Глава II

Собственность, рассматриваемая как естественное право.

О первоначальном захвате и гражданском праве

как источниках собственности

Определения

В собственности различают: 1) чистую, простую собственность, господское, сеньоральное право над вещью или, как это называется, голую собственность; 2) владение вещью. 

Это двойная роль собственности как власти и владения имеет крайне важное значение; необходимо хорошо освоиться с этим определением собственности, чтобы понять последующее изложение.

1. О собственности, как естественном праве.

Декларация прав поместила собственность между естественными и неотъемлемыми правами человека, которых она насчитывает четыре: свобода, равенство, собственность, безопасность. Какому методу следовали законодатели 93 года в этом перечне? Никакому: они все делали ощупью или нахрапом. :

Однако, если сравнить между собой все эти три или четыре права, мы видим, что собственность совсем не походит на остальные: что для большей части граждан она существует только в возможности как спящая, мертвая сила; у других же, фактически пользующихся ею, она допускает известные изменения и модификации, несовместимые с понятием естественного права; что в фактической жизни правительство, суды и законы с нею не считаются; наконец, что весь свет инстинктивно и в один голос считает ее призраком. 

Это не все. Государство представляет собой также совокупность граждан, объединенных под сенью общего законодательства: этот социальный акт гарантирует каждому его собственность, одному - его поле, другому - его виноградник, третьему - его аренду, рантье же, который тоже мог бы приобрести недвижимость, но предпочел придти на помощь казначейству, - его ренту. Государство не может требовать, чтоб кто-нибудь без должного вознаграждения пожертвовал акром своего поля, уголком своего виноградника; еще менее в его власти понизить арендную плату.

Подведем итоги. Свобода есть абсолютное право, непроницаемость в жизни материи. Равенство есть абсолютное право, потому что в глазах каждого человека его свобода и жизнь также драгоценны, как свобода и жизнь другого. Эти три права абсолютны, т.е. не могут быть ни увеличены, ни уменьшены, потому что всякий член общества получает столько же, сколько дает сам, свободу за свободу, равенство за равенство, безопасность за безопасность, тело за тело, душу за душу, на жизнь и смерть.

Собственность же и по своему этимологическому смыслу и по юридическим определениям ее есть право, выходящее за пределы общества; ведь ясно, что если блага каждого были бы общественными благами, все находились бы в одинаковом положении; определение собственности, как права индивидуума, самым абсолютным способом располагать общественной собственностью, было бы противоречием. Итак, мы соединились в общество в интересах нашей свободы, равенства и безопасности, но не ради собственности; если собственность - естественное право, оно во всяком случае не социальное, а именно антисоциальное право. Собственность и общество - две безусловно несовместимые вещи; невозможно ассоциировать двух собственников, как невозможно соединить два магнита их одноименными полюсами. Общество должно или погибнуть, или уничтожить собственность.

Приводимые различными авторами источники права собственности сводятся к следующим двум: захвату и труду.

Я рассмотрю их по порядку, во всех их видах и деталях и напоминаю читателю, что, о каком бы из них ни шла речь, мое изложение неопровержимо докажет, что только при условии равенства собственность была бы справедливой и возможной.

2. О захвате, как источнике собственности.

Право захвата или первого владельца вытекает из действительного, физического, активного владения вещью. Захватывая участок, я считаюсь его собственником, пока не доказано противное. Ясно, что вначале такое право могло быть законным только при условии его распространения на всех; это общее мнение юристов.

Человек не является даже собственником своих способностей? Человек имеет известные силы, добродетели, качества; природа вверила их ему для того, чтобы он мог жить, познавать, любить; но он не имеет над ними абсолютной власти :Если б он был суверенным господином своих способностей, он не позволил бы себе терпеть голод и холод; он ел бы без конца и ходил бы по огню; подымал бы горы, проходил бы сто миль в одну минуту, лечил бы себя без лекарств, одной своей силой воли и сделал бы себя бессмертным. Ему стоило бы сказать: хочу сделать это,

и работа его была бы тут как тут, прекрасная, идеальная; ему стоило бы только сказать: я хочу знать, и он знал бы; люблю - и он насладился бы любовью. Итак, что же? Человек вовсе не хозяин над самим собой и будет хозяином над тем, что не его! Пусть он пользуется продуктами природы, он не может жить иначе; но пусть откажется от своих претензий собственника и вспомнит, что этот титул дан ему только по метафоре. 

