Сочинение

В современном мире, благодаря научно-техническому прогрессу, развитию средств связи, повсеместному распро­странению Интернета, границы между государствами стано­вятся прозрачными, зачастую стираются, идет процесс гло­бализации. В этих условиях поднятая И.К. Барабашем проблема сосуществования людей разных национальных традиций и культур в едином мировом пространстве приоб­ретает особую актуальность.

Автор текста, рассуждая о различиях, которые мешают взаимопониманию между представителями разных народов, подчеркивает недопустимость отношения к «другому» как к «инопланетянину». Стремясь выразить свою мысль наиболее

334

убедительно, И.К. Барабаш приводит интересное сравнение: тот, кому незнакомые национальные ценности, культура, традиции кажутся чуждыми, не имеющими особой важности, подобен ребенку, для которого мир замкнут в семейном кру­ге. Но для каждого неизбежен выход за эти привычные, но слишком узкие рамки. И тогда, взрослея, ребенок все яснее чувствует, что нужно «искать взаимопонимания» с людьми в окружающем его большом мире. И.К. Барабаш связывает этот сложный процесс с идеей толерантности, помогающей осознать относительность наших маленьких «истин».

Позиция автора заключается в том, что «в конечном сче­те за всеми разнообразными представлениями о мире, каки­ми бы они нам ни казались верными или ошибочными, сто­ит один и тот же поиск ответов на вечные вопросы о смысле жизни, о Боге, о судьбе. И это объединяет всех нас».

Трудно не согласиться со столь убедительно выраженным мнением. Действительно, даже у совсем непохожих народов с их самобытными традициями, культурой, менталитетом всегда можно найти точки соприкосновения, которые стано­вятся основой взаимопонимания и доверия. Ярким приме­ром этого может послужить рассказ знаменитого русского писателя XIX века Н.С. Лескова «На краю света». Он осно­ван на реальном случае из миссионерской деятельности в Сибири православного священника Нила. В молодости, приехав в этот далекий край, он считал, что населяющие его некрещеные тунгусы-язычники — «дикари», которым чужды христианские заповеди добра и помощи ближним. С подозрением и опаской Нил отнесся к своему проводнику-тунгусу, который должен был везти его через снежную степь. Но во время застигшего их в пути бурана язычник спасает миссионера: прячет в вырытой им снежной яме и, рискуя собственной жизнью, добывает еды. Русского свя­щенника поразило не только то, что тунгус не бросил замер­зать абсолютно чужого ему человека, но и особые традиции этих язычников, оказавшиеся сродни христианским этиче­ским нормам. Дело в том, что проводник принес еду из пус-

335

того жилища, расположенного очень далеко от их укрытия, оставив в залог свою шапку, чтобы хозяева не заподозрили его в воровстве, хотя ему предстояло бежать по степи в лю­тый мороз. Эта история помогла миссионеру лучше понять тунгусский народ, его нравственные ценности и прийти к выводу, что вера «дикаря» не хуже его собственной — ведь они даны от одного истинного Бога.

В современном мире, где так часто приходится сталки­ваться с враждебностью и нетерпимостью к «чужим» тради­циям и культуре, важность взаимопонимания между людь­ми разных наций и верований только возрастает. В мировом сообществе проблема сосуществования и доверительного от­ношения между странами постоянно обсуждается, выраба­тываются общие решения. Свидетельством тому является принятая ЮНЕСКО в 1995 году «Декларация принципов то­лерантности».

В заключение хочется отметить, что достижение взаимо­понимания между людьми и народами в конечном счете за­висит от нашего стремления жить в мире и согласии.

Проблема ответственности человека за свои действия на войне

Текст

(1)Был месяц май, уже шестой день, как кончилась вой­на, а мы стояли в немецкой деревне: четверо разведчиков и я, старший над ними. (2)В деревне этой, непохожей на наши, было двенадцать крепких домов, под домами — аккуратно подметенные подвалы, посыпанные песком, и там — бочки холодного яблочного сидра, во дворах — куры, розовые сви­ньи, в стойлах тяжко вздыхали голландские коровы, а за до­мами, на хорошо удобренной земле, рос хлеб. (3)И мирное

336

майское солнце освещало все это: и хлеб на маленьких по­лях, и красную черепицу крыш, и розовых свиней, и добро­душно раскланивающихся по утрам хозяев. (4)Они как-то сразу, без рассуждений перешли к состоянию мира, настоль­ко просто, словно для этого всего только и требовалось снять сапоги и надеть домашние войлочные туфли, те самые до­машние туфли, которые шесть лет назад они сняли, чтобы надеть сапоги. (5)0 войне они говорить не любили, только осуждающе качали головами и называли Гитлера: это он ви­новат во всем, пусть он за все и отвечает. (6)А они сняли с себя сапоги.

(7)На второй день мира за деревней, в хлебах, мы пой­мали немецкого ефрейтора. (8)Рослый, в черном блестящем офицерском плаще с бархатным воротником, он стоял среди нас, и мы, взяв немца, впервые не знали, что с ним делать. (9)Глядя на него, сутуло поднявшего под плащом прямые плечи, я вдруг почувствовал условность многих человече­ских понятий: позавчера он был враг, а сейчас уже не враг и даже не пленный, и в то же время было еще непривычно его отпустить.

(Ю)Помню июль сорок первого года. (11)Мы отступали, и многих не было уже, но, взяв в плен немца, видя, что у него большие рабочие руки, мы хлопали его по спине, что-то пытались объяснить, как бы сочувствовали, что вот он, рабочий, и что же Гитлер сделал с ним, заставив воевать против нас. (12)И кормили его из своего котелка. (13)Так было в начале войны. (14)И вот она кончилась, перед нами стоял немецкий ефрейтор, вспугнутый в хлебах, и никто из нас не мог ободряюще похлопать его по спине. (15)Не могли мы сейчас сказать друг другу, как, наверное, говорили сол­даты после прошлых войн: (16)«Ты — солдат, и я — солдат, и виноваты не мы, а те, кто заставил нас стрелять друг в друга. (17)Пусть они отвечают за все». (18)Иное лежало ме­жду нами, иной мерой после этой войны измерялась вина и ответственность каждого.

(Г. Бакланов)

337