Сочинение

Парадоксальная, на первый взгляд, мысль — счастье и несчастье всегда идут рядом, вечно соприкасаясь друг с дру­гом, дополняя друг друга и противостоя друг другу. Именно к такому мнению приходишь после прочтения текста А.С. Макаренко.

В предлагаемом для анализа тексте выдающийся совет­ский педагог обращается к проблеме философского единства счастья и несчастья. Автор высказывает предположение о том, что в несчастьях людей, несмотря на уникальность ка­ждой жизненной ситуации, много общего: «...в несчастье есть общее, иначе каждый несчастный оставался бы безна­дежно одиноким в своем переживании, а ведь не каждый может вынести несчастье наедине с собой». А.С. Макаренко видит много общего и в причинах человеческих несчастий. Конечно, существуют обстоятельства непреодолимой силы, когда человек не властен над ситуацией, но все-таки чаще всего, по мнению автора, причина несчастья — сам человек, его порочность, непорядочность и подлость. Некую общность можно увидеть и в утешениях, к которым прибегают люди, переживающие жизненную драму. Нужно оглянуться во­круг и увидеть людей еще более несчастливых, и помогать им, тем, кому хуже, чем тебе. Самоотверженные, благород­ные поступки позволяют легче переживать свое горе и най­ти душевное спасение в помощи другим.

Вывод, к которому приходит А.С. Макаренко, поражает своей глубиной: несчастья делают человека нравственно сильнее, закаляют волю, воспитывают милосердие, чут­кость, терпимость, смягчают жестокий нрав. Таким обра­зом, работая над собой, достойно переживая несчастье, че­ловек обретает способность понимать счастье. Значит, эти два нравственных, философских понятия едины и недели­мы, «...всегда соотносятся друг с другом...» Самое главное: и в счастье, и в несчастье вести себя достойно, «...оставаясь человеком с большой буквы».

224

Нельзя не согласиться с мыслями автора: счастье и не­счастье идут рука об руку, несчастья многому учат челове­ка, он проходит через испытания, боль, потери и становится нравственно сильнее, добрее, мудрее. Только такой умуд­ренный несчастьями человек в состоянии понять настоящее счастье. Не зря русская пословица, которой много сотен лет, говорит: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

Проблема понимания счастья и несчастья — одна из центральных проблем всей русской классической литерату­ры. Многие герои, по точному выражению Ф.М. Достоевско­го, мучаются этими вопросами, мучительно ищут ответ: что есть счастье и несчастье. Например, В.Г. Короленко в из­вестном рассказе «Парадокс» создает потрясающий по своей силе образ калеки Яна Залусского. Врожденное несчастье героя заставило его научиться мастерски, парадоксально владеть своим телом, удивляя окружающих и заставляя их поверить в то, что каждый человек — творец своего счастья. Фраза из записки, которую он подарил мальчикам, людям, только начинающим жизнь и не знающим пока бед и горе­стей, сегодня стала парадоксальным афоризмом, в котором мастерски выражено философское единство счастья и несча­стья: «Человек создан для счастья, как птица для полета, только счастье не всегда создано для него». Сколько горечи и мудрости в этих словах человека, несчастного от природы, но счастливого своей нравственной силой и мужеством.

Очень интересное видение рассматриваемой проблемы можно найти в сказке Н. Рериха «Гримр Викинг». Старый вождь, Гримр Викинг, собрал своих гостей за большим сто­лом. Он поднимает чашу меда за то, чтобы в жизни каждого человека был друг. Сподвижники обижены и огорчены: а разве они не являются верными друзьями, ведь они на про­тяжении многих лет поддерживали Гримра во всех бедах, поражениях, несчастьях. Но, оказывается, в счастье этот достойный вождь и воин всегда был одинок. Он произносит очень горькие слова: «Когда несчастье бывает, я, убогий, держусь за друзей. Но при счастье я стою один, как будто

225

на высокой горе. Человек во время счастья бывает очень высоко, а наши сердца открыты только вниз. В моем несча­стье вы, товарищи, жили для себя». Мне кажется, слова Гримра — замечательный пример неразрывного, тесного единства счастья и несчастья!

Подводя итог рассуждениям, можно сказать, что дейст­вительно счастье и несчастье всегда идут рядом, дополняя друг друга и противореча друг другу. Видимо, сколько будет существовать человечество, столько и будут люди мучаться вопросом: почему так слиты эти два понятия, почему «сча­стье не приходит вдвоем, а горе не бывает одно»...

