6.Становление системы го ссср-рф

Учебные вопросы:

1. Создание ГО и её развитие в процессе достижения военно-стратегического паритета

2. Проблемы гражданской защиты в свете революционных преобразований в военном деле

3. Принципы и формы организации ГО, функциональное назначение и способы действий.

Вопрос 1. Создание го и её развитие в процессе достижения военно-стратегического паритета

В 1986 году для гражданской обороны наступил новый этап.

Если содержание и направление развития гражданской обороны на пре­дыдущих этапах определяли в основном военно-стратегические факторы, то на содержание этого этапа решающее влияние оказали внутренние обстоя­тельства. И в первую очередь, такие события, как авария на Чернобыльской АЭС (1986 г.) и Спитакское землетрясение в Армении (1988 г.).

Именно эти трагические катастрофы, принесшие огромные человеческие жертвы и ущерб, исчисляемый миллиардами долларов, заставили по-новому взглянуть на предназначение гражданской обороны в современных условиях. Стало очевидным, что гражданская оборона не может ограничить свою деятельность рамками военного времени. Ее потенциал, ее силы и средства должны с большей эффективностью использоваться в мирных условиях, особенно при ликвидации последствий аварий, катастроф и стихийных бедствий.

Об этом говорилось и раньше. Однако если раньше речь шла только об участии сил гражданской обороны в ликвидации чрезвычайных ситуа­ций, то после упомянутых выше трагических событий возникла объективная необходимость перевести задачи по предупреждению и ликвидации аварий, катастроф и стихийных бедствий из ранга второстепенных в ранг приори­тетных. Решительный толчок к этому дала авария на Чернобыльской АЭС.

Нет необходимости подробно описывать чернобыльскую хронику. Чер­нобыльская катастрофа нашла широкое отражение не только в отечествен­ной, но и мировой литературе и прессе. Изданы многочисленные труды, отражающие опыт ликвидации аварии.

Очевидно, более уместным будет остановиться на аспекте «Чернобыль — гражданская оборона».

В этом свете следует отметить, что чернобыльские события имели свою предысторию.

У руководства Гражданской обороны СССР с начала 80-х годов серьез­ное беспокойство стала вызывать безопасность АЭС. Особенно это усилилось после аварии в 1979 году на атомной станции «Три Майл Айленд» (штат Пенсильвания, США).

Был предпринят ряд практических мер. Они осуществлялись по двум направлениям.

Первое. Разрабатывался комплекс мероприятий на случай аварии на АЭС по защите персонала и населения, проживающего в районах их рас­положения. В этих целях был разработан и внедрен на всех АЭС «Типовой план защиты персонала АЭС и населения в 30-километровой зоне». План включал порядок оповещения, разведки, укрытия и эвакуации населения, проведения йодной профилактики, оказания медицинской помощи и др.

Регулярно по линии гражданской обороны шли учения и контрольные проверки на АЭС.

Были развернуты научные исследования в этой области. Так, незадолго до Чернобыля была закончена крупная научно-исследовательская работа, ис­следовавшая проблемы возможного загрязнения реки Днепр в случае аварии на ЧАЭС. Это были, так сказать, меры аварийного характера, ориентиро­ванные на вероятность катастрофы.

Однако наилучшим вариантом было бы не допустить такие аварии или заранее снизить их последствия.

Поэтому шла активная работа по второму направлению. Предпринима­лись активные попытки через правительство ограничить темпы строительства крупных АЭС в густонаселенных районах. Руководство Гражданской обо­роны СССР направило несколько записок в правительство, где выражалось беспокойство по этому поводу, в частности, например, тем, что предполага­лось строительство новых очередей Смоленской АЭС, а также строительство сети тепловых атомных станций по периметру вокруг Москвы. Проведенные учеными гражданской обороны расчеты убедительно показывали, насколько пагубен для государства может быть такой подход.

В целях решения проблемы выдвигались идеи по строительству АЭС в северных районах страны, возведение заглубленных АЭС.

Были соответствующие правительственные поручения Президенту Ака­демии наук СССР АлександровуА.П. Ученые-атомщики активно доказы­вали полную безопасность АЭС. Но, тем не менее, позиция Гражданской обороны СССР несколько сдерживала строительство АЭС в центральных районах страны.

Подводя итоги, можно сказать, что гражданская оборона готовилась к возможному ходу событий, при которых могла возникнуть аварийная ситуация на АЭС.

И тем не менее, следует признать, что чернобыльская беда все же застала врасплох. И система гражданской обороны, несмотря на огромный объем работ, проделанных в ходе ликвидации чернобыльской аварии, все же оказалась не на должной высоте. Правда есть, хоть и слабое, утешение — фактически ни одно ведомство страны не избежало крупных упущений и недостатков в работе в ходе этих событий.

При крупномасштабных техногенных катастрофах, какой являлась чер­нобыльская, решающими являются первые минуты и часы. Упущенное время, растерянность, медлительность в последующем никакими усилиями компенсировать нельзя.

На Чернобыльской АЭС события начального периода сложились пагуб­но для интересов защиты населения. Руководство АЭС не сразу оценило масштабы и возможные последствия аварии. К сожалению, не были введены планы гражданской обороны на случай аварии. Не была задействована систе­ма оповещения. С задержкой проведена йодная профилактика и эвакуация населения.

На вторые и третьи сутки, когда в район аварии съехалось большое количество представителей из Москвы и Киева, стали приниматься более энергичные меры, но время было упущено.

Следует отметить и еще одно, казалось бы, частное обстоятельство. В это время серьезно заболел начальник Гражданской обороны СССР генерал ар­мии Алтунин А. Т. В начале мая его с инфарктом положили в больницу. Понимая, что он не сможет длительное время руководить системой гра­жданской обороны в этот крайне сложный период, Александр Терентьевич обратился в ЦК КПСС с просьбой об освобождении его от должности. В июне 1986 года на должность начальника Гражданской обороны СССР был назначен генерал армии В. Л. Говоров.

Под его руководством войска граждан­ской обороны проделали большой объем ра­бот по ликвидации последствий чернобыль­ской катастрофы.

Авария на Чернобыльской АЭС, случив­шаяся 26 апреля в 1 час 23 минуты, стала началом серьезных испытаний для гражданской обороны.

Масштабы происшедшей катастрофы сделали ее крупнейшей катастро­фой современности. Так, общая площадь территории с плотностью загряз­нения цезием более 1 Кюри/км² составила свыше 130 тыс. км², на которых проживало около 4,9 млн. человек.

Уже с первых часов и дней развернувшейся трагедии руководящий состав, органы управления, воинские части и невоенизированные фор­мирования гражданской обороны стали непосредственными участниками ликвидации последствий аварии.

С первых дней аварии в Чернобыле и Москве действовали оперативные группы начальника Гражданской обороны СССР.

Оперативные группы ГО были созданы штабами гражданской обороны Украинской и Белорусской ССР, Киевской области, а также в областях Укра­ины, Белоруссии, Российской Федерации, территории которых подверглись радиоактивному загрязнению. Эти оперативные группы явились рабочими органами соответствующих республиканских и областных комиссий по ли­квидации последствий аварии. В их обязанности входили сбор, обобщение, анализ радиационной обстановки на соответствующих территориях; учет сил и средств, ведущих работу по ликвидации последствий аварии, координация их действий, обеспечение их средствами индивидуальной защиты и дозиме­трическими приборами; осуществление контроля за соблюдением режимов радиационной защиты и дозиметрического контроля; подготовка предло­жений начальником ГО (к комиссии по ликвидации последствий аварии) по проведению мероприятий ГО в ходе ликвидации последствий аварии; взаимный обмен информацией о радиационной обстановке и ходе работ по дезактивации дорог, населенных пунктов, техники и санитарной обработке личного состава сил, участвующих в работах, и населения.

Уже в первый день после аварии стало ясно, что в целях обеспечения эф­фективного и оперативного руководства работами у реактора, координации усилий специалистов из различных министерств и ведомств, организации их взаимодействия требуется создание защищенного пункта управления в не­посредственной близости от эпицентра аварии.

Создание такого пункта и организация работы в нем были поручены Оперативной группе Штаба ГО СССР.

Большую работу в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС выполняли ведомственные формирования Минэнерго, Минсредмаша, войска и невоенизированые формирования гражданской обороны, которы­ми решались такие задачи, как радиационная разведка и дозиметрический контроль; предотвращение загрязнения грунтовых вод и открытых водоемов; дезактивация территории АЭС, дорог, населенных пунктов и техники; дез­активация зданий и сооружений энергоблоков АЭС; санитарная обработка людей; осуществление постоянного контроля за радиационной обстанов­кой в Европейской части СССР и мер по предотвращению загрязнения радиоактивными веществами других районов страны и другие.

До прихода в район АЭС воинских частей все работы по разведке, обес­печению эвакуации, помощи пораженным, санитарной обработке людей, дезактивации техники, все виды обеспечения людей проводились глав­ным образом невоенизированными формированиями (объектовые, в том числе специализированные, территориальные формирования повышенной готов-ности).

В течение первых же дней в районе аварии самоотверженно работа­ли около 2000 бойцов невоенизированных формирований ГО. А с 3 мая на помощь к ним пришли сводные мобильные отряды специальной за­щиты Житомирской, Черниговской и Киевской областей. Это еще свыше 800 человек и около 200 единиц техники. По мере подхода в район АЭС воинских частей ГО, частей и подразделений химических и инженерных войск, работы, которые вели формирования ГО, переходили к воинским частям и подразделениям.

В соответствии с решением Министра обороны СССР, принятого вто­рого мая 1986 г., руководство войсками непосредственно в районе аварии первоначально возлагалось на оперативную группу Министерства обороны в районе ЧАЭС во главе с начальником Гражданской обороны СССР — заместителем Министра обороны СССР, но уже с 3 мая 1986 г. решением оперативной группы Политбюро ЦК КПСС устанавливается единое коман­дование в районе катастрофы, и оно было передано Главнокомандующему войсками Юго-Западного направления генералу армии Герасимову И.А. С этого момента ОГ КВО была расформирована, ГО начальников химических и инженерных войск, а также ГО СССР выделены в самостоятельные, с задачей оказания необходимой помощи своим войскам по вопросам ли­квидации последствий катастроф.

Основу группировки войск составили соединения и части химических войск (40-44%), сил ГО (28-32%), инженерных войск (8%), части и учре­ждения тыла (10%), технического обеспечения (7-9%), органы управления, подразделения связи, ВВС и др. (4-6%).

