Документ №19. Просвещение. XVII в. Вольтер. Мысли об обществе.

Чистый деспотизм - это возмездие людям за дурное поведение. Если какое-либо людское сообщество находится под господством одного или нескольких человек, то происходит это, очевидно, оттого, что само оно не решалось или не умело управлять собою.

Человеческое общество, коим правит произвол, похоже совершенно на стадо подъяремных волов, работающих на хозяина. Он питает их только затем, чтобы они могли работать; он врачует их болезни только затем, чтобы, будучи здоровы, они приносили ему пользу; он откармливает их, чтобы питаться их мясом; и пользуется шкурою одних, чтобы других впрягать в плуг.

Гражданское правление - это воля всех, выполняемамая одним или несколькими, по силе законов, вынесенных всеми.

Суду нужны незыблемые законы как для уголовных, так и для гражданских дел; произвола не должно быть нигде; и когда речь идет о чести и жизни, он еще менее допустим, чем при денежных тяжбах.

Уголовное уложение безусловно необходимо и гражданам и судьям. Гражданам не придется тогда жаловаться на судебные решения, судьям же не придется опасаться, что навлекут на себя ненависть, ибо не их воля будет выносить обвинительный приговор, а будет выносить его закон. Нужна одна власть, чтобы творить суд единственно лишь на основании закона, и другая власть, чтобы миловать.

Совершенного государственного устройства не бывало никогда, потому что у людей есть страсти; а не будь у них страстей, не понадобилось бы никакого государственного устройства.

Самое приемлемое из всех государственных устройств, конечно, республиканское, оттого что оно всех более приближает людей к естественному равенству.

МЫСЛИ О ГОСУДАРСТВЕННОМ УПРАВЛЕНИИ

Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от одних законов. В этом смысле каждый человек свободен в наши дни в Швеции, в Англии, в Голландии, в Швейцарии, в Женеве, в Гамбурге; тою же свободою пользуются в Венеции и в Генуе, хотя те, кто не принадлежит к правящему сословию, там принижены. Но существуют еще провинции и обширные христианские государства, где большинство людей находится в рабстве.

Равенство не предполагает уничтожения подчиненности одних другим: мы все в равной степени люди, но мы не равные члены общества. И султану и его телохранителю принадлежат в равной мере все естественные права: и тот и другой должны быть одинаково правомочны располагать своей особой, своей семьей и своим имуществом. Итак, в основном люди равны, хоть роли, исполняемые ими на сцене, и различны.

Основой республики служит отнюдь не добродетель: основой ее является честолюбие каждого отдельного гражданина, сдерживающее честолюбие прочих, гордость, подавляющая чужую гордость, желание властвовать, которое не терпит, чтобы властвовал другой. Отсюда проистекают законы, охраняющие по мере возможности равенство: это общество, где гости, обладающие одинаковым аппетитом, едят за одним столом, пока не появится прожорливый и могучий человек, который заберет себе все, а им оставит одни только крошки.

ФИЛОСОФСКИЕ ДИАЛОГИ И ФРАГМЕНТЫ

Самое справедливое, по-моему, это - свобода и собственность. Я очень рад, что и моя доля имеется в миллионе фунтов стерлингов, который ежегодно предоставляется моему королю (Англии. - Сост.) на потребности его дома, лишь бы и я пользовался своим добром у себя дома. Я хочу, чтобы у каждого была своя прерогатива: я знаю только законы, которые меня охраняют, и я считаю наше правительство лучшим на свете, потому что каждый делает у нас, что ему надлежит, что он должен и может. Все подчинено закону, начиная с королевской власти и церкви.

Если бы естественным состоянием человека была война, то люди бы перерезали друг друга: нас бы давно уже не было на свете: Война, следовательно, не является природным свойством человеческого рода.

Что вы называете справедливым и несправедливым?

То, что считает таковым весь мир. Главное всегда одинаково. Покажите мне хоть одну страну, где считалось бы честным отнять у меня плоды моего труда, нарушить обещание, солгать с целью причинить вред, клеветать, убивать, отравлять, быть неблагодарным к своему благодетелю, избивать отца и мать, когда они подают вам еду.

Естественный закон существует, и он состоит в том, чтобы не делать зла другому и не радоваться такому злу.

