Либертарно-юридическая онтология

Бытие права, согласно либертарно-юридической онтологии, — это реальное, наличное бытие правового закона, т.е. позитивно-правового явления, выражающего объективную сущность права (свойства и требования принципа формального равенства).

Бытие права, его существование и действие предполагают необходимую связь между правовой сущностью и правовым явлением, взаимосвязанное единство которых и есть право как особая форма и специфический регулятор общественных отношений.

Либертарно-юридическая онтология направлена против односторонних представлений, будто право — это либо некая идеальная сущность, существующая сама по себе, без ее внешнего выражения в виде общеобязательного явления, как считают юснатуралисты, либо некое общеобязательное явление, лишенное объективной правовой сущности, как полагают легисты.

В правовом законе как форме бытия права правовая сущность (формальное равенство) выражена (и существует) в виде адекватного общеобязательного явления (т.е. в виде сущности закона, позитивного права), а общеобязательное явление (закон) представляет собой форму выражения данной правовой сущности и только поэтому выступает, существует и действует как правовое явление (как правовой закон).

Правовой закон — это надлежащая (адекватная, полная, завершенная и в этом смысле — подлинная) форма бытия права, поскольку лишь в данной форме сущность и явление представляют собой правовую сущность и правовое явление в их взаимосвязи и необходимом единстве. Такая надлежащая форма бытия права отсутствует в онтологических представлениях как юснатурализма, где отвлеченному понятию естественноправовой сущности, лишенной адекватной формы общеобязательного явления, придается самостоятельное бытие вне позитивного права, так и легизма, где общеобязательному явлению, не имеющему соответствующей правовой сущности, придается значение правового явления.

Невозможность правового закона как формы бытия права с позиций юснатурализма и легизма свидетельствует о том, что у представителей этих направлений нет соответствующей концепции права (и его бытия), применительно к которому теоретически возможно говорить о различении правовой сущности и правового явления, о необходимом характере их взаимосвязей и их единства. Поэтому, строго говоря, сущность у юснатуралистов и явление у легистов не представляют собой именно правовую сущность и именно правовое явление, поскольку юснатуралистская сущность — это не сущность общеобязательного явления, а легистское явление — это не явление объективной правовой сущности.

Согласно либертарно-юридической онтологии, формальное равенство (т.е. правовая сущность) — это сущность общеобязательного позитивно-правового явления (закона), а общеобязательное позитивно-правовое явление (закон) — это государственная форма проявления, выражения и конкретизации этой объективной правовой сущности (формального равенства).

Бытие права включает в себя всю совокупность внутренне взаимосвязанных и предполагающих друг друга свойств и характеристик права как необходимого единства правовой сущности и правового явления, права как общеобязательной формы равенства, свободы и справедливости в общественной жизни людей.

С точки зрения либертарно-юридической онтологии принципиальное значение имеет реально-практическое утверждение исторически достигнутой ступени и меры равенства, свободы и справедливости в форме общеобязательного государственного закона (т.е. правового закона), без чего нет ни бытия права, ни правовых явлений как таковых.

В рамках бытия правового закона все правовые феномены являются формами выражения, осуществления и существования уже качественно определенной для данного социального времени и пространства сущности права, принципа формального равенства. Все эти формы существования права — равнокачественные формальности в плоскости конкретизации смысла и значений принципа формального равенства, а вовсе не сами по себе фактичности жизни, не непосредственные социальные факты.

Все правовые феномены, все бытие права — это проявления (формообразования) принципа формального равенства, т.е. бытие, существование и действие правовых формальностей, мир формальных предметов (типа: субъект права, норма права, правовое отношение и т.д.), которые в одинаковой степени юридико-логически абстрагированы от фактических отношений, опосредуемых (регулируемых, квалифицируемых и т.д.) в соответствующих правовых формах. Так что объективная реальность бытия права, как и права вообще, — это реальность существования и действия правовой формы, формально-правовая, формально-содержательная реальность, а не эмпирическая, не фактически-содержательная реальность.

Либертарно-юридическая доктрина права, оперируя правовой нормой (нормой правового закона) и отвергая ее легистскую подмену неправовой нормой (нормой неправового закона), не только не отрицает, а напротив, развивает дальше собственно юридическое понимание нормативности права. И с точки зрения либертарно-юридической онтологии задача состоит не в денормативизации права, а в юридизации нормы закона как правового явления, как формы существования и действия права. Только как одна из форм выражения и осуществления формального равенства норма правового закона — в соотношении, взаимосвязи и взаимодействии с другими необходимыми правовыми формами — может занять свое надлежащее место в общем пространстве бытия права.