К августу 1986 г. экологическая ситуация привела к необходимости Министерству обороны создать Чернобыльскую группировку войск числен­ностью около 40 тыс. человек и поддерживать ее в течение последующих двух лет на уровне 20 тыс. человек[24].

В ликвидации последствий аварии с первых дней до июня включительно участвовало девять отдельных механизированных полков и один отдельный батальон специальной защиты гражданской обороны. Это свыше 5 500 че­ловек личного состава и около 1 500 единиц техники. В этот же период к различным работам по ликвидации последствий аварии привлекались невоенизированные формирования ГО (объектовые, в том числе специа­лизированные и территориальные формирования повышенной готовности) общей численностью около 6 000 бойцов и более 500 единиц техники.

Первыми удар приняли на себя пожарные подразделения, благодаря подвигу которых через несколько часов обстановка на АЭС уже контроли­ровалась, значительно сократились масштабы аварии.

В первые часы и даже сутки после аварии не все осознали объем и трудность задач, способы их решения, т. к. подобного в истории не было.

В создавшихся условиях руководящий состав, штабы, службы и форми­рования гражданской обороны главные усилия сосредоточили на проведении мероприятий по эвакуации людей из опасных для жизни районов, ликвида­ции угрозы, исходящей из образовавшегося кратера четвертого энергоблока. Уже на следующий день после аварии, 27 апреля, были эвакуированы жи­тели г. Припяти. В начале мая была осуществлена эвакуация населения, проживающего в 30-километровой зоне вокруг станции, а также в областях Украины и Белоруссии, подвергшихся радиоактивному загрязнению. Все­го из 186 тысяч населенных пунктов Киевской и Житомирской областей Украинской ССР, Гомельской области Белорусской ССР и Брянской области Российской Федерации было эвакуировано свыше 116 тысяч человек[6].

Большой объем задач решался силами гражданской обороны и подразде­лениями химических войск в области организации и ведения радиационной разведки.

Радиационная разведка очага аварии и территории станции велась си­лами и средствами воинских частей гражданской обороны, химических и инженерных войск, вертолетными подразделениями военно-воздушных сил. С 1986-1987 гг. ежедневно на эти работы выделялось от 80 до 180 хи­мических дозоров на бронетранспортерах.

С целью сбора, обобщения и анализа радиационной обстановки в 30 - ки­лометровой зоне 12 мая 1986 г. в войсках была создана Служба безопасности и радиационной разведки.

Войсковые подразделения вели радиационную разведку в 30-километро­вой зоне вокруг станции, на обширных территориях Украины, Белоруссии и Российской Федерации. Разведывательные невоенизированные формиро­вания ГО использовались в основном вне 30-километровой зоны. Всего в разведке участвовало 49 невоенизированных формирований численностью около 200 человек.

Большую по объему и важности работу выполнили в начальном пе­риоде аварии республиканские и областные штабы по развертыванию сети наблюдения и лабораторного контроля.

В первые сутки после аварии по линии ГО было задействовано 11 го­ловных СЭС и 3 профильных центра индикации. В последующем были привлечены практически все СЭС и объектовые лаборатории, расположен­ные на территории УССР, БССР, Прибалтийских республик и в европейских областях РСФСР, а также на территории 5-ти военных округов.

К исходу 30 апреля работали (осуществляли контроль) свыше 16 300 по­стов радиационного наблюдения, более 450 гидрометеостанций, 1 189 сан­эпидемстанций, 871 ветлаборатория и 950 объектовых лабораторий. В ради­ационном наблюдении участвовало свыше 90 тысяч человек.

По мере формирования радиационной обстановки на Европейской тер­ритории страны изменялся и состав учреждений СНЛК. Максимальное ко­личество учреждений сети – 7 500 — приходилось на май-июнь 1986 года. Весьма сложную и трудоемкую работу выполняли воины частей Киев­ского военного округа, бойцы невоенизированных формирований ГО и тру­дящиеся г. Чернобыля и его окрестностей по закрытию кратера реактора, образовавшегося в результате взрыва. Они осуществляли затаривание мате­риалов в мешки и погрузку их в вертолеты. За 8 дней с вертолетов было сброшено их в развал аварийного блока около 5 тыс. тонн.

Наряду с закрытием кратера реактора решалась и другая очень важная задача: в недрах находилась многотонная расплавленная масса высокой тем­пературы, а под днищем — десятки тонн воды. Нетрудно себе представить, что могло бы произойти, если бы днище не выдержало, и расплав вступил в соприкосновение с водой. Вот почему необходимо было как можно быстрее откачать воду из-под реакторного бассейна. Эту задачу выполняли пожарные подразделения гражданской обороны, здесь отличились воины подразделе­ния подполковника В. Примака. Из-за повышенного радиационного фона работать им приходилось по несколько минут, сменяя друг друга. В этих тяжелых экстремальных условиях воины проложили несколько километров шлангов, установили необходимое оборудование и успешно справились с поставленными задачами.

Масштабные работы были проведены по захоронению так называемого «рыжего леса» соснового массива, подвергшегося сильному радиационному поражению. Все деревья на участке в несколько гектаров были свалены и засыпаны слоем песка более двух метров.

Крайне сложной и опасной была работа по очистке крыши 3-го энер­гоблока АЭС от высокорадиоактивных кусков графита. Вот когда стало предельно ясно, что без робототехники при таких авариях не обойтись. К сожалению, такой техники в это время было крайне мало, она была несо­вершенной, поэтому эти работы пришлось в большинстве случаев проводить вручную.

Выполнение задач по медицинскому обеспечению населения было воз­ложено на медицинскую службу гражданской обороны.

В первые сутки после аварии организацию медицинского обеспечения и осуществление соответствующих мероприятий взял на себя отдел меди­цинской защиты штаба ГО УССР. И проделал эту работу своевременно и достаточно четко. К выполнению работ в зонах, опасных в радиацион­ном отношении, широко привлекались невоенизированные формирования медицинской службы ГО: санитарные дружины, отряды первой медицин­ской помощи центральных районных больниц. Масштабы аварии, появление большого числа пораженных в начальный период аварии потребовали допол­нительного привлечения сил и средств медицинской службы ГО Киевской области. Уже через 6 часов в район аварии прибыли 50 машин скорой помощи с врачебными бригадами. К 8 мая в проведении медицинских мероприятий на территории УССР участвовали свыше 1 850 врачей, более 3 470 человек среднего медицинского персонала, 421 специализированная врачебная бригада, около 100 санитарных дружин. В результате в первой половине 1986 года было обследовано лабораторно около 30 тыс. человек, выполнено 36 тыс. гематологических и клинических, 70 тыс. радиометриче­ских исследований.

В целом работа медицинской службы ГО была достаточно эффективной и получила высокую оценку правительственной комиссии.

Важным мероприятием дозиметрического контроля, решившим задачу предотвращения и ограничения распространения радиоактивных загрязне­ний на территории СССР, явилась организация контроля и измерения радиоактивной загрязненности транспортных средств, защитной одежды и кожных покровов людей на выходах из зон режима радиационной безопас­ности, а также на въездах в города. В этих целях на базе невоенизированных формирований ГО, подразделений воинских частей ГО, химических и ин- женерных войск практически сразу после аварии была создана разветвлен­ная система полевых (временных) постов контроля санитарно-обмывочных пунктов (СОП) и станций по обеззараживанию транспорта (СОТ). В после­дующем с решением правительственной комиссии от 8 июня 1986 г. были построены шесть постоянных пунктов специальной обработки (ПуСО), ко­торые заменили временные СОП и СОТ на основных магистралях, проходя­щих через загрязненную территорию вокруг АЭС. Эти ПуСО обслуживались личным составом только частей ГО и химвойск, т.е. профессиональными специалистами.

Работа пунктов и станций характеризовалась большим объемом и напря­женностью. Так, например, к исходу августа 1986 года шесть действующих ПуСО нарастающим итогом обработали около 350 тыс. человек и свыше 120 тысяч единиц техники. Всего же на всех пунктах и станциях систе­мы контроля прошли свыше 872 тысяч человек, продезактивировано более 328 тысяч единиц техники и около 41 тысячи километров дорог, провере­но на загрязненность на основных автомагистралях страны около 6 млн. машин, из них более 230 тысяч продезактивировано. Важно отметить, что допустимые дозы облучения личного состава и уровни заражения различ­ных объектов пересматривались шесть раз, была составлена комплексная программа контроля за состоянием здоровья.

В конце 1986 года после выполнения инженерных мероприятий по консервации четвертого энергоблока АЭС обстановка в районе Чернобыля несколько стабилизировалась.

Масштабность и новизна задач по ликвидации последствий аварии вы­звали необходимость создания специального Научного центра для квалифи­цированного научного сопровождения работ.

Научный центр дислоцировался в г. Овруче Житомирской области. Начальником Центра был назначен генерал-лейтенант Федоров А. К. — первый заместитель начальника штаба Сухопутных Войск Вооруженных Сил СССР, а начальником штаба Научного центра — начальник 42 ВНИИ ГО генерал-лейтенант Дутов Б. П.

Научный центр формировался на базе 42 ВНИИ ГО с широким привле­чением специалистов НИУ, начальника Химвойск и 12 Главного управления Министерства обороны.

На руководящие должности Центра были определены ученые специа­листы, главным образом начальники научно-исследовательских управлений, их заместители и начальники отделов.

Под научно-техническим руководством специалистов Центра были вы­полнены дезактивационные работы на промплощадке ЧАЭС в г. Припяти, осуществлены дезактивационные работы в 330 пунктах 30-километровой зо­ны, а также работы по локализации последствий аварии: пылеподавление радиационно-опасных участков, возведение защитных дамб, контроль спе­циальной обработки техники и личного состава, участвующих в ликвидации последствий аварии.

За три года функционирования Научного центра его специалистами бы­ли предложены, испытаны и рекомендованы для оснащения Вооруженных Сил свыше 100 образцов радиационной разведки, дозиметрического контро­ля, технических средств специальной обработки, средств защиты, многие из которых нашли широкое применение в ликвидации радиационных за­грязнений. Были предложены принципиально новые направления создания дистанционных средств дезактивации объектов с использованием робототех­ники.

С 25 декабря 1986 г. дальнейшее руководство органами управления, ча­стями ГО и воинскими частями Минобороны СССР, участвующими в ликви­дации последствий аварии, полностью переходит к начальнику Гражданской обороны СССР — заместителю Министра обороны СССР генералу армии В. Л. Говорову. В этих целях в городе Чернобыле создается оперативная груп­па Гражданской обороны СССР. Руководство частями и подразделениями в секторах возлагается на заместителей командующих войсками Белорусско­го, Киевского и Прикарпатского военных округов по гражданской обороне.

