Бойко Александр Васильевич (отец Бойко Софьи)

Александр Васильевич служил в десантных войсках с 1985 по1987. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан. За мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга в Республике Афганистан, был отмечен наградами. Был награжден медалями:

• "За боевые заслуги"

• "За 10 лет безупречной службы"

• "За 15 лет безупречной службы"

• "За верность десантному братству"

• "20 лет вывода советских войск Афганистана"

• "В память о выполнении воинского долга"

• "От благодарного афганского народа"

• "Воину - интернационалисту"

• "За отличие в воинской службе"

«Папа не любит рассказывать о событиях Афганской войны. Лишь говорит, что это была страшная война, и что солдаты порой не понимали, за что они вынуждены были гибнуть на чужой земле. Те награды, которые хранятся у нас дома, - это память о событиях Афганской войны, в которой принимал участие мой папа», - рассказывает Бойко Софья.

Яцкевич Александр Александрович (дед Яцкевич Александры)

Дедушка Яцкевич Саши (Яцкевич Александр Александрович) с 1979 по 1981 проходил службу в пехотных войсках в Республике Афганистан. Участвовал в нескольких боевых операциях. За это был отмечен наградами:

• Орден дружбы народов

• Медаль «За 10 лет безупречной службы»

• Медаль «60 лет вооруженных сил СССР»

• Медаль «70 лет вооруженных сил СССР»

• Медаль «В память десятилетия вывода советских войск из Афганистана»

• Медаль «В память двадцатилетия вывода советских войск из Афганистана»

• Медаль «От благодарного афганского народа»

• Медаль «В память о выполнении воинского долга»

«Война не смогла сломить моего дедушку, он остался добрым, веселым. Свои награды хранит, как память о том, как он выполнял интернациональный долг», - рассказывает Саша о своем дедушке.

Пелагея Филипповна Макаренко (бабушка мужа Денисюк Натальи Михайловны)

Пелагея Филипповна Макаренко родилась в 1912 году в городе Бресте в семье извозчика Филиппа Алексеевича Головченко. Из-за начавшейся Первой мировой войны семья вынуждена была переселиться в Свержень, откуда вернулись в Брест в 1918году. В гимназию Пелагея ходила только четыре года, а с 15 лет пришлось работать: стирала, ухаживала за больными, мыла полы в железнодорожной больнице. В 1934 году устроилась в киоск продавать газеты и папиросы.

Часто вспоминала она первый немецкий налет на Брест: “1 сентября бомбили старый аэродром, а 9 – центр города. На углу Ленина огромная воронка появилась – и вода била фонтаном… Вся Пушкинская в траншеях…киоск мой в груду досок превратился…”. Война не ожесточила её. Она подняла из глубины души этой женщины всю жалость, любовь к людям и сострадание, которыми наделил её Бог. Её судьба оказалась переплетена с теми, кто в графе о национальности писал “Еврей”, кто оказался приговоренным на тотальное и беспощадное уничтожение, но нашел спасение в доме Пелагеи Филипповны, на улице Авиационной. Евреев обязали носить на спине и груди желтые круги, так называемые «латы». Никто не хотел верить, что большую часть населения города (по переписи 20 июля 1941г. евреи составляли 18000 из 46000, то есть почти 40%) фашисты могут просто уничтожить. Однако еврейское население Бреста оккупанты стали уничтожать с первых месяцев войны. Массовые расстрелы еврейского населения происходили:

• в Брестской крепости,

• в 8-м форте,

• в районе аэропорта,

• на углу современных улиц Московской и Куйбышева,

• во дворе дома № 126 по улице Куйбышева,

• у еврейской больницы на улице Интернациональной.

Оставшихся в живых евреев к концу 1941 изолировали в гетто, где они вынуждены были выживать в ужасных условиях: не хватало еды, везде была грязь, сырость и холод.

Границы Брестского гетто были определены современными улицами: Интернациональной, Советской, Маяковского и Кирова. Шоссе Варшава – Москва делило гетто на две части: Большое и Малое. В окружении колючей проволоки за тремя воротами во время войны оказалось около 10 городских улиц, порядка 600 домов и синагога. Сюда было согнано 34 000 человек из Бреста и окрестностей, которым самовольно запрещалось покидать гетто. Евреев стали использовать на принудительных работах в Северном городке.

Вопрос об уничтожении всего гетто оставался лишь вопросом времени.

Первое пророчицей судьбы обитателей гетто стала подруга Пелагеи Филипповны Макаренко – Маша – жена портного Энгельмана. Тогда ещё узников водили под конвоем на работы в казармы. Во время одной из встреч Мария произнесла вещие слова: “Мы все погибнем… Спаси моих детей…” Пелагея Филипповна согласилась. Она знала, что ставит под угрозу свою жизнь и жизнь своих родных, но не смогла отказать подруге, потому что знала, что ценность жизни зависит не от национальности, цвета волос или глаз или вероисповедания.