Простратнство и время права (очень кратко, относится к онтологии, на экзамене можно сказать пару слов, но все не нужно)

Разговор о бытии права будет неполным без рассмотрения вопросов о пространстве и времени права. Пространство – форма бытия материи, выражающая протяженность составляющих ее объектов, их строение из элементов и частей. Время – форма бытия материи, выражающая длительность протекающих процессов, последовательность смены состояний в ходе изменения и развития материальных систем.

К свойствам пространства относится протяженность, однородность, изотропность, трехмерность. Время характеризуется такими свойствами, как длительность, одномерность, необратимость, однородность.

Нельзя не отметить важной характеристики времени права, отличающей его от общефилософской трактовки времени. Время права исторично. Это положение может быть подтверждено значительным количеством примеров. Так, в разные эпохи менялись представления о времени становления личности полноценным правовым субъектом. В разное время человек получает права и начинает нести ответственность.

Следует сказать и о том, что время право не обладает характером однородности. Одни временные отрезки не равнозначны другим. Разные юридические институты имеют разную длительность, в некоторых время спрессовано, вдругих растянуто. Любая правовая система, норма и закон права существуют определенный отрезок времени и затем или исчезают вовсе или трансформируются. Применительно к юридической практике время именуется сроком и измеряется днями, месяцами, годами и т.д.

Особый интерес в рамках проблемы времени права представляет данность в праве временных пластов настоящего, прошлого и будущего. Позитивное право всегда живет в настоящем. Для правового позитивизма любое право продукт определенного времени и места. В этом случае право изменяется во времени со скоростью изменения тех общественных институтов и отношений, которые оно регулирует. Естественное право вырвано из настоящего и бытийствует в вечности. Его имманентная приложимость означает утверждение особого соположения планов прошлого и будущего. Прошлое удивительным образом оказывалось в будущем, чтобы затем, временясь оттуда, определить настоящее. Ярким примером может служить Советский Союз, где конкретика правовой нормы соотносилась с тем ее значением, которое она приобретет в будущем оптимальном обществе. Другой пример: война в Ираке. Ее временная логика такова: мы сначала вторгнемся в Ирак, а потом найдем то, что оправдывает наше вторжение. Юридическое прошлое (повод к вторжению) оказывался в будущем.

Для характеристики временного бытия права в обществе используется категория «хроносфера». Исследователи считают, что «хронологическая сфера правового регулирования представляет собой определенный временной срез (этап) социального времени, характеризующий уровень социальной (в т.ч. правовой) культуры обособленного (пространственной сферой юрисдикции государства) социума».

Пространство права представляет собой тот массив общественных отношений, который характеризуется правом. Оно образуется на пересечении индивидуального, группового и социального бытия. «Правовое пространство – это граница объектов, качественное своеобразие которых формируется правом». Индивидуальные и общие интересы составляют пространство правового бытия в той части, в какой для их сохранения требуется наличие безусловно обязательного нормативного порядка, опирающегося на легитимное принуждение.

Правовое пространство жестко не отделяется от иных уровней и феноменов бытия. Вот почему любой объект получает статус «правового» в той мере, в какой его бытие соприкасается с частными или общими интересами, регулируемыми правом. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на протяжении веков пространство права было подвержено изменениям. Так на заре своего становления пространство право было достаточно маленьким. Сегодня же право стремится опосредовать собой подавляющее большинство общественных отношений. Пространство права бурно растет, появляются все новые и новые отрасли права.

Специфично личностное правовое пространство. Пространство, которое право занимает в жизни личности, отдельного человека, может быть разным. Для одних это пространство минимизировано. В этом случае мы сталкиваемся с правовым негативизмом или правовым инфантилизмом. Противоположная крайность – чрезмерное увлечение человека правом, когда все, даже сугубо интимные отношения представляются через призму юридических категорий и норм. Сутяжничество, юридический педантизм никогда не украшали личность. Право в этом случае высушивало человека, убивало в нем все человеческое.

Рассуждая о пространстве права нельзя не признать, что сегодня это пространство – весь мир. Дело в том, что концепция правового государства в конечном итоге упраздняет государство национальное. Она неминуемо должна сводить различия национальных государств до столь мизерного уровня, что их можно уже не принимать во внимание. Атомарное сообщество, в котором свобода каждого гарантируется рациональным правом, не может иметь принципиальных отличий в рамках национального государства. Специфический колорит страны предстает феноменом, мешающим разуму, а потому подлежащим устранению.