Законы создаются только потому, что люди злы. Если бы лошади были послушны, их бы никогда не взнуздывали.

Могу вам сказать, что я не потерплю, чтобы меня взнуздывали не спросясь у меня, что я хочу взнуздывать себя сам и подавать голос, чтобы по крайней мере знать, кто вскочит мне на спину.

Как вы себе представляете возникновение всех: форм правления, названия которых еле можно упомнить, монархической, деспотической, тиранической, олигархической, аристократической, демократической, анархической, теократической, диавольской и прочих, образовавшихся из смешения всех предыдущих?

Я представляю себе прежде всего, что два немногочисленных соседних племени, состоящих каждое приблизительно из ста семейств, отделены друг от друга ручьем и обрабатывают достаточно хорошую почву.

Так как каждый индивид получил от природы одинаково две руки, две ноги и голову, то мне кажется немыслимым, чтобы обитатели этого маленького района не были сначала все равны между собой. И так как эти два племени отделены друг от друга ручьем, то мне кажется также немыслимым, чтобы они не были врагами, ибо, несомненно, должна была быть некоторая разница в их способе произносить одни и те же слова. Обитатели, жившие к югу от ручья, наверное, насмехались над теми, что жили к северу, а это отнюдь не прощается. :Положение остается равным, пока тот, кто считается самым ловким и сильным в северной деревне, не говорит своим сотоварищам: "Если вы последуете за мной и будете исполнять все, что я скажу, я сделаю вас хозяевами южной деревни". Он говорит с такой уверенностью, что добивается их одобрения. Он велит им запастись лучшим оружием, какого нет у враждебного племени. "До сих пор вы дрались при свете дня, - говорит он, - но на врагов надо нападать, когда они спят". Это кажется гениальной идеей северному муравейнику; он нападает ночью на южный муравейник, :после чего в победоносной деревушке неизбежно вспыхивают ссоры из-за раздела добычи. Вполне естественно, что ссорящиеся обращаются к начальнику, которого они избрали для своей героической экспедиции. И вот он стал уже военачальником и судьей. Изобретенное им искусство захватывать врасплох, грабить и убивать соседей посеяло страх на юге и почтение к нему на севере.

Этот новый глава считается в стране великим человеком; привыкают ему повиноваться, а он еще больше привыкает повелевать. Я думаю, что таково вполне могло быть происхождение монархии.

Я легко приспособился бы к демократическому строю.

Я считаю, что неправ был тот философ, который говорил стороннику народного правительства: "Попробуй его сначала у себя дома, и ты очень скоро раскаешься". Да простит он мне, но дом и город вещи совершенно разные. Мой дом принадлежит мне, мои дети принадлежат мне, мои слуги, когда я плачу им, принадлежат мне; но по какому праву принадлежали бы мне мои сограждане? Все, у кого есть владения на данной территории, одинаково имеют право на поддержание порядка в пределах этой территории. Я люблю видеть, как свободные люди сами создают законы, под властью которых они живут, подобно тому как они создали свои жилища.

Быть свободным, знать только равных - вот истинная жизнь, естественная жизнь человека; всякая другая - лишь недостойная фальшь, скверная комедия, в которой один играет роль господина, а другой раба, один - паразита, другой - сводника. Вы должны признать, что люди могли утратить естественное состояние только по трусости и по глупости.

Это ясно: потерять свободу может только тот, кто не умел ее защищать. Есть два способа потерять ее: когда глупцов обманывают жулики или когда слабых порабощают сильные. Рассказывают о каких-то побежденных, которым какие-то победители выкалывали один глаз; есть народы, которым выкололи оба глаза, как старым клячам, вертящим мельничный жернов. Я хочу сохранить свои глаза; я считаю, что в аристократическом государстве выкалывают один глаз, а в монархическом оба.

Хороший политик - тот, что играет честно и в конце концов выигрывает. Плохой политик - тот, что только передергивает карту и рано или поздно попадается на этом.

Почему люди теперь все-таки немного лучше и немного менее несчастны, чем во времена Александра VI, Варфоломеевской ночи и Кромвеля?

Потому что начинают мыслить, просвещаться и грамотно писать.

Правильно: суеверие возбуждало бури, философия их успокаивает.