Основные задачи, которые были возложены на войска гражданской обо­роны в этот период, сводились к дезактивации помещений и оборудования 1, 2 и 3-го энергоблоков и стройбазы АЭС, созданию необходимых условий радиационной безопасности для жизнедеятельности населения, заверше­нию работ по дезактивации населенных пунктов в районах реэвакуации, предотвращению распространения и снижению уровня радиационного загрязнения на территории, прилегающей к аварийному району, обеспечению своевременного выявления радиационной обстановки в паводковый период в бассейне р. Припять.

Большой объем работ по дезактивации территорий и населенных пунк­тов выполнен частями ГО не только в районе аварии. Работы велись на всех территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению. Например, в Брянской области дезактивацией территории и населенных пунктов за­нимались 6 механизированных рот ГО, сформированных по распоряжению Совета Министров СССР. В течение 1986—1988 гг. ими обработано 130 на­селенных пунктов (более 15 тысяч жилых домов и свыше 460 общественных зданий), обустроено несколько тысяч колодцев. С площади 53 тысячи ква­дратных метров снята и вывезена в места захоронения почва, а чистым грунтом покрыто 150 километров дорог и улиц. Проделанная работа свиде­тельствует о ее разнообразии и масштабности.

В связи с этим совершенно естественно было решение о проведении в декабре 1988 года научно-практической конференции руководящего состава Гражданской обороны СССР, посвященной урокам и выводам гражданской обороны, вытекающим из аварии на ЧАЭС.

Глубокому анализу опыта ГО по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС посвящен сборник материалов, выпущенный штабом ГО СССР, под общей редакцией начальника ГО СССР — заместителя министра обороны СССР, генерала армии Говорова В. Л. «Гражданская оборона в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС».

В марте 1989 года Совет Министров СССР принимает дополнитель­ные меры по ликвидации последствий чернобыльской аварии в Брянской области. Своим распоряжением он обязывает Минобороны СССР сформи­ровать в интересах Брянской области отдельный механизированный полк ГО, который в мае 1989 года уже действовал. В соответствии с планами ему предстояло до конца 1989 года произвести в 87 населенных пунктах дезак­тивацию свыше 3 тысяч дворов, снести 500 ветхих зданий, обустроить около 130 колодцев, удалить загрязненный радиоактивными веществами грунт на площади до 317 тысяч квадратных метров, очистить территорию машинных дворов и животноводческих ферм общей площадью 25 тысяч квадратных метров, заменить на домах и других постройках кровлю: это тоже более 41 тысячи квадратных метров.

При ликвидации последствий чернобыльской аварии работа воинов гра­жданской обороны получила высокую оценку органов власти и признатель­ность населения.

По данным Штаба Гражданской обороны СССР за четыре года Черно­быль прошли 340 тысяч военнослужащих. Привлечение к ликвидации по­следствий аварии значительного количества военнообязанных при условиях соблюдения установленных ограничений по призыву (состояние здоровья, возраст, учеба, наличие трех и более детей и др.) привело к израсходованию призывного ресурса запаса Вооруженных Сил.

Невозможно перечислить все мероприятия и указать полные объемы проведенных работ, тем не менее, некоторые цифры следует привести.

Дезактивация помещений — 32 млн. м².

Дезактивация территорий — 21 млн. м².

Снято зараженного грунта — 4,6 млн. м³.

Развернуто постов радиационного наблюдения — 20 тыс.

На сооружение «саркофага» (объект «Укрытие») потребовалось:

бетона — 300 тыс. тонн; металлоконструкций — 7 тыс. тонн.

Эвакуировано населения — 116 тыс. человек.

Авария на Чернобыльской АЭС впервые реально показала, какой гроз­ной силой является вышедшая из-под контроля ядерная энергия.

Серьезной проверке подвергла она деятельность советских и хозяй­ственных органов руководства, суровый экзамен устроила штабам, службам и силам гражданской обороны.

Не умаляя всего того положительного, что сделали и делают органы управления и силы гражданской обороны в ходе ликвидации последствий аварии, трагедия в Чернобыле достаточно четко высветила те недостатки, которые накопились в организации и ведении гражданской обороны за предыдущие годы ее развития.

Серьезные недостатки вскрылись в уровне и качестве подготовки ру­ководящего состава ГО, ее органов управления, командно-начальствующего и личного состава невоенизированных формирований, обучения населения по гражданской обороне. Руководящий состав АЭС, многие руководители и должностные лица штабов и служб ГО различного уровня ни психоло­гически, ни практически оказались не готовыми к действиям в экстре­мальных условиях, не имели твердых навыков в осуществлении руководства мероприятиями гражданской обороны, показали в этих вопросах низкую компетентность.

Причины нерешительных и неверных действий отдельных должностных лиц связаны в первую очередь со слабой эффективностью системы подготов­ки их по гражданской обороне, формальным отношением к вопросам обу­чения, отрывом учебного процесса от реальной обстановки, которая может иметь в каждом конкретном регионе, на каждом конкретном предприятии.

Серьезные требования предъявила авария и к подготовке невоенизиро­ванных формирований ГО. Некоторые из них, особенно поначалу, действо­вали неуверенно, медленно, проявляли неумение выполнять поставленную задачу. Сказывалось то, что занятия с ними проводились формально, пре­имущественно теоретически, без выхода в учебные центры, городки ГО.

Объекты, на которых им предстояло действовать и где имелась возможность создать обстановку, близкую к реальной, и выработать у людей необходимые практические навыки, отсутствовали.

Вскрылись недостатки в организации и ведении радиационной развед­ки. Надо сказать, что после возникновения аварии в первые часы многие участники, в том числе и руководители ГО АЭС, пожарные, милиция и да­же некоторые войсковые командиры, забыли о необходимости организовать разведку. В результате на территории АЭС и за ее пределами разведка была организована с опозданием, в основном с прибытием профессиональных, кадровых сил ГО — ее воинских частей. Ведение же разведки силами невоенизированных формирований проводилось недостаточно оперативно и квалифицированно. Добытые ими данные не отмечались высокой до­стоверностью. Техническое оснащение разведывательных формирований не отвечало необходимым требованиям, не было высокочувствительных прибо­ров, средств индивидуальной защиты, связи, транспорта. Не хватало даже обычных приборов и элементов питания к ним. Не на достаточной высоте оказалась подготовка разведчиков-дозиметристов.

Серьезные недоработки выявились в вопросах планирования мероприя­тий и действий гражданской обороны в чрезвычайных ситуациях. Создава­лось впечатление, что план ГО составлен формально, без детальной, кон­кретной оценки возможных ситуаций, в основном опираясь на стереотипы, взятые из плана ГО на военное время. Особенно это относилось к вопросам эвакуации населения из района бедствий, не была предусмотрена эвакуация людей из сельской местности, встал вопрос о выводе сельскохозяйственных животных. Не были всесторонне и конкретно продуманы организованные формы медицинского обеспечения, вопросы противорадиационной защиты. В недостаточном количестве были подготовлены и коллективные средства защиты для населения, проживающего в пристанционном поселке.

Оповещение и информация населения в первые часы и дни после аварии практически не осуществлялись.

Работы по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС показали: заблаговременно планируя мероприятия на случай непредвиден­ных обстоятельств, нельзя уповать на то, что масштабы аварии, если она произойдет, будут минимальными, и на этом можно производить соответ­ствующие расчеты сил и средств. Необходимо строго научное, объективное моделирование и прогнозирование возможных последствий, которые могут быть в процессе той или иной экстремальной ситуации.

Чернобыль многих убедил в том, что успех дела зависит в значительной степени от централизованного управления действиями всех сил и средств, специалистов, привлекаемых к ликвидации последствий аварии, четкой ко­ординации усилий министерств и ведомств, других организаций, обеспе­чения всех видов работ и жизнедеятельности населения. Такой формой организации взаимодействия всех привлекаемых к ликвидации последствий аварии сил могла бы стать специальная спасательная операция.

Главный вывод, который сформировался после первых 2-3 месяцев ра­бот по ликвидации последствий аварии, настоятельно говорил о том, что теперь, когда появился определенный опыт (хотя и во многом — горький), необходимо с учетом его сделать все возможное, чтобы не допустить воз­никновения новой опасности, повысить внимание к вопросам перестройки деятельности гражданской обороны, внести серьезные изменения в систему обучения населения, подготовку сил гражданской обороны, руководящего состава, органов управления[6].

Опыт ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС потребо­вал принятия ряда безотлагательных мер по дальнейшему совершенствова­нию системы гражданской обороны страны, развития ее в плане непосред­ственного решения задач по защите и спасения населения в чрезвычайных ситуациях, вызванных стихийными бедствиями, крупными авариями и ката­строфами.

Такие меры были определены в Постановлении ЦК КПСС и Совета Ми­нистров СССР № 886-213 от 30.07.1987 г. «О мерах по коренной перестройке системы гражданской обороны».

Однако было бы неверным связывать коренную перестройку системы гражданской обороны только с чернобыльскими событиями. Они явились только толчком, ускорившим процесс реорганизации.

Необходимость изменения подходов к организации и ведению граждан­ской обороны была обусловлена целым рядом объективных обстоятельств[25].

Ускорение темпов и масштабов научно-технической и производствен­ной деятельности в современных условиях связано с все возрастающим использованием в производстве сложных технологий и технических систем. Резко увеличиваются объемы производства новой, опасной продукции. Еже­годно на рынок поступает примерно 1 тыс. новых химических продуктов, перевозится 4 млн. тонн опасных материалов, а также образуется примерно 290 млн. тонн отраслевых промышленных отходов. Все это создает реальную угрозу для жизни и здоровья людей.

Продолжает расти энерговооруженность общества. Энергонасыщенные и использующие опасные вещества объекты концентрируются. Только в сфере энергетики ежегодно в мире добывается, транспортируется, хранится и используется около 10 миллиардов условного топлива.

Оценки и опыт показывают, что сконцентрированное газовое топливо массой 20 тонн может создать очаг пожара по площади в тысячи квадратных метров, а 20 тысяч тонн такого топлива, многократно увеличивая площадь горения, способны выбрасывать языки пламени на километровые расстоя­ния. Здесь уместно сказать, что тепловая электростанция мощностью один миллион киловатт использует 20 тонн газа примерно за 5 минут, а 20 тысяч тонн его — запас на четверо суток.

