88.Новый курс м.С. Горбачева. Концепция ускорения социально-экономического развития.

Апрельские перемены. 10 марта 1985 г. после смерти К. Черненко новым генеральным секретарем был избран пятидесятитрехлетний М. Горбачев. Возвыше­ние Горбачева не было неожиданностью. В последние месяцы жизни Черненко именно Горбачев фактически проводил за­седания секретариата и Политбюро. В своем первом выступлении в качестве генсека и на мар­товском Пленуме М. Горбачев по традиции пообещал продол­жить курс своего предшественника. Однако уже 23 апреля 1985 г. на Пленуме ЦК КПСС он сообщил о планах широких реформ, направленных на всестороннее обновление общества, краеугольным камнем которых было названо «ускорение со­циально-экономического развития страны». Экономические преобразования намечалось осуществить на основе новой инвестиционной и структурной политики, пред­полагалось перенести центр тяжести со строительства новых объектов на модернизацию уже имевшихся предприятий. Но главным объявлялось ускоренное развитие машиностроения. По замыслу авторов реформ, производство машин и оборудо­вания должно было опережать другие отрасли промышлен­ности примерно в 1,7 раза. Особое внимание уделялось активизации «человеческого фактора», через укрепление дисциплины и стимулирование новых форм труда. Выступая на Пленуме, М. Горбачев заявил: «Особенно акту­ален сегодня вопрос об укреплении порядка и дисциплины... И здесь прежде всего нужно строже спрашивать с руководите­лей коллективов, которые несут персональную ответственность за дисциплину... каждый должен заниматься своим делом, добросовестно выполнять свои прямые обязанности». Все пре­образования, разумеется, должны были осуществляться в рамках социализма. Одним из первых шагов, направленных на достижение по­ставленных целей, стали постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и Закон «О госприемке». В течение 1985-1986 гг. производство алкогольных напит­ков в стране сократилось вдвое, а госбюджет не досчитался с 1985 по 1988 г. около 67 млрд. руб. Повсеместно резко вы­росло самогоноварение. В конце концов в 1988 г. антиалко­гольная кампания провалилась. На основании Закона «О госприемке» были созданы служ­бы государственных инспекторов па надзору за качеством промышленной продукции. К 1 января 1987 г. такие службы уже действовали практически на всех крупных промышлен­ных предприятиях СССР.

Большой энтузиазм у населения, особенно среди учительства, вызвала широко разрекламированная школьная реформа. Несмотря на туманность провозглашавшихся целей и неяс­ность средств, советское общество с воодушевлением воспри­няло новый курс. Давало себя знать негативное отношение к затхлой и надоевшей всем практике последних лет. Общество ждало перемен, и новое руководство, уловив эти ожидания, использовало их в целях укрепления своего положения. \ Развернувшаяся кампания открывала дорогу для чистки аппарата, замены кадров и укрепления власти новой коман­ды Горбачева. Заявив о курсе на обновление, она уже и даль­ше должна была идеологически подпитывать сама себя, па­раллельно заменяя кадры. У большинства партийно-государственной элиты не было ясного представления о причинах и характере кризиса совет­ского общества. Главное заключалось в том, что М. Горбачев и его окружение, используя механизм партии, навязали об­ществу определенный тип действия, внушая, что «иного пути нет». Сподвижник Горбачева А. Яковлев признал, что имен­но через механизм партии предполагалось сломать систему: «Сначала тоталитарный режим надо было сломать через то­талитарную партию, другого пути не было потому что, толь­ко используя ее тоталитарный характер, выражавшийся как в организованности, так и в дисциплине и послушании, мож­но было сломать тоталитарный режим».

