Краснова н.В. Убийство матерью новорожденного ребенка как преступление против жизни и здоровья

Научный руководитель: канд. юрид. наук, доц. Скоропупов Ю.И.

Тульский государственный университет

Актуальность данной проблемы вызвана ростом числа убийств новорожденных, совершенных матерями и проблемой правоприменительной практики данного деяния. По статистическим данным, пик роста детоубийств наблюдался в конце 50-х гг. ХХ в., когда их количество увеличилось до 64 % в числе всех убийств, совершенных женщинами. В 70-е гг. этот показатель снизился до 35 %, к 1990 г. – до 11 %, однако к средине 90-х гг. процент детоубийств в России вновь стал расти.

Рассмотрим основные проблемы правоприменительной практики ст. 106 УК РФ (убийство матерью новорожденного ребенка). Первой проблемой квалификации данного деяния, выделяемой отечественными учеными-правоведами в области уголовного права является субъектный состав убийства матерью новорожденного ребенка. Субъектом преступления является женщина-мать, достигшая 16 лет. Это в свою очередь вызывает неоднозначное толкование данной статьи, поскольку женщина, физиологически способна родить и в более раннем возрасте. В частности родив, а в последствии убив ребенка, в возрасте от 14 до 15 лет, женщина, не подпадает под условия привилегированного состава ст. 106 УК РФ и ее действия должны быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105, т. е. убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Данное деяние наказывается лишением свободы от 8 до 20 лет лишения свободы, либо пожизненным заключением. Однако в силу ст. 88 УК РФ лицу, не достигшему совершеннолетия и совершившему особо тяжкое преступление, не может быть назначено наказание свыше 10 лет, но все же это вдвое превышает санкцию предусмотренную ст. 106 УК РФ.

Следующей проблемой, является законодательное определение критерия «новорожденный ребенок». С точки зрения педиатрии и гинекологии, ребенок считается «самостоятельным» живым организмом начиная с 28 недель с момента зачатия. Но, как известно правоприменитель руководствуется не вышеназванным, а судебно-медицинским критерием, согласно которому началом жизни ребенка считается момент первого вдоха, когда легкие ребенка наполнятся воздухом, и он начинает в полной мере автономное существование как живой организм, т.е. самостоятельно, а не за счет питания и дыхания матери.

Подводя итоги можно отметить, что квалификация деяния предусмотренного ст. 106 УК РФ представляет собой дискуссионный вопрос. Несмотря на всю тяжесть деяния нельзя забывать о необходимости тщательного урегулирования и недопущения толкования уголовного закона в ущерб виновного, а так же соблюдения принципов гуманности при назначении уголовного наказания.

Крюченков г. Ю. Предпосылки совершенствования института конфискации имущества в уголовном праве россии

Научный руководитель: канд. юрид. наук, доцент Скорилкина Н. А.

Тульский институт (филиал) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)

Конфискация имущества всегда существовала в российском уголовном законодательстве и зачастую определялась политической и экономической конъюнктурой общества. Ретроспектива существования конфискации в отечественном законодательстве выделяет тенденцию к постоянному смягчению данного вида наказания, вплоть до полной его отмены, либо установление такого наказания и постоянное его ужесточение.

Конфискация является специфичной формой уголовно-правового воздействия, что обусловлено ее социально-экономическим и правовым содержанием. Она имеет двойственную правовую природу, поскольку как имущественное взыскание конфискация содержит карательный элемент, имеющий обратный эффект в виде восстановления социальной справедливости, но ее основная социально-политическая составляющая является превентивной.

Доктрина уголовного права и процесса выделяет как традиционные виды конфискации (общая, специальная), так и трансформированные из них (гражданская, расширенная). Российское законодательство традиционно развивалось по пути закрепления первой классификации. Переход зарубежных правопорядков от уголовной конфискации к гражданской не означает снижение имущественной репрессии.

Действующая конфискация в нормах УК РФ имеет многоцелевое использование. Ее можно рассматривать как наказание (п. «в» ч. 1 ст. 104.1),иную меру уголовно-правового характера (п. «а», «б» ч. 1 ст. 104.1), меру безопасности (п. «г» ч. 1 ст. 104.1). Сочетание трех самостоятельных видов конфискации в рамках одной статьи под общим критерием «иные меры уголовно-правового характера» указывает на полную законодательную несостоятельность института конфискации в российском уголовном праве. Статистические данные показывают, что материальный ущерб, причиняемый преступлениями, фактически не удовлетворяется ни налагаемыми штрафами с учетом низкого процента их добровольной уплаты, ни разовыми случаями конфискации имущества, а ничтожная возмещаемость вреда, причинённого преступлением, подтверждает вышеуказанную несостоятельность.

Институт конфискации требует новых идей и предложений для своего эффективного правоприменения. Например, начиная от необходимости четкого разграничения видов конфискации в УК РФ и заканчивая закреплением исключения из принципа презумпции невиновности подсудимого в виде наложения на последнего бремени доказывания законности происхождения, принадлежащего ему имущества, подлежащего возможной конфискации.