Подобная динамика характерна для развивающейся химической про­мышленности. По мере расширения масштабов производства химических продуктов во многих странах мира, в том числе и в нашей стране, увеличи­лось число катастроф и аварий с выбросом сильнодействующих ядовитых веществ (СДЯВ) на промышленных предприятиях и транспорте. Так, напри­мер, в США за период 1980-1985 гг. было зарегистрировано около 7 тыс. подобных аварий.

В 1984 году весь мир потрясла трагедия в Бхопале (Индия). В ре­зультате выброса метилизоционата в атмосферу за короткое время погибло 2 500 человек и около 1 000 человек были поражены тяжелыми легочными заболеваниями. В июле 1986 года в США многосуточный пожар, случивший­ся при транспортировке по железной дороге цистерн, содержащих фосфор и серу, потребовал эвакуации из близко расположенных населенных пунктов около 30 тысяч человек.

Серьезные угрозы для человечества представляют природные явления — наводнения, землетрясения, ураганы и т.д.[26].

Словом — жить в условиях мира для человека также становится опас­но, как и в условиях войны, хотя, конечно, и не в такой степени. А это требует государственного регулирования проблем природно-техногенной бе­зопасности. В этих интересах и осуществлялась перестройка гражданской обороны.

В чем же основной смысл ее коренной перестройки? Какие меры были определены указанным выше постановлением?

Ключевым основным моментом являлось возложение на Гражданскую оборону СССР задач по защите населения в мирное время от последствий аварий, катастроф, стихийных бедствий и проведению спасательных и других неотложных работ в ходе их ликвидации.

Поворот гражданской обороны к решению задач мирного времени озна­чал новый качественный этап ее существования. Поворот этот — непро­стое дело. Здесь просматривается много различных аспектов. Расширение функций потребовало переосмысления и наполнения новым содержанием ее мероприятий, соответствующих подходов к их осуществлению, поиска оптимальных форм и методов работы.

Происходит изменение шкалы ценностей, причем все явственней обна­руживается приоритет гуманистических и социальных целей.

Социальный аспект в деятельности гражданской обороны потребовал глубокого осмысливания. Если раньше говорили о ней только как об одном из важнейших стратегических факторов обороноспособности страны, то в начале перестройки стали говорить и о социальной направленности ее задач, их гуманном характере.

Следует также иметь в виду, что, осуществляя комплекс мероприя­тий по защите населения от последствий чрезвычайных ситуаций мирного времени и участвуя в ликвидации этих последствий, гражданская оборона одновременно практически готовит себя к действиям в условиях войны.

Кроме этих моментов, новая задача потребовала осуществления и ряда конкретных мероприятий. Прежде всего, тех, которые должны быть ориен­тированы на повышение ее готовности в условиях мирного времени.

В этих целях постановление потребовало осуществить перестройку ра­боты всех органов гражданской обороны, повысить ответственность руко­водящего состава Советов Министров союзных и автономных республик, исполнительных комитетов Советов народных депутатов всех уровней, руко­водителей министерств, государственных комитетов, ведомств, предприятий, учреждений и организаций за выполнение обязанностей и заданий по гра­жданской обороне, в корне изменить подход к проблемам гражданской обороны.

В плане повышения эффективности и оперативности управления в чрез­вычайных ситуациях было принято решение о создании на областном и рес­публиканском уровнях коллегиальных органов управления — постоянных чрезвычайных комиссий (ПЧК). В соответствии с постановлением, а так­же рекомендациями Штаба Гражданской обороны СССР такие комиссии в начале 1988 года были созданы практически во всех республиках, краях, областях и в отдельных городах и районах, где была в этом необходимость.

В области возглавлял комиссию, как правило, 1-й заместитель предсе­дателя исполкома области. В состав комиссии входили: начальник штаба ГО на правах заместителя председателя комиссии, руководители главных упра­влений, управлений области, от которых зависит решение всего комплекса по ликвидации последствий возникшей чрезвычайной ситуации (здравоохра­нение, транспорт, связь, электроснабжение, охрана общественного порядка, строительные и инженерные работы, питание и т. п.), представители воен­ного командования. Рабочим органом комиссии считался штаб ГО области.

Аналогичное построение комиссии в республике, крае, городе, районе.

Основная цель создания таких комиссий — руководство и координация действий и усилий всех организаций, органов управления и сил по преодо­лению чрезвычайных ситуаций как на этапе подготовки и планирования, так и непосредственно при возникновении чрезвычайной ситуации.

Можно привести много примеров, подтверждающих своевременность и эффективность принятых мер в области совершенствования управления в чрезвычайных ситуациях. Там, где подошли к созданию ПЧК и подготовке их к действиям в чрезвычайных ситуациях основательно и серьезно, за­метно эффективнее и оперативнее осуществлялись работы по преодолению последствий чрезвычайных ситуаций.

В соответствии с постановлением, в стране были созданы мобильные отряды специальной защиты на областном уровне, а также мобильные соединения и части ГО постоянной готовности для экстренных действий в чрезвычайных ситуациях.

Были приняты конкретные меры по повышению эффективности и опе­ративности работы штабов гражданской обороны. Так, одним из важнейших было решение отрабатывать в штабах ГО два оперативных плана гражданской обороны: план ГО на военное время и отдельно план ГО мирного времени на случай возможных чрезвычайных ситуаций, связанных с возникновени­ем стихийных бедствий, крупных аварий и катастроф. Штабы ГО областей (краев, АССР), на территории которых размещены атомные, химические и другие потенциально опасные объекты, должны иметь такую организацион­но-штатную структуру, которая обеспечивала бы эффективное выполнение задач и исключала бы необходимость ее перестройки при возникновении чрезвычайной ситуации.

Особое внимание было уделено реорганизации штабов ГО атомных элек­тростанций. Возглавлять эти штабы, учитывая исключительную важность атомных объектов, было возложено на кадровых офицеров.

Численность штабов ГО АЭС увеличена, и на них введено круглосуточ­ное дежурство. Были разграничены функции между штабом ГО и дежурной сменой АЭС. Теперь в обязанности штаба ГО АЭС вменяются функции по оповещению, сбору и обработке информации, организации и ведению раз­ведки, защите персонала станции и другие. Пункт управления начальника АЭС должен размещаться раздельно и на удалении, исключающем одновре­менно их поражение или выход из строя при аварии: один — на территории АЭС, другой — в пристанционном поселке.

В комплексе мероприятий по обеспечению радиационной безопасности персонала АЭС и населения, проживающего в 30-километровой зоне, важное место заняли вопросы создания локальных систем оповещения, основное предназначение которых — оперативное предупреждение персонала АЭС и населения о радиационной опасности[27].

Постановление требовало в корне изменить систему и направленность подготовленности руководящего состава, органов управления и сил по гра­жданской обороне и обучения населения способам защиты и действиям в чрезвычайных ситуациях. Значительное место в системе подготовки и обучения заняли вопросы действия органов управления, сил и населения в экстремальных условиях, вызванных стихийными бедствиями, крупными авариями и катастрофами. Особое внимание было уделено подготовке по этим вопросам руководителей и должностных лиц всех рангов и уровней.

В целях повышения собственных возможностей при центральном аппа­рате Гражданской обороны СССР были созданы Информационный центр и Всесоюзный центр наблюдения и лабораторного контроля.

Для более целенаправленного и эффективного участия Министерства обороны в ликвидации возможных крупномасштабных чрезвычайных ситуа­ций были сформированы специальные инженерные и химические соедине­ния, дислоцированные в потенциально опасных регионах.

Все ли удалось осуществить в рамках коренной перестройки?

Если брать по отдельным мероприятиям, то в целом — да. Однако со­здать целостную эффективную общегосударственную систему по предупре­ждению и ликвидации аварий, катастроф и стихийных бедствий не удалось. Сделать это при нахождении системы гражданской обороны в Министерстве обороны не представлялось возможным. В полной мере это стало ясно после спитакского землетрясения в Арме­нии.

Катастрофические масштабы последствий землетрясения, происшедшего 7 декабря 1988 г. в 10 часов 41 минуту по московскому времени в северных районах Армянской ССР, поставили перед страной и Гражданской обороной СССР ряд сложных и специфических задач, в решении которых не было достаточного опыта и навыков, отсутствовала необходимая для этих целей техника.

Главное внимание было обращено на решение самых неотложных за­дач — спасение людей из-под руин разрушенных зданий и налаживание системы жизнеобеспечения. Одновременно была поставлена задача по подго­товке к восстановлению разрушенных городов и других населенных пунктов.

На первом этапе основные усилия были сосредоточены на извлечении из-под завалов пострадавших, оказании первой медицинской помощи, жиз­необеспечении пострадавшего населения, разборке завалов, расчистке дорог и подъездных путей, захоронении погибших. К концу декабря 1988 года поисково-спасательные работы в основном были завершены.

На втором этапе решались задачи вывоза обрушенных конструкций и расчистки площадок для строительства новых объектов, разгрузки посту­пающих грузов на железнодорожных станциях, доставки вагонов-домиков в пострадавшие города и сельские районы, и другие восстановительные ра­боты.

Характер принимаемых мер, многочисленность и многоплановость сил и средств, участвующих в ликвидации последствий, потребовали особой организационной структуры управления силами и мероприятиями во всех звеньях.

Для ликвидации последствий землетрясения и оказания помощи постра­давшим были образованы штабы руководства в Ленинакане, Кировакане и Спитаке, которые возглавили ответственные работники союзного правитель­ства, правительства Армении и Закавказского военного округа. В эти штабы вошли представители исполкомов Советов народных депутатов, Гражданской обороны, МВД, КГБ, профсоюзов и других организаций, обеспечивающих комплексное решение поставленных задач в районах бедствий. В основу ра­боты этих штабов лег накопленный опыт работы постоянных чрезвычайных комиссий, которые были созданы в стране после чернобыльской трагедии.[6]

8 декабря 1988 года в район бедствия прибыли начальник Гражданской обороны СССР генерал армии В. Л. Говоров и оперативная группа Граждан­ской обороны СССР в составе десяти ответственных генералов и офицеров штаба ГО СССР, которую возглавил первый заместитель начальника ГО СССР генерал-полковник (ныне генерал армии) Н. Ф. Грачев.

В тот же день, 8 декабря, было принято решение на отмобилизование 8 полков ГО и отправку их в район землетрясения. Для организации отмо­билизования, перевозки и приема полков в предназначенных районах были созданы оперативные группы военных округов: Закавказского, Северо-Кав­казского, Приволжского, во главе с заместителями командующих военных округов по гражданской обороне.

