Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
сочинения готовые.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
598.41 Кб
Скачать

Сочинение

«Сколько еще предстоит томиться непонятной человече­ской тоской и содрогаться от внезапности мысли о тайне нашей жизни?» — такие сложнейшие философские вопросы задает читателям автор анализируемого текста Виктор Пет­рович Астафьев, известный писатель XX века.

Он обращается к проблеме постижения тайны жизни че­ловека. На протяжении многих веков лучшие, умнейшие представители человечества задаются вопросом: в чем непо-

244

стижимое таинство жизни на Земле, почему уход человека столь тих и одинок.

Для того чтобы хотя бы приблизиться к ответам на эти вечные вопросы бытия, писатель сравнивает «осень» жизни человека с осенью в природе. Одинокий листок, горестно па­дающий на холодную землю, подобен, по мнению В.П. Астафьева, одинокому человеку, которого тревожит мысль о неизбежном уходе. Осенний лист с «растопорщен-ными зубцами, взъерошенным стерженьком» борется за себя, за свое такое недолгое, но такое счастливое пребывание на белом свете. Так же и человек идет по обозначенному кем-то неведомым кругу жизни и неизбежно приближается к своему тихому и одинокому уходу. Как к этому относиться? Где ис­кать утешения и спасения? Ответ, как считает писатель, нужно искать в природе, в ее неотвратимом движении по кругу жизни, когда уход одного нужен для прихода другого, юного, полного свежести, яркости и надежд. «Пересохли, сломались и отмерли мои крылья», — с горечью констатиру­ет автор. А я думаю: нет, не «пересохли», «не сломались». Придет время и взметнутся новые крылья жизни.

В результате таких печальных и одновременно светлых рассуждений о непостижимой тайне жизни В.П. Астафьев приходит к выводу: человек всю свою недолгую жизнь ищет ответы на «проклятые», бесконечные вопросы бытия. Но никогда и никому еще не удалось найти на них ответ. Сле­довательно, нужно радоваться уже тому, что ты есть, что живешь и видишь белый свет. И если уход неизбежен, то нужно принять его, тихо и светло покинуть этот мир, дав дорогу молодым и свежим силам жизни.

Трудно не согласиться с автором текста: каждый из нас приходит в мир, чтобы цвести, расти, мечтать, стремиться отгадать скрытый смысл бытия, но в результате всех поис­ков осознать, что уход неизбежен. Человек должен быть внутренне готов «в назначенный час, по велению того, что зовется судьбою», тихо и одиноко уйти туда, где «человече­ские сердца» превращаются в листья, зеленью устилающие планету.

245

Вопрос о тайне бытия — один из главных в русской классической литературе. Все без исключения великие рус­ские писатели пытаются найти на него ответ. Например, М.Ю. Лермонтов в известном стихотворении «Листок», так же как В.П. Астафьев, сравнивает человека с листком, ото­рвавшимся от родного дерева, «от ветки родимой». Листок у Лермонтова отправляется скитаться не по своей воле, а «жестокою бурей гонимый». Осенний лист символизирует трагически одинокого человека, оторванного от своих кор­ней и мучимого неизбежностью страшного финала.

Интересно и глубоко трагически размышляет о тайне жизни Е. Евтушенко, известный поэт XX века. В стихотво­рении «Остановись» он говорит о том, что в поисках ответа на вечные вопросы жизни каждый должен хотя бы на мгно­вение остановиться, задумавшись о невозможности пости­жения бытия и необходимости принятия своего ухода:

Под шелест листьев обветшалых, Под паровозный хриплый крик, Пойми: забегавшийся — жалок, Остановившийся велик.

Если, по мнению Е. Евтушенко, современный человек остановится и начнет, как герой текста В.П. Астафьева, об­щаясь с природой, думать о тайне бытия, то непременно придет к выводу: каждому из нас, как воздух, нужны ти­шина и покой. Только в состоянии философского воспри­ятия себя и своего места в мире возможно тихо, смиренно, но достойно принять свой неизбежный уход.

Таким образом, рассуждения В.П. Астафьева приводят нас к выводу: не нужно думать о том, сколько еще осталось, «кто утешит и успокоит нас, мятущихся, тревожных». Нужно принять и свое недолгое пребывание на Земле, и свой уход философски спокойно, зная, что каждому отмерен «кем-то отмеренный круг жизни».

246