5. Феноменология мотивации

Как мы уже отметили, говоря об инструментальной целесообразности, человеческое существо должно пользоваться определенными средствами, чтобы достичь поставленных целей. Но что побуждает его ставить эти цели? Единственный способ объяснить и обосновать принятие решения – это обратиться к его основам и причинам.

Только субъект является подлинной причиной волевого акта, но чтобы определить его, субъекту нужно опереться на что-либо, играющее роль основы (rationes agendi) этого акта. Такой основой является мотивация, вследствие которой субъект стремится к своей цели¹⁴. Следует учитывать, что мотивация волевого акта – это не то же самое, что намерение, которое относится к цели, и указывает, зачем хотят чего-нибудь, тогда как мотивация связана с тем, почему его хотят.

Самоопределение человеческой воли в отношении чего-то нуждается в обосновывающих мотивациях. Итак, если объект является материей воли, то мотивация – ее форма.

В этом смысле мотивация является обоснованием волевого акта, но это еще не означает, что оно – его подлинная причина, которая всегда заключена в воле самого субъекта: он, опираясь на свои мотивации, все еще остается свободным для определения своего волевого акта. Мотивациями волевых актов могут быть самые разные реальности: восприятие чего-то, некое воспоминание, желание, представление возможной цели, какое-то предвидение, собственные убеждения и т.д. Но во всех этих случаях нужно, чтобы все эти возможные мотивирующие ситуации были в каком-то смысле значимыми.

В общем смысле понятия «добро» и «зло» подразумевают некую специфику, благодаря которой они способны мотивировать нашу волю или вызывать в нас эмоциональный ответ. Будем называть значимостью качество, позволяющее объекту обусловливать наш эмоциональный ответ или мотивацию нашей воли¹⁵.

В этом смысле значимость – антитеза нейтральности, т.е. неспособности мотивировать человеческую волю. Восприятие значимости – необходимое условие мотивации воли. Недостаточно просто знать объект, нужно, чтобы он обладал некой значимостью. Без значимости мотивация и, следовательно, волевой акт непонятны и невозможны.

В целом, мотивом, обосновывающим принятие решения в пользу определенной цели, будет благо данной цели. Именно ценность цели заставляет нас стремиться к ней. Тем не менее мотив не принуждает к решению. Не следует толковать связь между мотивом и решением в детерминистском духе, поскольку такое понимание противоречит самой идее мотива. Мотиву свойственно приглашать, не принуждая, таким образом, что решение в пользу какой-либо цели, опирающееся на этот побудительный мотив, становится актом свободной воли человека.

Добро, или ценность, становящееся основой нашего решения, может быть различного рода: гедонистическое, экономическое, эстетическое и т.д. В некоторых случаях ценность может быть инструментальной – например, когда мы хотим купить билет в театр, чтобы посмотреть спектакль. Но мы также стремимся к целям ради блага, заключенного в них самих; например: к физическому удовольствию (выпить кофе), красоте (купить произведение искусства) или знанию (решить математическую задачу). Здесь ценность оправдывает себя сама и делает цель в конкретном случае конечной целью, по отношению к которой мы уже не можем спросить «для чего», но спрашиваем «почему», и ответ указывает лишь на ценность цели.

Именно ценности, заключенные в определенных вещах, ситуациях и т.д., являются мотивом, определяющим наше к ним стремление. А то, что они служат мотивом, означает, что они дают основание хотеть их или не хотеть. Если бы не было ценностей и ценных вещей, наша воля оставалась бы перед лицом мира безжизненной, целиком апатичной. Но благодаря их присутствию наш мир и наша жизнь наполнены смыслом.

Значимость и мотивация взаимно дополняют друг друга. Мотивация есть отношение субъекта к значимости, оно может быть либо положительным (добро), либо отрицательным (зло).

В целом существуют две формы мотивации:

– Желание, или волевой ответ – в строгом смысле относится к возможному обладанию конкретным благом, но можно понимать желание и в более широком смысле, когда оно не соотносится с обладанием чем-то, но означает стремление к осуществлению какого-то блага, т.е. к будущему осуществлению чего-то, еще не реального, но и не являющегося объектом возможного обладания. Примером может служить желание видеть своего друга в добром здравии или стремление к торжеству справедливости в какой-то ситуации.

— Душевный или эмоциональный ответ¹⁶ – по отношению к некоторым объектам абсолютно невозможно желание, но возможны другие реакции на реально имеющиеся ценности: радость, почитание, восхищение, уважение и т.д.

Феноменологический анализ нашего опыта, о котором пойдет речь в следующей главе, показывает, что мир ценностей не зависит от нашей субъективной воли и не лишен собственной логики. Напротив, этим миром управляет логика, порою не менее жесткая (хотя и в ином смысле), чем математическая. Речь идет об «аксиологике». Аксиология показывает, что мир ценностей – это объективный и внутренне упорядоченный мир, где действуют сущностные связи между разного рода ценностями и их возможными носителями, а также четкие правила их восприятия, предпочтения и ответа на них. Очень часто и сторонники субъективизма признают, что наш конкретный опыт относительно ценностей именно таков, но одновременно утверждают, что это лишь видимость объективности, и стараются свести такую видимость к волевым или чувственным феноменам, т. е. к субъекту восприятия. Обо всем этом будем говорить в двух последующих главах, а пока оставим нерешенной проблему субъективности (или объективности) мотивирующих нашу волю моментов и сосредоточимся на самом явлении мотивации.

Итак, ценности присутствуют в нашем опыте и мотивируют наши действия. Наверное, только апеллируя к качествам ценности, можно объяснить мотивацию, без которой человеческая жизнь невозможна. Однако в каком виде они появляются в нашем опыте? Каковы их существенные черты? Поскольку мы изложили феноменологию мотивации, теперь нужно описать феноменологически сам мир ценностей, как он появляется в нашем сознании.