По решению начальника Гражданской обороны СССР генерала армии В. Л. Говорова для непосредственного руководства работами в очагах по­ражения были созданы оперативные группы: в г. Ереване — оперативная группа начальника ГО СССР, в г. Ленинакане — оперативная группа ГО СССР № 1, первого заместителя начальника ГО СССР генерал-полковника Н. Ф. Грачева, в г. Спитаке — оперативная группа ГО СССР № 2 во главе с начальником управления ГО СССР генерал-майором А. М. Бариновым.

Основные усилия начальника ГО СССР и его оперативной группы в первые дни были направлены на восстановление управления в зоне бед­ствия, создание необходимой группировки войск и сил ГО, обеспечение своевременного отмобилизования войск ГО, организованного выдвижения их в районы предназначения, а также руководство спасательными и другими неотложными работами в ходе ликвидации последствий землетрясения.

Наиболее важными направлениями в работе оперативных групп ГО СССР городов Ленинакан и Спитак были:

• руководство и координация действий войск ГО, невоенизированных формирований ГО с другими войсками и спасательными формировани­- ями в районе землетрясения;

• определение способов действий и подготовка войск и формирований к решению возникающих задач;

• осуществление перспективного и ежедневного планирования спасатель­- ных и других неотложных работ в увязке с планами командования Закавказского военного округа, соединений и частей, выделенных от округа и УВД;

• контроль за ходом и выполнением работ.

Соответствующим образом с учетом выполняемых задач в этих экстре­мальных условиях была перестроена работа штабов и служб гражданской обороны Армянской ССР, г. Еревана и его районов, городов и районов в зоне бедствия. В штабе ГО республики был создан Центр управления, который состоял из групп: управления, планирования, информации и обоб­щения данных обстановки, направленцев, связи, обеспечения. От штабов ГО республики и г. Еревана в города, пострадавшие от землетрясения, были направлены оперативные группы[6].

В числе первых, кто прибыл к месту трагедии, были воины Закавказского военного округа, и в первую очередь личный состав полков ГО, военные медики, инженерные войска этого округа.

Не дожидаясь развертывания до полных штатов, части ГО Закавказского военного округа были направлены в районы бедствия. Развертывание до полного штата шло, как говорится, «с колес».

Уже через несколько часов после подземных толчков на месте стихий­ного бедствия были развернуты в палатках полевые медицинские пункты, где сразу же начала оказываться необходимая помощь.

К утру 8 декабря воины-закавказцы развернули специальные пункты по снабжению пострадавших сухим пайком, полевые кухни начали готовить горячую пищу. Устанавливаются палаточные городки, в которых находят приют эвакуированные из Ленинакана, Кировобада, а также Спитакского, Степанаванского, Амасийского, Гугарского районов.

Основное внимание — спасательным работам. Руководят этими рабо­тами в зонах бедствия опытные офицеры штабов ГО страны, республики, г. Еревана, управления ГО Закавказского военного округа.

Для ликвидации последствий землетрясения в Армении были привлече­ны 8 отдельных механизированных полков гражданской обороны из Закав­казского, Северо-Кавказского, Киевского и Приволжского военных округов. В момент землетрясения все эти части находились в местах постоянной дис­локации, содержались по штатам мирного времени и занимались подготов­кой к новому учебному году. Директивой начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР от 8 декабря 1988 было дано распоряжение на доукомплектование этих полков личным составом и техникой до полного штата и направление их в район стихийного бедствия. К исходу 6 декабря в районе бедствия были сосредоточены все полки ГО в полном составе, предназначенные для ликвидации последствий землетрясения.

По мере прибытия в пострадавшие районы полки побатальонно присту­пали к проведению спасательных и других неотложных работ на наиболее опасных объектах. Работать приходилось круглосуточно, при этом основные усилия были сосредоточены на разборке завалов и извлечении из них по­страдавших и погибших, расчистке подъездных путей и маршрутов вывоза поврежденных конструкций и строительного мусора.

Личный состав полков ГО при проведении спасательных работ показал высокую профессиональную готовность, работал самоотверженно с полной отдачей сил, несмотря на большое психологическое воздействие, которое было вызвано огромным количеством жертв и массовыми разрушениями.

За время работы воинами полков, первыми прибывшими в пострадавшие районы, извлечено из завалов около 1 200 человек, из них 140 живых. Первые трое суток солдаты и офицеры этих частей практически работали без отдыха, производили разборку завалов, спасали людей, оказывали первую помощь пострадавшим и направляли их в лечебные учреждения.

На первом этапе ликвидации последствий землетрясения, кроме про­ведения комплекса спасательных и других неотложных работ в городах Ленинакане, Спитаке, населенных пунктах Спитакского района, на личный состав частей ГО было возложено проведение еще целого ряда мероприя­тий, которые напрямую не относились к закрепленным задачам за силами ГО. Это — обеспечение бесперебойного вывоза поврежденных конструкций и строительного мусора, работы по расчистке и освобождению разгрузочных площадок отвалов, организация регулирования движения автотранспорта на подъездных путях; организация вывоза вагонов-домиков со станции разгруз­ки до мест назначения; разгрузка поступающих грузов на железнодорожных станциях; санитарная очистка закрепленных территорий и зон, поддержание в проезжем состоянии основных транспортных магистралей.

Кроме того, в сельских районах личный состав полков занимался извле­чением из завалов и захоронением животных, погибших при землетрясении.

В числе важнейших задач, поставленных войскам ГО, было спасание материальных ценностей. Например, по самым скромным подсчетам бы­ло извлечено из-под руин и возвращено стране ценностей на сумму более 10 млн. рублей (в ценах 1991 г.). Прежде всего, это товары спитакской межрайбазы. На крупнейшем в Закавказье элеваторе воины подразделения ГО спасли сотни тонн зерна и вывезли его на Кироваканский хлебокомбинат. Участие в проведении спасательных и других неотложных работ, восста­новительных мероприятиях в ходе ликвидации последствий землетрясения в Армении отдельных механизированных полков гражданской обороны при­дало этим работам более организованный характер. Оценивая труд воинов, нельзя не отметить, что они были самой дисциплинированной, самой спло­ченной интернациональной силой, которая в чрезвычайной ситуации решала самые трудные задачи.

Плечом к плечу с воинами частей ГО спасательные работы вели бойцы невоенизированных формирований ГО. В основном это были формирования ГО повышенной готовности из районов, не попавших в зону катастрофи­ческого землетрясения, а также формирования служб ГО. Предусмотренные планами силы ГО пострадавших районов практически не могли быть привле­чены из-за гибели большого количества личного состава и психологической подав-ленности оставшихся в живых.

Несмотря на трудности по оповещению, сбору и приведению форми­рований в готовность, часть их уже к исходу 7 декабря были направлены в районы бедствия.

Общая численность личного состава группировки формирований ГО к исходу 7 декабря составляла около 11 тысяч человек и более 1200 единиц техники.

Помимо местных невоенизированных формирований ГО, в район сти­хийного бедствия прибывали формирования других городов и регионов страны. В соответствии с решением Правительственной комиссии и указа­ниями начальника Гражданской обороны СССР от 9 декабря 1988 г., в ряде областей РСФСР для проведения спасательных и восстановительных работ в Армении были созданы и направлены в районы бедствия сводные тер­риториальные отряды ГО. Так, в Московской области было подготовлено 11 сводных отрядов. Создавались отряды и в других городах.

Представляет, например, интерес организация комплектования и отправка сводного тер­риториального отряда ГО Брянской области. 9 декабря в 22.00 состоялось совещание у начальника гражданской обороны Брянской области, на ко­тором была создана комиссия по ликвидации последствий землетрясения в Армении. В 2 часа ночи комиссия приняла решение о формировании и от­правке 10 декабря, т. е. через 12-18 часов сводного территориального отряда ГО Брянской области. С этого момента весь личный состав штаба ГО области начал работу по формированию отряда. Базой создания и комплектования его стали 15 предприятий области и их объектовые формирования. Личный состав отряда был полностью обеспечен теплой спецодеждой, валенками, подшлемниками, а также касками и рукавицами, укомплектован новой тех­никой, изготовленной на Брянских предприятиях. Отряд был укомплектован квалифицированными специалистами для работы в 2 смены. В распоряже­нии отряда были автокраны грузоподъемностью 16 тонн и выше, бульдозер большой мощности, экскаватор на пневмоходу, компрессорные станции, пе­редвижная силовая электростанция, газорезы, автозаправщик, трайлер, гру­зовые машины и самосвалы, домкраты большой мощности, кухни полевые, радиостанции, медикаменты, запасы продовольствия, палатки, раскладная мебель, санитарно-техническое имущество и многое другое, чтобы самосто­ятельно действовать в чрезвычайных ситуациях, возникших в Армении. Уже в 22 часа 10 мин. 10 декабря отряд прибыл на станцию Ани в 60 км от Ленинакана и через 9-12 часов приступил к спасательным работам на за­воде «Магнитопривод» в городе Ленинакане. Комплектование и оснащение отряда обеспечило ему практически автономное функционирование на весь период ведения спасательных и неотложных работ, т. е. до 4 января 1989 г. — начало восстановительных работ. По такому же принципу в основном ком­плектовались и оснащались сводные отряды гражданской обороны других городов и регионов страны. В ликвидации последствий разрушительного землетрясения в Армении принимала участие вся страна, большую помощь в ликвидации последствий бедствия оказали спасатели многих иностранных государств[28].

Большую роль при решении этих задач сыграли Вооруженные Силы и Гражданская оборона СССР. К действиям в районе стихийного бедствия были привлечены воинские части и подразделения Вооруженных Сил, в том числе и воинские части гражданской обороны из различных регионов стра­ны. Этими силами к 30 декабря 1988 года был выполнен комплекс спасатель­ных и других неотложных работ, часть мероприятий по жизнеобеспечению населения пострадавших районов, а также решен ряд других сложных задач по скорейшей ликвидации последствий землетрясения.

Всего в ходе ликвидации последствий в Армении было извлечено из-под завалов более 35,5 тыс. человек. Вывезено более 300 тыс. м³ обломков строительных конструкций, разгружено 4 тыс. вагонов. Обрушено, разобрано и вывезено 396 зданий.

Трагедия в Армении в целом показала правильность постановления о коренной перестройке Гражданской обороны СССР.

Однако выявились и серьезные недостатки и проблемы. Масштабы тра­гедии, условия, когда в короткие сроки необходимо было задействовать огромные государственные ресурсы, привести в действие силы и средства почти всех министерств и ведомств страны, принимать политические и го­сударственные решения выходило далеко за рамки одного конкретного ведомства, хотя бы и такого мощного, как Министерство обороны СССР.