П елагея Филипповна верила, что назначение человека – делать добро.

На 15 октября 1942года была назначена операция по ликвидации Брестского гетто. Многие обитатели гетто были убиты прямо в своих домах или на улицах. Остальных гитлеровцы решили вывезти из Бреста в окрестности деревни Бронная Гора Березовского района и расстрелять.

“На Московской собрали их …И колонной погнали. А вокруг люди бегут, и мы с соседкой, - вспоминала Пелагея Филипповна. – Куда же евреев ведут? Добежали мы до самых путей. Вагоны. Собаки лают. А евреев загоняют в эти вагоны… ”

Больше месяца девятилетний Мойша Энгельман скрывался по подвалам, на сухарях, без воды, потому что все колодцы закрыли. Лишь в ноябре пришел он к Пелагее Филипповне и стал ее восьмым ребенком .“Он пришел под вечер – ботиночки через плечо, а на ногах – мокрые валеночки…

Когда евреев гнали по Московской к Брестской крепости, сестра Марии Энгельман сказала, чтобы он бежал искать мать. Чудом мальчик смог выбежать из колонны и скрыться в толпе зевак…” – рассказывала Пелагея Филипповна.

Мальчик искал свою маму, думая, что она тоже смогла скрыться. Так он и остался жить в её семье. Пелагея Филипповна назвала еврейского ребенка Мишей (к счастью, внешние черты Мойши в детстве не выдавали в нем еврейского ребенка) и воспитывала как сына, никогда не отделяла его от своих детей. Некоторые родственники узнали, что Мойша спасенный мальчик лишь когда он решил сам завести семью. Мальчик рос очень трудолюбивым: всегда помогал по хозяйству. Дети Пелагеи Филипповны удивлялись, что вместо того, чтобы играть, он мог часами копаться в огороде.

С егодня бывший узник гетто живет

г. Борисове. У него есть сыновья и внуки.

До последних дней жизни Пелагеи Филипповны он поддерживал отношения со своей спасительницей: приезжал, переписывался, звонил, присылал подарки на праздники. Чувства любви, уважения и благодарности по отношению к своей спасительнице всегда переполняло его сердце.

Больше, чем на полгода во времянке, которую Пелагея Филипповна сдавала квартирантам, нашла приют семья Манкер: Израил Манкер, его глухонемой сын Хенек и двенадцатилетняя дочь Лиля. Израил Манкер жил на Республиканской и дружил с братом Пелагеи Филипповны – Петром Головченко. Когда в гетто погибла жена Израила Манкера, он понял, что надо спасать своих детей. Петр Головченко к этому времени был извозчиком. На своей лошади он вывозил мусор из гетто. В подводе с мусором он и вывез семью Манкер из гетто и спрятал у себя.

Не раз по доносу одного из соседей – Антона Курунца – немцы приходили в дом Петра и Пелагеи с обысками. Но, обладая сильным характером и выдержкой, с невозмутимым видом Пелагея Филипповна открывала времянку или показывала немцам свой дом, убеждая их в том, что она никого не прячет. Родные просто удивлялись её спокойствию. А Пелагея Филипповна говорила, что у неё всё внутри переворачивалось от страха в такие минуты, и спасал их всех один Бог.

После ареста брата Петра Головченко спасать семью Манкер пришлось Пелагее Филипповне и жене брата Софье.

Однажды семья Манкер исчезла. Они решили больше не ставить под угрозу жизни других людей и уехать…

Только после войны Пелагея Филипповна встретилась с ними. Оказалось, что отец семейства – Израил Манкер прожил до 94 лет и умер в Израиле, куда эмигрировал с сыном в 1950-е годы. Хенек до сих пор там живет. Лиля с мужем и детьми живет в США.

Именно семья Манкер добилась того, чтобы Пелагея Филипповна Макаренко её брат Петр Филиппович Головченко и его жена Софья получили почетное звание – Праведник народов мира.

Г ражданам, удостоенным высокого звания Праведников народов мира, вручается медаль со словами из Талмуда: “Человек, спасший одну жизнь, спасает все человечество…” и почетный диплом. В случае, если их заслуги оказываются признанными посмертно, награды передаются ближайшим родственникам. Имена людей, удостоенных этого высокого звания, заносятся на Стену почета в Саду Праведников народов мира в Мемориальном музее памяти евреев, погибших в годы войны. В честь каждого, удостоенного этого титула, на Аллее Праведников народов мира высаживается дерево, на котором устанавливается мемориальная доска с рассказом о замечательном человеке, которому угрожала опасность и который жил в постоянном страхе, но все же спасал евреев от гибели. Свою награду Пелагея Филипповна Макаренко получила в 27 мая 1998 года. В 2006 году её не стало. Похоронена Пелагея Филипповна Макаренко в 27-м почетном квартале на кладбище Плоска.