Кучерявый д.М. Православное учение о совести и стыде и его отражение в русских паремиях

Научный руководитель: канд. филол. наук, доц. Пантелеев И.В.

Тульский государственный университет

Тема совести и стыда отразилась в традиционной культуре русского народа, одной из предпосылок чего явилось принятие Русью христианства. В начале дадим определение понятиям «совесть» и «стыд». Святитель Игнатий Брянчанинов утверждает, что «совесть — чувство духа человеческого, тонкое, светлое, различающее добро от зла, яснее, нежели ум, поэтому труднее обольстить совесть, нежели ум» [1, с. 112] Стыд, согласно арх. Платону (Игумнову), «является одним из видов нравственного сознания, оказывает влияние на эмоциональную жизнь. Человек обладает естественной склонностью к переживанию чувства смущения, вызванного обличением какого-либо безнравственного поступка» [2, с. 152]

Подтверждение сказанного находим в русских пословица и поговорках: «У кого совесть чиста, у того подушка под головой не вертится»; «Совесть без зубов, а загрызет»; «В ком стыд, в том и совесть».

Cовесть и стыд всегда у русских мыслились как родственные понятия: «Есть совесть, есть и стыд, а стыда нет, и совести нет». Какова роль совести в раскаянии человека, мы видим в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Главный герой романа Родион Раскольников именно благодаря мукам совести покаялся в совершении преступления, поскольку «нечистая совесть спать не даёт».

В заключение отметим, что благодаря актуальности темы стыда и совести в традиционной культуре русского народа в русский язык вошли слова: совестливый, добросовестный, стыдливый, совестить и т.п., в результате чего на Руси стыд и совесть до сих пор имеют богатый нравственный потенциал.

ЛИТЕРАТУРА

1. Епископ Игнатий (Брянчанинов). Сочинения. Т. 1. Аскетические опыты. - СПб. Благовест, 1998.

2. Архимандрит Платон (Игумнов). Православное Нравственное Богословие. – М. Благовест, 2003.

Леонов в.В. Учение о цельности в религиозной философии киреевского и.В.

Научный руководитель: канд. филос. наук, доц. Дружинин В.И.

Тульский государственный университет

Антропологические воззрения Киреевского буквально пронизаны святоотеческими интуициями. Он не раз сам подчеркивал это. И очевидно, что решающее значение для философа имела традиция исихазма с ее основной идеей об умной молитве как о неотъемлемом условии достижения Света.

Задача создания положительной философии, о которой он писал еще в 1829 году, обрисовалась сама собой. С одной стороны, следовало выявить несостоятельность принципов, лежащих в основе западной философии. А с другой, доказать превосходство начал, положенных в основу древнерусской жизни. И на основании этих начал формировать новое философское учение. Вместе со знакомством с сокровищницей святоотеческой литературы для мыслителя стало очевидно, что мировоззренческим ориентиром новой философии непременно должна стать вера как основа мудрости и воли человека.

При изучении антропологических принципов его концепции цельного духа можно столкнуться с тем, что светскими исследователями понимание цельности духа часто воспринимается исключительно как приоритет чувств веры над рассудком. Однако это достаточно упрощённое понимание. В этом случае оно ничем не отличалось бы от проблем соотношения «веры и разума», поставленных в схоластике. Рассматривают это учение и с позиций субъективной целеустремленности личности, концентрации ее духовных сил. Но эта трактовка не исчерпывает всей его глубины.

Преподобный Исаак Сирин выделял в человеческом существе душу и тело. Ум и сердце при этом являются важнейшими антропологическими понятиями. Именно к этой идее генетически восходит учение Киреевского о цельности духа. Сердце, согласно его концепции, – средоточие души, в котором все человеческие способности должны находить свое единство. Рассуждая о современном человеке, философ констатирует: «В одном углу его сердца живет чувство религиозное, которое он употребляет при упражнениях благочестия; в другом – отдельно – силы разума и усилия житейских занятий; в третьем – стремления к чувственным утехам; в четвертом – нравственно-семейное чувство. Киреевский часто акцентирует внимание на единстве сердца и ума, это очень важный элемент его концепции. И это, несомненно, в духе святоотеческой традиции.

По нашему суждению, ключ к пониманию учения о цельности духа И.В. Киреевского лежит, собственно, в той среде, в которой оно и создавалось, – в святоотеческой традиции. В надъестественном опыте отцов Церкви, способном привести все силы человеческого существа воединое, целостное мудрование.