Система защиты населения от землетрясений, кроме спасательных работ, включает целый комплекс других важнейших мероприятий: систематическое районирование, сейсмическое строительство, организация долгосрочного, среднесрочного и краткосрочного прогноза, подготовка населения и сил и т. д.

Поэтому после Спитака стало ясно, что для заблаговременной подготов­ки к таким возможным крупномасштабным ситуациям требуется создание специальной государственной системы.

Учитывая это, в Постановлении Правительства СССР «О ходе работ по ликвидации землетрясения в Армении» уже в конце 1988 года одним из на­правлений по совершенствованию системы защиты населения и организации управления действиями всех привлекаемых сил для преодоления последствий чрезвычайных ситуаций определено следующее: Совету Министров СССР подготовить и внести на рассмотрение в Политбюро ЦК КПСС предло­жения о формировании единой государственной системы, обеспечивающей заблаговременную подготовку к действиям в экстремальных условиях по преодолению ситуаций чрезвычайного характера, вызванных стихийными бедствиями, крупными авариями или катастрофами, четкую координацию и взаимодействие при этом соответствующих служб, проведение эффективной технической политики по созданию аварийно-восстановительных и поис­ково-спасательных сил и средств. Одновременно был поставлен вопрос об определении роли и функций Гражданской обороны СССР в этой системе. Такая постановка вопроса ни в коей мере не подразумевала подмену или замену системы гражданской обороны страны новой системой. Наоборот, предусматривалось более широкое использование возможностей системы Гражданской обороны СССР в ходе преодоления чрезвычайных ситуаций мирного времени, с учетом возложенных на нее июльским (1987 г.) постано­влением ЦК КПСС и Совета Министров СССР, которым был определен ряд других дополнительных задач по защите населения и проведению спасатель­ных и других неотложных работ в ходе ликвидации последствий стихийных бедствий, крупных аварий и катастроф.

На гражданскую оборону было возложено выполнение следующих функ­ций:

• подготовка населения к действиям в чрезвычайных ситуациях, осуще­ствление мероприятий, направленных на его защиту от последствий стихийных бедствий, крупных аварий и катастроф;

• методическое руководство соответствующей подготовкой сил и средств, входящих в Государственную систему по предупреждению и действиям в чрезвычайных ситуациях;

• планирование использования сил и средств, входящих в Государствен­ную систему по предупреждению и действиям в чрезвычайных ситуациях, организация и управление проведением аварийно-спасательных и других неотложных работ, организация жизнеобеспечения населения в чрезвычайных ситуациях;

• проведение единой политики в области создания технических средств для оснащения аварийно-спасательных подразделений;

• организация перемещения в заданные районы воинских частей, привле­каемых к спасательным работам[6].

Следует отметить, что в 1986-90 годах, словно злой рок спустился на территорию СССР. Одна катастрофа за другой прокатились по стране.

Достаточно взглянуть на перечень лишь наиболее крупных чрезвычайных ситуаций, чтобы понять, в каком напряженном ритме пришлось работать системе гражданской обороны:

1986 год — авария на Чернобыльской АЭС. (Погиб 31 человек.)

1988 год — землетрясение в городах Спитак, Ленинакан и Кировакан.

(Погибло 25 тыс. человек, разрушено 35395 жилых домов.)

1988. год — взрыв на железнодорожном вокзале Арзамаса Горьковской области. (Погиб 91 человек.)

1989. год — взрыв на продуктопроводе и железнодорожная катастрофа в Башкирской АССР. (Погибло 800 человек.)

1989 год — авария на химическом предприятии ПО «Азот» в г. Ионаве Литовской ССР. (Погибло 7 человек.)

1989. год — гиссарское землетрясение. (Погибло 280 человек.)

1990. год — авария на ПО «Полимер» Витебской области.

Ликвидация последствий некоторых из этих катастроф и аварий заслу­живает отдельного внимания.

4 июня 1988 года в 9 час. 32 мин. по московскому времени на стан­ции Арзамас-1 произошел огромный взрыв трех вагонов со 117,6 тоннами промышленных взрывчатых веществ[29].

Взрывом было уничтожено 12 вагонов состава, разрушено 250 метров железнодорожных путей, разрушено здание вокзала, получили разрушение различной степени 957 домов, 49 детских садов, 14 школ, 2 больницы, 69 магазинов.

В результате взрыва погиб 91 человек, из них 12 детей. Госпитализиро­вано 333 человека. Всего телесные повреждения получили 744 человека.

Обстановка осложнялась повреждением газопровода, водопровода и на­сосной канализационной станции, что создавало угрозу загрязнения при­родной среды.

Спасательные, другие неотложные, а также восстановительные работы в г. Арзамасе проводились с достаточно высокой эффективностью. Это было достигнуто благодаря оперативности местных органов управления, активной работы Правительственной комиссии.

К работам было привлечено более 10 тыс. человек и 300 единиц техни­ки. За короткое время удалось ликвидировать последствия взрыва, оказать необходимую помощь пострадавшим.

В июне 1989 года на перегоне Казаяк-Улу-Теляк (Башкирской АССР) произошла крупная железнодорожная катастрофа вследствие взрыва обла­ка углеводородной воздушной смеси, образовавшегося в результате разрыва трубы продуктопровода. В зоне взрыва и пожара оказались два пассажирских поезда: № 211 из 20 вагонов и № 212 из 17 вагонов. В поездах находилось 1 284 человека, в том числе 84 человека из состава поездных и локомотивных бригад и 383 ребенка. Взрывной волной было оторвано от поездов и сбро­шено с пути 11 вагонов, из которых 7 полностью разрушились; погибли или получили телесные повреждения различной тяжести 1 224 человека, на месте катастрофы найдено 258 трупов. В результате взрыва разрушено 350 м железнодорожного полотна, 3 км электроконтактной сети, 1,7 км. воздушных линий связи, электропередач, металлические опоры контактной сети и же­лезобетонные опоры линии электропердач. В населенных пунктах в радиусе до 15 км от места взрыва повреждены здания, выбиты стекла и оконные ра­мы, разрушены шиферные фронтоны домов и крыши. В районе катастрофы образовались зоны сплошного завала леса на площади 250 га.

В целом действия органов управления, служб, формирований, воинских частей оказались достаточно оперативными и результативными. Всего было задействовано 1 605 человек личного состава и 138 ед. техники воинских частей, 1 587 человек и 220 ед. техники формирований гражданской обороны.

Спасательные и другие неотложные работы при ликвидации послед­ствий катастрофы в Башкирской АССР в связи с ее отличительными черта­ми имели ряд особенностей, связанных, в основном, с одномоментностью, массовостью и спецификой санитарных и безвозвратных потерь. Особая нагрузка легла на медиков. Для эвакуации пораженных широко использо­вались вертолеты. Для пострадавших потребовалось специфическое лечение в специализированных лечебных учреждениях. Сложной и психологически тяжелой оказалась работа по определению фамилий пассажиров, находя­щихся в поездах, опознанию трупов, отправке останков в разные регионы страны. Больших усилий потребовали мероприятия, связанные с прибытием родственников и их обеспечением.

20 марта 1989 г. произошел разлив и выброс в атмосферу 7 тыс. тонн аммиака на Ионавском ПО «Азот» (Литовская ССР). По объему выброса СДЯВ эта авария явилась крупнейшей в мире, не имеет аналогов в мировой практике.

Пожар распространился на производственно-административное здание цеха по выпуску нитрофосфата и склад, где хранилось 27 тыс. тонн готовой продукции. Началась изотермическая реакция разложения нитрофосфатов с выделением ядовитых веществ: фтора, окиси азота. Их концентрация в очаге превышала предельно допустимую концентрацию более чем в 50 раз. Образовавшееся в результате облако зараженного воздуха распространилось на глубину более 35 км, при этом площадь заражения составила около 400 км². Создалась реальная угроза жизни десятков тысяч людей, прожива­ющих в Ионаве, в ближайших районах.

Образно говоря, возник своеобразный «химический Чернобыль», с ка­ждым часом выбрасывающий в атмосферу ядовитые вещества.

К мероприятиям были привлечены штабы и службы республики, силы пожарной охраны, горно- и газоспасатели, 12 бригад скорой медицинской помощи, а также мобильные подразделения 232 и 257 отдельных механизиро­ванных полков ГО, подразделение разграждения 9 гв. ИСП, трубопроводные подразделения 22 ТПбр и личный состав учебного центра ВДВ, дислоциру­емого в районе г. Ионава.

Всего в ликвидации последствий аварии участвовало от МО СССР: личного состава частей и подразделений 700 человек, 166 единиц наземной техники, 8 самолетов и 6 вертолетов.

Были осуществлены следующие основные мероприятия:

• своевременно объявлена тревога и проведена экстренная эвакуация пер-­ сонала объекта из зоны заражения, что в значительной мере предотвра­- тило более тяжелые последствия;

• организована постоянная химическая разведка возможных районов за- ражения;

• организованно осуществлена поэтапная эвакуация населения в зависи­- мости от распространения зараженного облака. Первые мероприятия по эвакуации начались лишь через 30 мин. после начала аварии, и в течение 40 минут эвакуация была завершена. Решение на эвакуацию принималось при уровнях зараженности 20 мл/м³ (поражающие уров­- ни — 120 мл/м³), что полностью исключало возможность поражения населения. Всего было эвакуировано около 40 тыс. человек;

• организована постоянная информация населения о складывающейся обстановке;

• проведен комплекс мероприятий по защите водоисточников (развернут трубопровод, открыты резервные пруды-накопители, подготовлен запас материалов для дамб и т. д.), оказанию экстренной медицинской помощи пострадавшим[6].

Проведенные органами ГО и личным составом войск защитные меро­приятия позволили полностью исключить случаи поражения среди местного населения.

Но главное внимание было сосредоточено на локализации и ликвидации очага химического заражения.

Надо отдать должное пожарным. Самоотверженно в течение двух суток непрерывно они пытались заглушить химическую реакцию. Было вылито около 50 тыс. тонн воды.

Возникали попутные сложные задачи. Так, чтобы отвести такое коли­чество зараженной воды от попадания в реки, был развернут силами Ми­нобороны СССР специальный трубопровод для ее откачки в заброшенный карьер.

Объединенными усилиями очаг заражения к 23 марта удалось нейтрали­зовать. При этом, к сожалению, один человек — пожарный - погиб.