В сентябре 1985 г. Председателем Совмина был назначен Н. Рыжков, сменивший на этом посту престарелого соратни­ка Л. Брежнева Н. Тихонова. Министром иностранных дел стал Э. Шеварднадзе. К началу 1987 г. было заменено 70 % членов Политбюро, 60 % секретарей областных партийных организаций, 40 % членов ЦК КПСС. От политической деятельности были отстранены Г. Романов, В. Гришин, В. Щербицкий, Д. Кунаев, Г. Алиев. В феврале 1986 г. был смещен со своего поста первый секретарь Московского горкома КПСС В. Гришин. На его место был назначен первый секретарь Свер­дловского горкома КПСС Б. Ельцин. Всего за один год он сместил почти всех работников партийного аппарата, быв­ших опорой прежнего руководителя. В феврале 1986 г. состоялся XXVII съезд КПСС, который изменил Программу партии. Вместо устаревших положений о построении коммунизма был провозглашен курс на совер­шенствование социализма. Партия обещала удвоить к 2000 г. экономический потенциал страны, а также предоставить каж­дой семье отдельную квартиру. Съезд одобрил Закон о трудовых коллективах, предусмат­ривавший создание на промышленных предприятиях сове­тов трудовых коллективов, которые наделялись правом изби­рать руководителей, регулировать заработную плату и отчисления на социальные нужды. Тем самым власти как бы обращались к народу, стремились опереться на него. Однако на практике реализация закона привела к дезорганизации производства, на многих предприятиях деятельность адми­нистрации оказалась парализованной. После XXVII съезда М. Горбачев стал сравнивать начатые преобразования с революцией. Па встрече с партийным акти­вом Хабаровска летом 1986 г. он прямо заявил: «Я бы поста­вил знак равенства между словами перестройка и револю­ция».

В своей изданной огромным тиражом сначала на Западе, а затем в СССР книге «Перестройка и новое мышление для на­шей страны и для всего мира» М. Горбачев так разъяснял суть своего подхода: «Разумеется, Советскую власть мы ме­нять не собираемся, от ее принципиальных основ отступать не будем. По изменения необходимы, причем такие, которые укрепляют социализм, делают его политически богаче и ди­намичнее». Действительно, формально ни одна из основ социализма не подвергалась сомнению: ни государственная собственность на средства производства, ни руководящая роль партии и др. В 1987 г. М. Горбачев провозгласил политику «гласнос­ти». Средствам массовой информации было позволено начать широкую кампанию критики существующего общества и его истории под лозунгом «возвращения к ленинским нормам». Журналисты сначала робко, а затем все интенсивней стали критиковать историю советского государства. К 1988 г. произошел буквально взрыв интереса к прошло­му страны. Однако открытый «антисталинизм» незаметно перерастал в отрицание опыта и достижений народа за весь советский период, породив у значительной части общества ощущение тупика, в котором оказалась страна.

Экономические изменения. Первый год перестройки дал некоторые поло­жительные результаты в экономике. Итоги развития народного хозяйства в 1986 г. выг­лядели несколько лучше, чем в предыдущем. Однако уско­ренного развития машиностроения не получилось. Несмотря на сообщения о росте производства, в стране усилился товар­ный голод. Дефицит государственного бюджета в 1985 г. со­ставил 17-18 млрд. руб., а в 1986 г. он вырос в три раза. Горбачев объяснял образование бюджетного дефицита глав­ным образом просчетами прежнего руководства и недооцен­кой масштабов кризиса, в котором оказалась страна. А так­же тем, что в результате снижения цен на сырую нефть на мировом рынке в 1985-1986 гг. доходы от экспорта нефти упали на одну треть. Но главной причиной, все-таки, были неправильно выбранные приоритеты. Сказались также огром­ные затраты на ликвидацию последствий Чернобыльской ка­тастрофы. 26 апреля 1986 г. взорвался один из реакторов Чернобыль­ской атомной электростанции. Тысячи квадратных километ­ров территории нескольких областей Украины, Белоруссии и Российской Федерации оказались зараженными. Десятки ты­сяч людей подверглись радиоактивному облучению. Сотни военнослужащих и пожарников, принимавших участие в лик­видации последствий страшной аварии, погибли от лучевой болезни. Затраты государства составили десятки миллиардов рублей. То, что руководство страны не сообщило сразу о подлин­ных масштабах трагедии, послужило поводом для мощной кампании критики системы.