3. О гражданском праве, как основе и санкции собственности.

Право владения. Люди жили в коммунизме положительном или отрицательном - это безразлично; тогда не было собственности, потому что не было даже частного владения. По мере роста числа владельцев приходилось делать усилия для увеличения средств существования; таким образом люди пришли к соглашению (был ли это формальный или молчаливый договор - не имеет здесь значения), что трудящийся является единственным собственником продукта своего труда; это значит, договор констатировал лишь тот факт, что отныне никто не в состоянии жить не работая. Отсюда необходимо вытекало, что для равенства в условиях существования необходимо осуществить равенство труда; а для последнего необходимо было дать равные средства труда. Кто не трудясь, силой ли, хитростью, овладевал средствами существования другого, тот нарушал равенство, становился вне закона. Кто накоплял средства производства, под предлогом усиленной деятельности, тот тоже уничтожал равенство. Равенство служило тогда выражением права; кто покушался на равенство, тот совершал несправедливость.

Таким образом вместе с трудом рождалось частное владение, право над вещью, но над какой вещью? Очевидно, над продуктом, а не над почвой. Так как это всегда понимали арабы, так понимали его некогда и германцы по свидетельству Цезаря и Тацита. 

Я могу быть владельцем поля, которое я распахал, возделываю, на котором я построил свой дом, которое кормит мою семью и мой скот, - могу владеть им, 1) в качестве первого занявшего его, 2) как обрабатывающий его и 3) в силу общественного договора, определившего его мне при дележе. Но ни один из этих пунктов не дает мне права собственности, ведь если я ссылаюсь на право захвата, общество может ответить мне: Мой захват старше твоего.

Закон освятил эгоизм; он подписался под чудовищными притязаниями, дал свое согласие на нечестивые желания, как будто в его власти было заполнить бездонную пропасть и насытить ад. Слепой закон, закон темного человека, закон, который не есть закон; закон раздора, лжи и крови. Это он, всегда обновляемый, всегда восстанавливаемый, помолодевший, реставрированный, окрепший как палладиум, смутил сознание народов, затемнил ум мыслителей и вызвал все катастрофы в жизни наций. Его осудило христианство, хотя невежественные слуги церкви боготворят его: у них нет ни желания изучать природу и человека, ни умения читать в книге природы и человека.

Наконец, чем руководилось законодательство, создавая собственность, какому принципу оно следовало? Просто невероятно: это было равенство.

Земледелие было основанием поземельного владения и случайной причиной собственности. Чтобы обеспечить земледельцу плод его трудов, надо было обеспечить ему средства производства. Чтобы защитить слабого от посягательств сильного, чтобы положить конец грабежу и обману, чувствовалась потребность установить между отдельными владельцами постоянные демаркационные линии, неприступные преграды. С каждым годом население увеличивалось, вместе с тем росла также алчность земледельца; устанавливая границы, люди надеялись положить предел честолюбию, оно должно было разбиться о межевые камни. Таким образом почва была присвоена в собственность, именно благодаря потребности в равенстве, которое было необходимо для общественной безопасности и для мирного пользования своим добром. 

Ссылка на человечество, признающее право собственности, несостоятельна, так как это право необходимо предполагает равенство и, следовательно, находится в противоречии со своим собственным принципом; ссылка на религии, санкционировавшие это право, также несостоятельна, так как они всегда были на услужении у владык мира сего, и боги всегда говорили то, что желали политики; социальные выгоды, приписываемые собственности, не могут служить к ее оправданию, так как они всегда вытекали из равенства владения.