6.4. Критика нравственный аргумент

Легко понять, что защита таких демократических ценностей как свободы совести, мысли и мнения, толерантности, плюрализма, и т.д., возможна только в том случае, если их принимают за объективные, ценные сами по себе, но релятивизм, для своей последовательности, также должен признать их относительными. Действительно, трудно не согласиться с перечисленными ценностями и требованиями, однако релятивизм – худшее средство для их защиты и очень плохое лекарство от болезни тоталитаризма. Это всё равно что лечить диабет сахаром.

Нужно прежде всего разрешить очень серьёзное недоразумение. Если тоталитаризм влечёт за собой догматизм, то это не потому, что он защищает объективные ценности, его догматизм лежит в другой плоскости, а именно в утверждении превосходства расы, партии и т.п. Идеологи тоталитаризма делают абсолютным то, что по определению относительно, и напротив, они с подчёркнутым презрением относятся к подлинным ценностям, которые переводят в разряд относительных, подчиняя их ложным, но для них абсолютным истинам. В подтверждение приведём несколько красноречивых цитат¹¹⁸.

«Нельзя вести внешнюю политику иначе, как только с точки зрения, полезна ли она нашему народу сейчас и в будущем, и не будет ли ему во вред (…) Все остальные точки зрения без исключения – политико-партийная, религиозная, человеческая – вообще никак не рассматриваются» (A. Hitler, Mein Kampf).

Другие вожди национал-социализма высказываются аналогичным образом:

«Я благодарю творца за то, что не знаю, что объективно. Мои действия не будут ограничены никаким типом юридического мышления и никакой демократией. Во мне нет никакой справедливости, чтобы её соблюдать, а только чтобы уничтожать и искоренять её» (Г. Геринг).

«С сегодняшнего дня для вас (преподавателей Мюнхенского университета) не существует вопроса, является ли нечто истинным, но соответствует ли оно смыслу национал-социалистической революции» (Шемм, министр культуры нацистской Германии).

Марксизм, хотя внешне и защищает равенство и справедливость, на самом деле опирается на релятивистскую позицию, поскольку уже в Немецкой идеологии Маркса все нормы и нравственные ценности сводятся к идеологической подоплёке экономической базы общества. «Объективные» законы диалектического и исторического материализма, направляющие историю человечества, делают относительным всякое нравственное убеждение, которое в современной фазе истории не служит ничему иному, как только оправданию интересов буржуазии. От этой концепции до утверждения В. Ленина, что добром является лишь то, что полезно партии, а злом – то, что ей вредит, всего один шаг. Трагические для миллионов людей последствия нравственного релятивизма хорошо известны. На них ссылается Александр Солженицын:

«Коммунизм никогда не скрывал, что отвергает все нравственные понятия, что смеётся над добром и злом как категориями ценностей. Мораль для коммунизма относительна, это мораль определённого класса. В зависимости от условий и политической ситуации любой поступок, включая убийство, даже уничтожение ста тысяч людей, может быть как плохим, так и хорошим. Всё зависит от классовой идеологии».

В итоге, при исключении всех объективных критериев оценки остаётся лишь произвол тех, в чьих руках власть. Произвол может принимать как жесткие формы (в случае тоталитаризма), так и мягкие (в случае манипуляции посредством пропаганды). Как защитить себя от насилия и манипуляции, не имея критериев истины и справедливости? На практике релятивизм, который в сущности поощряет личный произвол, оставляет индивидуума беззащитным перед лицом несправедливости.