43. Конфуцианско-буддийская политическая культура: путь «золотой середины»

1. Духовный рельеф конфуцианско-буддийской цивилизации необыкновенно богат — здесь переплетается множество самобытных народных религий, включая буддизм махаяны, даосизм, легизм, синтоизм, шаманизм, но приоритет конфуцианско-буддийской традиции очевиден. Такие страны, как Япония, Южная Корея, Китай, Тайвань, Гонконг, Сингапур являются наиболее яркими представителями этой цивилизации. Политологи давно отметили, что культуры, основанные на синтезе нескольких духовно-религиозных традиций, выделяются особенно сильной энергетикой, дают особенно мощные социокультурные мотивации в политике. В последние десятилетия страны конфуцианской Азии делают особый акцент на прагматических аспектах своей духовности. Конфуцианско-буддийcкая культура таит в себе огромный гуманистический потенциал, формируя гармонического человека. Поэтому главной чертой, отличающей политическую культуру этой цивилизации, следует считать не прагматизм, а этико-центризм, социально-нравственную ангажированность. Итак, согласно исследованиям социологов, большинство современных китайцев по-прежнему разделяют традиционные ценности и строят свое социальное поведение в соответствии с ними. Именно благодаря традиционным конфуцианским ценностям и стало возможным «тихоокеанское чудо» — феномен динамично развивающегося «конфуцианского капитализма». Опираясь на традиционную авторитарно-патриархальную мораль, тихоокеанские драконы создали климат нетерпимости к хозяйственной безответственности и роскоши как со стороны предпринимательской элиты, так и со стороны трудящихся. Приверженность канонам в политике — одна из важных черт современного политического процесса, во многом его стабилизирующая. В этих странах также возникла единая политическая культура на основе буддизма и конфуцианства. Это стало возможным благодаря высокой этической совместимости и взаимодополняемости двух религий. Буддизм, не предлагая собственных принципов социально-политической этики, вполне лояльно воспринимает конфуцианские политические ценности. Согласно конфуцианской традиции государство—нечто изначально присущее органическому порядку мира, поэтому политическую культуру конфуцианско-буддийской цивилизации можно интерпретировать как этатистскую. (Этатистская культура — это государственническая культура, связанная с этикой подданического служения.) В современной политической культуре тихоокеанских стран этатизм соединился с рыночной экономикой. Однако, несмотря на ярко выраженный этатизм, конфуцианская традиция всегда искала гармонии в обществе и стремилась к совершенствованию земной жизни политическими средствами. Конфуцианская этика создает прочные основы политической организации, поскольку выполнение социальных обязанностей в данном случае обретает высший смысл. Все это позволяет создать особое, сквозное социально-политическое пространство власти и властных отношений. Центральная власть при этом сознательно выводится из-под влияния возможных лобби — освобождается от давления любых корпоративных интересов. Складывающаяся на протяжении столетий вертикальная модель организации социально-политического пространства нашла своеобразное выражение в современной вертикальной модели конфуцианского капитализма. Эта модель предполагает первоочередное развитие крупных промышленных компаний, производящих технологически- и капиталоемкую продукцию, что образует своеобразный вертикальный костяк экономики, Особая роль при этом отводится государству, которое действует в роли посредника, устраняющего «все несчастья» свободной экономики. В сильном, централизованном государстве политические лидеры возносятся очень высоко, почти обожествляются. Лояльность, спокойствие, гармония, коллективизм—вот наиболее важные ценности политической культуры в конфуцианско-буддийской духовно-религиозной традиции. Современные Китай, Япония, Южная Корея демонстрируют особенности конфуцианско-буддийской политической культуры в условиях высокого динамизма современного общества. При относительной политической стабильности в целом эти общества время от времени сотрясают значительные политические взрывы: массовые демонстрации, митинги и шествия объединяют миллионы людей, если определенные политические группы считают, что их политические интересы нарушаются. И добившись «справедливости», все снова вспоминают о долге и покорности, гармонии и консенсусе,— в обществе опять воцаряются порядок и гармония. Следует подчеркнуть, что политическая стабильность в конфуцианско-буддийской цивилизации во многом связана также с высокой внутренней гомогенностью политической культуры. Конфуцианско-буддийская культура не замкнута и не этноцентрична: она вполне способна гибко воспринимать инокультурные ценности, но только после того, как чужеродный феномен пройдет процесс «переваривания» или адаптации. В определенном смысле синтез западных ценностей и конфуцианско-буддийской духовной традиции во многом определяет сущность современного этапа политического развития стран АТР.