МВФ.

Кудрин в своём докладе высказал опасения по поводу запуска «печатного станка» и увеличения инфляции из-за роста невалидной денежной массы.

Глазьев назвал эти предпосылки утопией и рассмотрел обратную ситуацию – сокращения денежных запасов. «На самом деле это утопия. Все данные не только нашей экономической динамики, но и других стран показывают, что добиться снижения инфляции за счет падения производства (именно к этому приводит сокращение денежной массы) и повышения процентных ставок никогда никому не удавалось. Иногда удавалось, но за счет падения уровня жизни и чудовищной деградации экономики», – считает советник президента. По его словам, существует оптимальный уровень монетизации, при котором достигается минимальная инфляция. Если количество денег опускается ниже этого уровня, инфляция растет точно так же, как и при работе «печатного станка». «Попытки сокращать денежную массу всегда приводят к падению производства и повышению инфляции – потому, что падает покупательная способность денег, все это оборачивается дополнительными издержками».

К сожалению, мышление наших монетаристов не только механистично, исключает подсчет сложных обратных связей в экономике, но и не учитывает нечёткостность экономической реальности, тот факт, что мы находимся уже в экономическом фазиверсе.

Западные страны, в течение длительного времени, устраивая экономические санкции нашей стране, не могут чётко определиться, где эти санкции начинаются, а где заканчиваются. Вот простой пример: недавно в розничной сети исчезли из продажи фильтры для воды немецких производителей. Вот, вроде бы, мелочь, а неприятно... Наши сделали аналог, по конфигурации напоминающий этот фильтр. через некоторое время... немецкие появляются снова. Это, конечно, частность, но она показывает вполне ярко нечёткостность позиции по вопросам экономических санкций стран Запада, их политических элит и правительств против России. Человек замечает подобные мелочи просто потому, что пользуется этими фильтрами - кувшинами. А вот если это какое-то производство в России, связанное, например, с продукцией, где импортные (европейские) комплектующие, оно что, прекратило работу? Конечно же, нет! Просто европейские производители нашли, находят и будут находить экономические лазейки (в частности, страны Балтии) для продажи нам своей продукции. Это тоже нечёткость, только покрупнее фильтра для кувшина⁹¹².

Однако, за совокупностью подобного рода нечёткостей просматривается определённая закономерность. Европа открыта «и нашим, и вашим», что тоже её существенно ослабляет в плане международного авторитета, с одной стороны, а с другой, наоборот – спасает от реализации самого неблагоприятного для неё геополитического сценария. Мир един, да нечёток, причём нечёток во многих отношениях. Это, конечно, на руку России... Если бы это было не так, политика изоляционизма, в том числе экономического, была бы востребована многими странами мира. Но и в этом случае, благодаря своему евразийскому – и здесь можно сказать, нечёткостному географическому и геополитическому положению и «автаркии больших пространств»⁹¹³, Россия бы не пропала. И даже бы выиграла, по сравнению с другими странами.

В общем, так или иначе, но очевидно, что в геоэкономической, как и в геокультурной, геополитической истории Земли, начинается новая жизнь, но не плесень (надеемся, что она не будет подобна плесени, хотя опасность такая есть, во многих ситуациях уже просматривается)…

Д) Политический фазиверс.