Опыт ликвидации этой аварии показал, насколько важно для успешного противодействия угрозам своевременно координировать усилия всех орга­низаций, участвующих в работе. В данном случае хорошее взаимодействие было налажено между Правительством Литовской ССР, концерном «Агрохимпром» МВД СССР, Минобороны СССР и Гражданской обороной СССР. Все вопро­сы решались быстро, мероприятия оформлялись общим решением и четко реализовывались.

Свидетельством широкого разнообразия химической опасности явилась авария на ПО «Полимер» Минхимнефтепрома СССР Витебской области БССР, которая произошла 5 ноября 1990 г.

Произошел выброс ацетонциангидрина, высокотоксичного вещества. По предварительным данным, вылилось до 5 тонн продукта. Из-за неисправно­сти канализационной сети ацетонциангидрин попал в р. Ушача, впадающую в р. Даугава. В результате его гидролиза образовалось выделение солей циа­нидов, в том числе синильной кислоты. Предельно допустимая концентра­ция (ПДК) синильной кислоты для организма человека составляет 0,1 мг/л, для рыбы 0,05 мг/л. Произошло заражение воды этими веществами.

6 ноября концентрация цианидов в р. Ушача составила 0,49 мг/л, в Зап. Двине 0,017 мг/л. К границе Латвийской Республики зараженная вода подо­шла утром 6 ноября.

В 10.00 ч 8 ноября заражение достигло г. Кегумс с концентрацией, в 3 раза превышающей ПДК. Это вызвало гибель рыбы.

Контроль над степенью зараженности воды и рыбы осуществляли 29 ла­бораторий сети наблюдения и лабораторного контроля БССР и Латвийской Республики.

Территориальными штабами ГО организовано оповещение о возникшей аварийной ситуации, запрещено пользование водой из реки Зап. Двина и Даугава. Осуществлялся сбор и уничтожение погибшей рыбы.

Работы по ликвидации последствий аварийной ситуации возглавляла Комиссия по чрезвычайным ситуациям Латвийской Республики.

В Латвийской Республике активно выполнялся комплекс мероприятий по локализации и ликвидации загрязнения цианидами р. Даугавы.

В Риге был отключен водозабор «Даугава» и были задействованы все защитные водозаборы, организован подвоз воды и раздача ее населению в жилом массиве «Вецмилгравис». Остановлены ПО «Дзинтарс», «Страуме», «Эра», фабрики «Латвия Бальзаме», «Стабурадзе».

В Даугавпилсе был отключен водозабор из реки Даугава и задейство­ваны все стационарные и резервные артезианские скважины, развернуты 23 подвижных пункта подвоза воды. К ликвидации последствий аварии бы­ли привлечены штабы ГО Латвийской Республики, две городские и семь районных чрезвычайных комиссий, сеть СНЛК, невоенизированные форми­рования ГО, в частности, по сбору и утилизации погибшей рыбы. Особое внимание было уделено комплексу стационарных и противоэпидемичес­ких мероприятий, непрерывному информационному обеспечению населе­ния. Случаев поражения людей не было.

При ликвидации последствий землетрясения, произошедшего 23 января 1989 г. в Гиссарском районе Таджикской ССР, был в значительной мере учтен опыт ликвидации последствий спитакского землетрясения, а также своевременно принятые меры по реальному планированию действий орга­нов управления и использования сил на случай возникновения различных чрезвычайных ситуаций, в том числе и землетрясений. Это позволило ру­ководству ГО республики, района, органам управления ГО республики, военного округа и района своевременно овладеть возникшей чрезвычайной ситуацией, создать систему управления в этих условиях, возглавить рабо­ту и привлечь необходимые силы и средства для ликвидации последствий землетрясения. Рабочим органом республиканского штаба ликвидации по­следствий стал штаб гражданской обороны республики. Основу руководства работами составили республиканская постоянная чрезвычайная комиссия во главе с первым заместителем председателя Совмина республики и постоян­ная чрезвычайная комиссия Гиссарского района, возглавляемая председате­лем райисполкома Совета народных депутатов.

К спасению населения и ликвидации последствий землетрясения были привлечены территориальные невоенизированные формирования ГО Гис­сарского района, г. Душанбе, отдельный механизированный полк ГО, войс­ковые подразделения округа.

Опыт ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций позволил из­влечь уроки и сделать выводы по дальнейшему совершенствованию системы защиты населения, и прежде всего оказанию экстренной медицинской по­мощи пострадавшим[30].

В целях дальнейшего совершенствования организации оказания меди­цинской помощи пострадавшим в 1990 г. службой медико-биологической защиты штаба ГО СССР был осуществлен ряд мероприятий.

Это — специальные учения с учреждениями СНЛК в Ростовской области и на аммиакопроводе «Тольятти-Одесса» в Куйбышевской, Саратовской, Воронежской и Пензенской областях; разработка пособий, методик.

Итоги проверок и учений были обобщены, проанализированы и на­правлены в штабы ГО союзных республик, доложены на Всеармейской медицинской научной конференции и Пленуме ученого медсовета ЦВМУ МО СССР, научно-организационном семинаре в штабе ГО СССР, учебно-методическом сборе профессорско-преподавательского состава военно-ме­дицинского факультета ЦИУВ, сборах врачебного состава Минздрава СССР, сборах начальников отделов медзащиты штабов ГО союзных республик, офи­церов медзащиты управлений ГО военных округов и начальников медслужбы частей ГО центрального подчинения и др.

Учитывая важность этой работы, постановлением Совмина СССР от 7 апреля 1990 г. №339, приказом Минздрава СССР от 14 мая 1990 г. № 193, приказом МО СССР от 28 мая 1990 г. №214 было предусмотрено созда­ние в стране службы экстренной медицинской помощи в чрезвычайных ситуациях. В следующем году предусматривалось создание всеармейского центра экстренной медицинской помощи. При небольших военных гос­питалях создавались подвижные врачебно-сестринские бригады постоянной готовности с целью обеспечения первой врачебной помощи в очагах пора­жения, а в крупных госпиталях — бригады специализированной медпомощи для усиления лечебных учреждений, осуществляющих массовый прием по­страдавших.

Опыт показал, что непременным условием успешного решения проблем ликвидации чрезвычайных ситуаций является опережающее создание систе­мы управления в районе бедствия, крупной аварии или катастрофы, т. е. еще до прибытия основных сил, чтобы обеспечить разведку, прием прибы­вающих частей, невоенизированных формирований ГО, других спасатель­ных и аварийно-восстановительных формирований, принятие обоснованных решений, своевременная постановка им задач и организованное начало спасательных работ, а в последующем — твердое единое руководство ими.

Признано было также целесообразным более широкое привлечение к ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, помимо сил гражданской обороны, ведомственных спасательных, аварийно-восстановительных орга­низаций.

В целях обобщения новых подходов к вопросам организации защиты населения в мирное время была организована в 1990 г. по инициативе гене­рал-лейтенанта Н. Н. Долгина выставка «Защита населения в чрезвычайных ситуациях», развернутая на ВДНХ в павильоне «Судостроение».

Цель выставки заключалась в показе и пропаганде работы министерств и ведомств, штабов ГО по вопросам защиты населения от последствий ЧС мирного времени.

На выставке было представлено к показу около 500 натурных образцов моделей, макетов, планшетов, турникетов и других экспонатов.

Показу предшествовало широкое обсуждение специалистами ГО акту­альных современных проблем защиты населения, среди которых наибольший интерес представляли:

• прогнозирование и оценка возможных последствий ЧС;

• мероприятия по защите населения и объектов народного хозяйства от последствий стихийных бедствий;

• планирование, организация и ведение спасательных и других неотложных работ в ходе ликвидации последствий аварий, катастроф и стихий­ных бедствий;

• восстановление и реконструкция объектов жизнедеятельности населения;

• морально-психологическая подготовка населения к действиям в чрезвы­- чайных ситуациях и др.[6].

Результаты обсуждений оказали определенное влияние на формирование новой концепции защиты населения.

В основу новой концепции защиты населения по представлениям того периода должны были войти следующие направления и мероприятия:

• разработка предупредительных мер, обеспечивающая заблаговременную подготовку отдельных районов, населенных пунктов, объектов к со­зданию безопасных условий жизни населения и снижению возможных последствий для него чрезвычайных ситуаций;

• комплексное использование различных способов и методов защиты;

• строительство и реконструкция республиканских систем централизо-­ ванного и локального оповещения и информирования населения при чрезвычайных ситуациях;

• создание системы эвакуации населения в чрезвычайных ситуациях мир-­ ного времени;

• переход от политики строительства специальных защитных сооружений к эффективному использованию для целей защиты подземного про­- странства и других сооружений народного хозяйственного назначения;

• переход на разработку и выпуск унифицированных средств защиты для военного и мирного времени, создание производственных, в том числе мобилизационных мощностей для их производства;

• приближение средств защиты к населению[6].

Более конкретно новые подходы к защите населения выражались в сле­дующих положениях.

Защита населения должна была осуществляться путем оповещения и ин­формирования населения о чрезвычайных ситуациях, эвакуации населения, проведения мероприятий инженерной, противопожарной, радиационной, химической, медицинской и бактериологической защиты, подготовки долж­ностных лиц и обучения населения действиям в чрезвычайных ситуациях.

Предлагалось изменить порядок оповещения. Сирены должны были означать сигнал «Внимание». По этому сигналу жители соответствующих районов включают телевизоры и радиоприемники и получают по ним ре­чевую информацию по чрезвычайной ситуации, в том числе конкретные сведения о своих действиях.

Менялся характер эвакуации в мирное время в отличие от военного времени. Она стала иметь большое разнообразие форм и методов, в за­висимости от характера и масштабов конкретной ситуации. Она может проводиться заблаговременно при угрозе аварий, катастроф и стихийных бедствий, экстренно в ходе чрезвычайных ситуаций и после них. Эвакуация, как показывает опыт, может, в частности, иметь характер массового отсе­ления на время опасности, краткосрочного вывода, переселения из района бедствия на новое постоянное место жительства. Накопленный фонд защитных сооружений должен использоваться в повседневной обстановке в народнохозяйственных целях (под пункты упра­вления, склады, производственные помещения, учреждения соцкультбыта, классы и т.д.).

Предлагалось изменить принцип создания защитных сооружений. Вме­сто строительства защитных сооружений, приспосабливаемых под народ­нохозяйственные цели, необходимо возводить сооружения подземного про­странства городов, приспосабливаемых под защитные сооружения. Предлага­лось возобновлять практику строительства в городах жилых домов с подваль­ными помещениями, которые могут приспосабливаться под защитные со­оружения, а также выполнять роль индивидуальных подсобных помещений.

