3. «Время рождаться – время умирать» и медицина.

"Всему свое время, и время всякой вещи под небом ... Время рождаться и время умирать; время насаждать и время вырывать посаженное.: Время убивать и время врачевать, время разрушать и время строить ... Время искать и время терять ... Время любить и время ненавидеть ... " (Книга Экклесиаста, или Проповедника, гл. 3, 1-8).

"Время рождаться и время умирать". Когда наступает время рождаться, человечество установило давно. Приход смерти почти всегда считался преждевременным, и медицина пыталась противостоять смерти, борясь с болезнями. Однако врачам и их помощникам приходится иногда быть и виновниками смерти.

Человеческая жизнь может оборваться, едва начавшись, в результате аборта или плодоразрушающих операций. О медико-этических проблемах аборта мы говорили в предыдущей лекции. Тем не менее, давайте рассмотрим ситуацию, о которой говорится в книге "Медицина и права человека".

Отказ матери от аборта с целью удаления больного зародыша.

Молодая женщина. Первая беременность. Отношения между супругами устойчивые. Анализ околоплодной жидкости с точностью до 60 % показывает на врожденное расщепление позвоночника.

Беременная отказывается от аборта.

1. Международное право.

Ни одно медицинское действие не может быть выполнено без осознанного и добровольного согласия пациента, в особенности если в нем нет никакой срочности и от него не зависит жизнь самого пациента ...

2. Этика.

Без согласия матери врач не может делать аборт, даже если считает, что эта операция отвечает интересам матери и будущего ребенка, у которого будут серьезные аномалии (ВМА, Лиссабон, 1981). При наличии согласия вопрос об аборте в связи с отмеченными аномалиями решается не ВМА, а на основании правовых норм и личных убеждений.

Все чаше и чаше в наше время врачам приходится сталкиваться с новорожденными, имеющими врожденные дефекты развития, тяжелые наследственные заболевания. Раньше таких детей убивали, как "меченных Богом". Теперь обращаются к врачу с вопросом: не лучше ли их умертвить, чтобы они не мучились всю жизнь.

Кое-кто и сейчас всерьез задается вопросом: «А надо ли оперировать, выхаживать таких детей?". Природа, мол, сама решает, кого казнить, кого помиловать. Что ответить на это бесчеловечное мнение? Не в том ли состоит благородная профессия врача, чтобы устранять погрешности природы? Ведь, следуя логике этих людей, вообще не надо лечить болезни, бороться с эпидемиями, создавать новые лекарства.

Имеют ли родители право отказаться от терапии новорожденных с серьезными врожденными дефектами развития? Обычно врач имеет дело с тремя типами врожденной патологии: а) ребенок страдает тяжелым, не поддающимся терапии наследственным заболеванием (например, у него выявляется синдром Дауна) и одновременно рядом иных дефектов развития, от которых он может быть избавлен хирургическим путем; б) у него выявляется та или иная степень недоразвития спинного мозга (spina bifida), полностью или частично устранимая посредством хирургического вмешательства; в) вследствие преждевременных родов для спасения жизни младенца необходимо прибегнуть к использованию экстраординарных методов терапии, которые могут привести к возникновению в его организме необратимых патологических изменений и инвалидизации.

Теолог Э. Шелп (Е. Shelp) считает, что родители имеют право принимать решение о прекращении терапии новорожденного в тех случаях, когда: а) им по зрелому размышлению стало очевидно, что на протяжении всей свой жизни ребенок будет обречен на страдание (not to constitute а net benefit to the infant);

b) очевидно, что ребенок будет нуждаться в постоянном уходе;

с) расходы по уходу за ним лягут непосильным бременем на плечи родителей.

Детский хирург К. Куп (С. Коор) отказывает родителям в таком праве. Врач, по его мнению, обязан помнить о своем первейшем долге - спасении жизни пациента, и не прибегать к использованию двойного стандарта в отношении пораженных и здоровых детей. Весь опыт практической деятельности автора в качестве хирурга, специализирующегося на устранении врожденных аномалий развития у новорожденных, позволяет ему утверждать, что «наиболее несчастные дети обычно нормальны в физическом отношении и что дефекты развития, тем более частично компенсированные, не мешают счастью ребенка и семьи».

В 1992 г. академик АМН С. Я. Долецкий опубликовал в "Комсомольской правде" статью "Дай жить и позволь умереть", в которой вновь поднял вопрос о том, целесообразно ли лечить детей-уродов, гуманно ли мучить жизнью неизлечимо больных, не глупо ли заставлять трудоспособных, часто молодых людей влачить жалкое существование из-за детей-уродов. К чести нашего общества, предложение убивать неизлечимо больных или детей-идиотов не встретило поддержки и даже вызвало решительный протест. "Проф, С. Я. Долецкий, Вы всерьез полагаете, что если рядом с нами не будет этих несчастных - уродов, дебилов, то все мы станем милосерднее? В России убийство юродивого считалось более тяжелым грехом, чем обыкновенное убийство. И прежде чем поверить, что эвтаназия гуманна, я должен поверить, что самым гуманным человеком на земле был Адольф Гитлер", - писал в письме в редакцию "Комсомольской правды" проф. М. Г. Синельников [1992. - 22 апреля. - С. 4].

Медицинский работник встречает человека у врат жизни и провожает его в последний путь. Именно он зачастую решает, кому жить, а кому умирать.

Если врач Древней Индии или Древнего Египта мог сразу и решительно отказаться от неизлечимого, по его мнению, больного, то врач нашей эпохи не может сделать это по моральным, правовым, медицинским соображениям. Обладая новыми возможностями, он должен вступить в схватку с предвестниками смерти, смертельными муками, с самой смертью и может выйти победителем.