Сочинение

Тема Великой Отечественной войны занимает важное ме­сто в творчестве белорусского писателя Василя Быкова. Честь, совесть, достоинство, героизм, верность своему долгу — именно эти проблемы часто затрагиваются писателем.

В предлагаемом для анализа отрывке из рассказа «Зе­нитчица» В. Быков обращается к проблеме нравственного выбора человека на войне. Нравственный выбор в нечело­вечески жестоких условиях военных действий — сегодня, к сожалению, этот вопрос звучит с новой силой. Причина этого — все разрастающиеся военные конфликты совре­менности.

228

Автор рассказывает историю о том, как комбат Колесник и его любимая девушка, зенитчица Катя, выходят из окру­жения. У Колесника это уже третье окружение. После вы­хода из первых двух ему, боевому офицеру, пришлось очень долго доказывать, что он не предатель. Ему даже грозил трибунал. Колесник опасается, что и сейчас ему не поверят. Его мучает мысль: «Теперь последний рывок, и они среди своих. Но что после?» А после могли быть опять долгие до­просы, обвинения в предательстве, штрафбат, трибунал. В. Быков пытается найти ответ на вопрос: как поведет себя че­ловек в таких тяжелых обстоятельствах? По мнению писа­теля, Колесник стоит у нравственной черты, за которой ты или герой, или подлец. Не смог, по мнению писателя, со­вершить комбат этот тяжелейший нравственный выбор: он хочет вернуться к своим раненым, ведь к ним было меньше вопросов и больше доверия. Но для Кати Колесник — пре­датель и трус. Поэтому она решительно нажимает на спуск автомата: «Назад она уже не оглядывалась и больше не ин­тересовалась тем, кого пристрелила». Но весь трагизм сло­жившейся ситуации оказывается в том, что убила Катя отца своего неродившегося ребенка.

Позиция автора одновременно и ясна, и очень сложна: безусловно, недоверие к вышедшим из окружения унижает и оскорбляет людей, желающих выжить, вернуться к своим и воевать дальше. Но и позицию Колесника писатель не разделяет: не пристало боевому офицеру трусить и искать спасения в мнимом ранении.

Сложно не согласиться с В. Быковым в том, что судьба человека на войне трагична, только нравственно сильным людям дано сделать правильный выбор: героическая смерть или позорная жизнь труса.

Можно привести ряд примеров из литературы, подтвер­ждающих мысль о том, что именно на войне, когда человек оказывается в экстремальной ситуации, может полностью раскрыться характер. Обратимся к повести В. Быкова «Сот­ников». Сотников, в отличие от Рыбака, сразу осознал без-

229

выходность ситуации, но в последние минуты жизни он не­ожиданно утратил свою уверенность в праве требовать от других того же, что и от себя. Рыбак стал для него не пре­дателем, а просто старшиной, который как гражданин и че­ловек не добрал, не понял чего-то. Сотников не искал сочув­ствия в глазах присутствующих при казни людей. Он не хотел, чтобы о нем плохо подумали, и разозлился только на выполнявшего обязанности палача Рыбака. В чем трагизм ситуации? В том, что писатель и предателю Рыбаку оставил возможность иного пути даже после тяжкого преступления. Это и продолжение борьбы с врагом, и исповедальное при­знание в своем предательстве. В. Быков оставил своему ге­рою возможность покаяния, возможность, которую чаще дает человеку Бог, а не человек. Писатель, по-моему, пред­полагал, что и эту вину можно искупить.

Проблема нравственного выбора находит воплощение и в повести В. Быкова «Обелиск», в которой автор рассказывает о непростой, трагической судьбе обыкновенного сельского учителя Алеся Ивановича Мороза. В сердцах своих одно­сельчан он навсегда останется истинным героем, хотя офи­циально таковым и не был признан. Этот скромный сель­ский учитель совершил правильный нравственный выбор: в тяжелейшие минуты жизни и смерти он поддержал своих учеников, личным примером показав подросткам, что муже­ство и самоотверженность — самые главные качества чело­века на войне.

Таким образом, можно сделать вывод: на войне человек поставлен в ситуацию нравственного выбора, и кем быть: выжившим подлецом или погибшим героем — зависит ис­ключительно от самого человека.

230

Проблема отношения к бескорыстию

Текст

(1)На далеком-далеком берегу озера Хантайки, там, где уже кончается земля и нет никакого населения, живут мо­лодые парни. (2)Они ушли от этого оголтелого и усталого мира на природу, первозданную, мало еще побитую и не ис­порченную.

(З)Они ловят рыбу, добывают зверьков ровно столько, чтоб хватило на нехитрое пропитание и одежду.

(4)Сюда, в эти дивно красивые и суровые края, тоже проникает рука браконьера, чаще всего высоковельможного, владеющего воздушной и водяной техникой. (5)Парни не дают браконьерить никому, в том числе и современным вельможам. (6)Те обещают снять их с берега, вытурить из лесов и потихоньку, но умело — опыт-то по изводу честных людей в нашей доблестной державе, особенно в этих местах каков! — выживают их с Хантайки.

(7)Но пока еще не выжили...

(8)По берегу, по плодоносному песку или дресвянику, в крошеве камешника растут яркие, крупные цветы, россы­пью — черничник, голубика и дивная ягода севера — кня­женика. (9)Эта неженка, цветущая неброским розовым цветком, растет всюду островками, загорожена тонкими жердочками и ветвями, над нетолстыми пеньками стоят связанные треугольником жердочки. (Ю)Бывали тут разные людишки, секли реденький, стойкий лесок бездумно, что поближе, что топору сподручней, оголили мыс, но природа не сдается. (11)В раскоренье пеньев, которые часто не толще человеческого кулака, вдруг зашевелится куропашечным птенчиком, задрожит пушком хвои побег лиственницы — основного здесь дерева, годного на стройматериалы, на топ­ливо, на дрова, на жерди, на плахи для ловушек, и погиб-

231

нуть тому росточку, что и птенцу лесотундры, суждено ча­ще, чем выжить.

(12)Парни-первопоселенцы над каждым побегом поста­вили треугольники — смотри, человек и зверь, не наступи на лесного младенца, не растопчи его — в нем будущая жизнь планеты.

(13)«Добрый знак жизни — их так мало осталось и еще меньше появляется вновь, — глядя на те жердяные тре­угольники, под которыми растут малые деревца, подумал я. — (14)Сделать бы их экологическим знаком нашего сибир­ского края, может, и всей страны, может, и всего мира».

(15)Между тем парней-то дотаптывают потихоньку, с места сживают — перестали принимать у них рыбу, грозят­ся на пушнину договор не заключать.

(16)Парни подумывают в Канаду махнуть, там обжить таежное или тундряное место, и кто молча и зло, кто доб­рожелательно и сочувственно в спину подталкивают:

(17)«Вот и поезжайте подалее, не раздражайте наш люд бескорыстием своим, самостоятельностью этой, не по сердцу она нам».

(18)«И не по уму»! — добавлю я от себя.

(По В. Астафьеву)