Радиационная и химическая защита в части защиты населения должна была осуществляться путем обеспечения соответствующих категорий насе­ления средствами индивидуальной защиты, своевременным их использова­нием и внедрением режимов радиационной защиты. В отличие от военного времени, для которого эти средства содержатся на складах мобрезерва со­ветских органов, в мирное время их необходимо максимально приблизить к населению.

На радиационно и химически опасных объектах и объектах, находя­щихся в зонах возможного заражения, средства защиты должны находиться непосредственно на рабочих местах персонала.

В жилых районах, попадающих в зоны возможного заражения, средства защиты должны храниться в квартирах населения. С этой целью следует указанные средства или продавать населению, или обеспечить его ими за счет близлежащих потенциально опасных объектов, либо бюджета местных органов.

Медицинская и противобактериологическая защита населения должна осуществляться путем заблаговременного накопления медицинских средств индивидуальной защиты, создания соответствующих запасов медикаментов, бакпрепаратов и использования их с целью ослабления или предупреждения воздействия на людей поражающих факторов.

Предлагалось разрешить выдачу медицинских средств индивидуальной защиты (аптечки индивидуальные АИ-2, пакеты перевязочные медицин­ские, индивидуальные противохимические пакеты) населению при угрозе и возникновении чрезвычайных ситуаций мирного времени, а также разбро­нировать индивидуальные противохимические пакеты (перевести на текущее снабжение) и организовать их хранение на складах объектов народного хозяйства, решая задачу приближения средств защиты к населению.

Для сокращения сроков выдачи препаратов стабильного йода разрешить продажу их населению, проживающему в 30-километровой зоне вокруг АС, организовав обучение населения по правилам хранения, освежения и приема данных медикаментов.

В республиках, входящих в состав РСФСР, в краях, областях в мирное время создать минимальный запас вакцин, сывороток, антибиотиков на случай ликвидации природно-очаговых и особо опасных инфекционных заболеваний.

Особое значение приобрели мероприятия, связанные с ликвидацией последствий стихийных бедствий, крупных аварий, катастроф.

Все это предопределило необходимость создания, технического осна­щения и практической подготовки значительного количества боеготовых мобильных сил ГО.

Однако если в предшествующие годы силы гражданской обороны созда­вались, технически оснащались и готовились в основном к решению задач военного времени, и только часть из них содержалась в повышенной готов­ности на случай внезапного нападения противника, то на данном этапе уже значительная часть сил ГО содержалась в состоянии реальной постоянной готовности к действиям в чрезвычайных ситуациях мирного времени.

Большая работа проделана по созданию мобильных специальных сил ГО. Было развернуто несколько мобильных бригад ГО в наиболее опасных рай­онах. Происходили изменения в структуре невоенизированных формирова­ний. Появились специальные, мобильные формирования в ряде ведомств, например, в МВД, концерне «Агрохимпром». После спитакского землетря­сения на местах стали создаваться добровольные и штатные подразделения спасателей. Все эти спасательные формирования, создаваемые в инициатив­ном порядке, были объединены в единую Союзную Ассоциацию спасателей, во главе которой тогда встал заместитель начальника ГО СССР генерал-лейтенант Н. Н. Долгий.

Особое значение в деле становления спасательных формирований СССР имело Постановление Совета Министров СССР от 30 ноября 1990 г. № 1201 «Вопросы ассоциации спасательных формирований СССР». Постановле­нием предусматривалось включение подразделений аварийно-спасательных формирований СССР в состав системы сил, привлекаемых к ликвидации последствий стихийных бедствий, аварий, катастроф и других чрезвычайных ситуаций.

Принятые меры по созданию и подготовке сил позволили значительно повысить реальную готовность гражданской обороны к действиям в чрезвы­чайных ситуациях мирного времени.

Выводы из опыта ликвидации последствий крупных аварий и катастроф, стихийных бедствий подтвердили актуальность новых подходов в таком важном деле, каким является морально-психологическая подготовка лич­ного состава соединений и частей ГО, невоенизированных формирований. Итоги проведенных исследований показали, что подавляющее большин­ство военнослужащих, бойцов невоенизированных формирований, рабочих, служащих, других категорий населения в экстремальных условиях осознанно стремится как можно быстрее ликвидировать опасность, угрожающую значи­тельному количеству людей. И события в Чернобыле и Армении подтвержда­ют, что в воспитательной работе главное внимание следует акцентировать на высокой государственной и общественной значимости выполнения заданий правительства.

Перестройка в Гражданской обороне СССР за сравнительно корот­кий срок способствовала изменению отношения к ее делам руководящего, командно-начальствующего состава, должностных лиц, исполняющих обя­занности по гражданской обороне. Она подтвердила правильность принятых решений о расширении функций гражданской обороны. Новый подход к за­дачам потребовал от органов и сил ГО перейти на более высокую ступень готовности в мирное время. Аварии и стихийные бедствия, как правило, не имеют предварительного особого периода, они наступают внезапно и требу­ют незамедлительного реагирования.

Вместе с тем нельзя не отметить, что перестройка показала и сложность этого процесса, и то, что основная работа впереди. Однако все сделанное за годы перестройки и первые шаги в ней подтвердили простую истину: чтобы защищаться от воздействия разрушительных сил производственных аварий, катастроф и стихийных бедствий, требуется государственный подход к этим проблемам.

В октябре 1991 г. начальником Гражданской обороны СССР был назна­чен генерал-полковник Б. Е. Пьянков.

Новый начальник Гражданской оборо­ны СССР энергично взялся за дело. Но, к сожалению, проработать на этом посту ему пришлось всего два месяца. К концу 1991 г. стало очевидным, что в силу объективных обстоятельств системы Граждан­ской обороны СССР не будет, и Б. Е. Пьянкова перевели на ответственную работу в Министерство обороны.

После него исполняющим обязанно­сти начальника Гражданской обороны СССР был генерал-лейтенант Кудлай, а с января 1992 г. — генерал-лейтенант Дол­гий Н. Н.

В сентябре 1991 года в Туркмении прошло последнее крупное командно-штабное учение в рамках Гражданской обороны СССР.

14 ноября 1991 года состоялось решение Государственного Совета СССР о передаче военных органов управления и войск гражданской обороны в ведение суверенных республик.

18 декабря 1991 года вышел Указ Президента Российской Федерации «О Государственном комитете при Президенте РСФСР по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий».

5 января 1992 года Главнокомандующий Вооруженными Силами Содру­жества Независимых Государств приказал до 1 июня 1992 года передать в ве­дение новому комитету военные органы управления, учреждения и войска гражданской обороны, находящихся на территории Российской Федерации.

Военные органы управления, учреждения, соединения и части передава­лись в существующей организационно-штатной структуре и комплектности с исключением численности передаваемых органов из общей численности Вооруженных Сил СНГ.

Военные городки, здания и сооружения, техника и вооружение, учеб­но-материальная база и другое имущество передавались и принимались в полном объеме и безвозмездно.

До июня 1992 г. шла работа по передаче органов управления, соединений и частей гражданской обороны, бывшим союзным республикам, ставшим суверенными государствами.

В целом этот процесс прошел организованно и цивилизованным поряд­ком на основе двусторонних соглашений с каждым государством.

30 мая 1992 года, выполнив функции по передаче суверенным респу­бликам находящихся на их территории органов управления, учреждений, частей, Управление начальника Гражданской обороны СССР прекратило свое существование, и было расформировано. На базе Управления был сфор­мирован Координационный Комитет гражданской обороны СНГ. Однако спустя всего два месяца он был также упразднен.

Кончилась история Гражданской обороны СССР, но ее правопреемни­цей по достоинству стала Гражданская оборона Российской Федерации.

Что можно сказать в заключение о Гражданской обороне СССР?

Бесспорно, она была одной из лучших подобных систем в мире. Это признавали и бывшие вероятные противники. Не случайно при переговорах о сокращении стратегических сил возможности гражданской обороны также клались на чашу весов аргументов.

Благодаря активной работе генералов и офицеров, помощи государствен­ных органов, хозяйственных руководителей всех рангов — от начальника ГО небольшого объекта до министра — была создана довольно мощная, со своей строгой организационной структурой, государственная, всенародная система. Комплекс оборонных мероприятий планомерно внедрялся в каждом городе, районе, на предприятии, в учреждении, в колхозе и совхозе. Причем ставка делалась на живое участие в мероприятиях Гражданской обороны большинства населения страны. Всенародный характер Гражданской оборо­ны — ее главное достоинство и отличие от аналогичных систем зарубежных государств.

За годы существования Гражданской обороны СССР удалось подгото­вить и укрепить солидную материально-техническую базу. Она стала фунда­ментом для создания централизованной системы оповещения, фонда убежищ и укрытий, средств индивидуальной защиты, запасов технических средств и приборов для оснащения невоенизированных формирований, соединений и частей гражданской обороны.

Активно развивалась теория и наука гражданской обороны. Ее концеп­ции, наиболее результативные формы и методы решения задач опирались на данные исследований.

Вместе с тем надо учитывать, что система гражданской обороны любой страны базируется на конкретных социальных и экономических условиях. Поэтому, существуя в рамках жесткого централизованного государства, Гра­жданская оборона СССР носила и отрицательные черты административно-командной системы.

Среди них одной из основных являлась ставка не на силу закона, а на силу директив и приказов, чрезмерно регламентирующих деятельность всех органов. Все это не только сковывало их творчество, но и не позволяло учитывать местные условия. Отсутствие правовой и экономической базы лишало надежной опоры.

Сужала возможности развития гражданской обороны ее ориентация в основном только на задачи военного времени.

Большое количество планируемых и проведенных мероприятий по ли­нии гражданской обороны украшали отчеты и доклады, но, к сожалению, многие из них проводились формально, «для галочки»[6].

В последние годы существования Гражданской обороны СССР у боль­шинства населения страны появился небеспочвенный скептицизм в отно­шении ее возможностей обеспечить надежную защиту в условиях ракетно - ядерной войны. Рассматривать в этих условиях систему гражданской обо­роны как способную самостоятельно обеспечить сохранение жизни людей в современной обстановке было наивным. Только в комплексе мер полити­ческого, экономического, военного и социального характера можно реально повысить эффективность защиты населения и территорий при чрезвычайных ситуациях мирного времени и от военных опасностей.

Решать эту задачу предстояло на следующем — Российском — этапе развития гражданской обороны.

87