Проблема нравственного выбора человека на войне

Текст

(1)Комбат Колесник выходил уже из третьего окруже­ния. (2)Из первого выбирались большой группой под мино­метным и пулеметным огнем, лезли напролом, надеясь на то, что повезет. (З)Многие полегли. (4)Некоторым повезло, в том числе и Колеснику. (5)Зато месяц потом писал объясне­ния, отвечал на допросах в особом отделе, заполнял анкеты. (б)Обошлось, хотя подозревали в худшем. (7)Хорошо, что нашелся свидетель, который подтвердил все, что комбат по­казал в своем первом объяснении. (8)Поверили и снова по­слали на батарею, в которой пришлось повоевать ровно один месяц. (9)И снова — окружение, разгром. (Ю)Тогда им по­везло — проскользнули в прореху между соседними немец­кими частями. (Н)Орудия накануне подорвали, потому что двинулись по болотам и бездорожью, с ранеными, четырех из которых несли на самодельных носилках. (12)В тот раз Колесник искренне пожалел, что не погиб в бою, что вы-

226

шел, потому как дело его оформили в трибунал. (13)Да все-таки что-то там у них переменилось, и его срочно направили в батарею, которую перебросили на плацдарм, где она и по­гибла. (14)Лишь они вдвоем с зенитчицей Катей, которую комбат любил и с которой был близок, уцелели.

(15)3а пригорком разгорался огневой бой. (16)Колесник понял, что вроде бы наступал момент, к которому они стре­мились. (17)Чувствовалось почти определенно, что за теми придорожными столбами — наши. (18)0н так стремился туда и даже порой терял веру, что это осуществится. (19)Теперь последний рывок, и они среди своих. (20)Но что после?

(21)Вот это после его и смущало, о том после не хотелось и думать. (22)Да он и не думал, пока они бежали в огненной пляске трассирующих очередей из немецких танков, лежали в земляном смерче бомбежек, проползая по ночам через не­мецкие позиции, теряя при этом своих и чужих бойцов и командиров... (23)Может, только ему с этой милой наивной Башмаковой и повезло. (24)Только ее он и вывел. (25)Но хорошо, что вывел...

— (26)Сейчас рванем, — сказал он. — (27)Нераненым туда выходить нельзя.

• (28)Как?

• (29)Так.

• (ЗО)Что?

• (31)Не понимаешь, что? (32)Хотя ты первый раз... (ЗЗ)Слушай! (34)Вот тебе автомат! (ЗбЩержи. (Зб)Наведешь мне в руку и выстрели.

(37)Не до конца понимая его, она ослабевшими, ватными руками взяла оружие. (38)В ее расширенных глазах застыли испуг и удивление. (39)А он, отойдя шагов пять, вытянул левую руку.

• (40)Что — стрелять? — беззвучно промолвила она од­ними губами.

• (41)Стреляй, ну! (42)Только скорее...

(43)Он требовательно ждал. (44)А в ней поднималось внутри что-то черное и злое, и в мыслях стучало одно толь­ко слово — предатель!

227

— (45)Ну ты что? (46)Давай быстро! (47)Некогда... (48)3ахлебнувшись от непонятного взрыва обиды, она

подняла автомат.

— (49)Пониже локтя. (50)Я стерплю...

(51)«Не стерпишь!» — сказала она себе в мыслях и ре­шительно нажала на спуск. (52)На подогнутых ногах Колес­ник сполз по откосу наземь и застыл, неуклюже согнув­шись. (53)Показалось, он что-то сказал ей, но она не поняла что — она даже и не взглянула на него. (54)Наверно, какое-то время он еще жил, подергивая головой, а потом затих, будто окончательно смирившись с происшедшим.

(55)Она постояла еще, пытаясь как-то совладать с собою, и побрела по склону овражка. (бб)Впереди возле столбов, показалось, пробежал кто-то, но ее мало интересовало — кто... (57)Назад она уже не оглядывалась и больше не инте­ресовалась тем, кого пристрелила. (58)Никто у нее о том и не спрашивал, когда она вышла к своим. (59)Откуда ей то­гда было знать, что в том капонире остался отец ее сына, который родился зимой, когда она, уже комиссованной, вернулась с младенцем в маленький смоленский городок,

где жила до войны...

(По В. Быкову)