Выдвинутая М. С. Горбачевым на апрельском (1985 г.) пленуме ЦК КПСС программа обновления обветшавшей командно-административной распределительной системы «развитого социализма» на первых порах отличалась умеренностью. Главным лозунгом реформ провозглашался курс на всемерное ускорение социально-экономического развития страны на основе внедрения новых методов хозяйствования и использования новейших достижений научно-технического прогресса. По замыслу партийных реформаторов, предполагалось включить «дополнительные резервы и преимущества» социализма, повысить трудовую дисциплину на производстве (так называемый «человеческий фактор») прежде всего за счет усиления администрирования, эффективно использовать новейшие технологии в производстве и т. д. Новый партийный лидер призвал шире реализовывать накопленные материальные и финансовые ресурсы, обеспечить максимальную загрузку производственных мощностей, в том числе за счет введения многосменного режима работы, особенно в машиностроении, повысить качество производимой продукции, развивать рационализаторство, передовые формы и методы соцсоревнования и т. д. В стратегии «ускорения» социально-экономического развития была сделана ставка на традиционные для СССР способы подстегивания «социалистического энтузиазма» в сочетании с усилением командно-административного контроля и массированной финансовой накачки приоритетных отраслей народного хозяйства.

1985—1986 гг. стали периодом осуществления крупномасштабных кампаний и серьезных ломок административных структур управления народным хозяйством. Так, уже в мае 1985 г. вышло постановление Совета Министров СССР об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом (печально знаменитая антиалкогольная кампания), в рамках которой предусматривалось повышение розничных цен и одновременно резкое сокращение производства ликероводочной продукции. Осуществление «борьбы с пьянством» ударными темпами привело за 2 года к снижению производства вина и водки в стране вдвое, что резко снизило бюджетные поступления, создав к тому же сильное социальное напряжение, рост производства подпольных суррогатов и самогоноварения, что отрицательно сказывалось на здоровье населения. К числу других социальны] «кампаний» этого периода относились: широко разрекламированная программа «Жилье-2000» (апрель 1986 г.)  предусматривавшая полное решение в стране пресловутой «квартирного вопроса» и «школьная реформа», в рамках которой должна была осуществиться полная компьютеризация средней школы. К числу административных реорганизаций в управлении экономикой относились: создание в ноябре 1985 г. министерского «монстра» — Госагропрома путем слияния семи союзных министерств и ведомств, ведающих управлением сельского хозяйства; формирование исполнительной «вертикали» областных и районных агропромышленных объединений; введение в мае 1986 г. новой контролирующей инстанции за качеством производимой продукции — госприемки, обусловившей значительный рост бюрократического аппарата на всех уровнях.

Некоторые подвижки, отмеченные в экономике СССР в первый год реализации «стратегии ускорения» (прирост производительности труда за 1985 г. составил 1,3%), породили в новом руководстве страны иллюзию движения, надежду на всесилие командных рычагов в увеличении темпов промышленного развития. Эти настроения ярко отразились в утопизме принятых на XXVII съезде КПСС (март 1986 г.) планов экономического и социального развития страны до 2000 г., в соответствии с которыми промышленный потенциал СССР за 15 лет должен был увеличиться вдвое. Неосуществимость принятых съездом решений была предопределена. Внеэкономические методы интенсификации промышленного и сельскохозяйственного производства, не изменившие социальной природы общественного воспроизводства и основанные на инерции сложившегося бюрократического хозяйственного механизма, уже находившегося в кризисном положении, не могли привести к реальным изменениям в экономике. Более того, идеология «штурмовщины» на производстве, не подкрепленная новейшими технологическими разработками, объективно создавала предпосылки для техногенных аварий. В конце апреля 1986 г. произошла авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС, о которой, в силу традиционной «сверхсекретности объекта», советское руководство официально сообщило лишь через две недели .