2.3. Тип реальности и содержание «связывания»

Понятие «сосуществовать» означает «быть связанным». Такое связывание не является субстанциальной действительностью, как утверждает Дюркгейм, потому что только о конкретных индивидах можно сказать, что они – субстанция.

Связывание нужно понимать подобно представлению Аристотеля о добродетели: это сложившийся обычай (έξις hexis, habitudo), способ бытия, определяющий характер человека. Но в данном случае человек приобретает такой обычай по инициативе других, когда те, «вмешиваясь» в его жизнь, доводят его до «человеческого состояния».

Связывание как обычай есть нечто большее, чем простой навык или привычка: речь идет о внутреннем устроении индивида под влиянием других людей, которые существенным образом воздействуя на него, оставляют в нем свой «отпечаток» в плане культуры, языка и пр.

В силу своей изначальной бедности инстинктов человек связан с другими людьми и находится под их воздействием; такое бытие под воздействием, необходимое условие человеческой жизнеспособности, и есть связывание, «обычай инаковости».

Что касается содержания связывания, то здесь следует различать два уровня:

Уровень «человечности» как таковой. Обычай инаковости позволяет человеку обрести человеческие формы, вступить в область специфически человеческую. Этот уровень определяет для индивида конкретную человеческую перспективу в форме ментальности (forma mentis), которая обусловливает весь его образ жизни. Ментальность как общий способ мышления и, соответственно, общая культурная перспектива имеет конкретное содержание и в нем проявляется как традиция. Традиция не просто передача законов, институтов, обрядов и т.д. из прошлого в будущее. Традиция прежде всего обладает конститутивным измерением, наделяющим людей определенной человеческой перспективой. На ее основе возникают преемственность (традиция зарождается в прошлом и передается от старшего поколения младшему) и перспективность, позволяющая найти подходы к новым ситуациям. Само слово «традиция» (от лат. tradere – вручать, как и русское слово «предание», передавать) отражает ее динамичный характер. Она не может быть раз и навсегда зафиксирована. Традиция приходит из прошлого как система реализованных предыдущими поколениями возможностей, открывая в настоящем новые возможности для будущего. Традиции принадлежит и прогресс – неотделимое ее свойство. Единство ментальности и традиции определяет сферу культуры.

Уровень опыта других. Сразу после вмешательства других людей в жизнь ребенка встает проблема другого человека и постепенного его «открытия», которое осуществляется в три этапа.

1) Другой как «мой». На начальном этапе другие появляются в пространстве индивида формально не как «другие», но как «мои»: они непосредственно связаны с ребенком и его нуждами и присутствуют в его жизни как «моя мать», «мой отец», «мои братья и сестры», «мои друзья» и т.д., словно неотъемлемая часть самого ребенка. Он воспринимает себя внутри окружения, жизненного «мы», и почти не имеет внутреннего мира, живет в открытом пространстве, очерченном другими, которое ощущает как своё. Говоря «я», ребенок в действительности говорит «мы», относя это «мы» к конкретным лицам, которые непосредственно определяют его образ жизни.

2) Другой как «ego», равное моему «я» (или другой как «он/она»). Начиная с опыта своего я в значении «мой» (и других как «моих»), происходит постепенное усложнение восприятия других в том смысле, что другой в значении «мой» становится собственным «я»: другие превращаются в другие «я», аналогичные моему (или, лучше сказать, я становлюсь как другие), и мы оказываемся в ситуации равенства.

3) Другой как иное «ego», отличное от моего «ego» (или другой как «ты»). Здесь открывается радикальная инаковость, в том смысле, что другой выступает как иной, отличный от меня. Таким образом, другой человек появляется как «свой себе», наделенный собственной идентичностью и внутренним миром, недоступным мне непосредственно. На этом третьем уровне открывается индивидуальная реальность другого во всей полноте. Другой здесь уже внутренне определен, неповторим и не сводим к какому-либо другому индивиду: он становится уникальным «ты», личностным индивидом. Теперь, в отличие от предыдущего уровня, «я» (мое и каждого человека) дается нам не как равное любому другому, но как строго отличное.