Ограничения монопольной власти правителя в модели Норта.

По Норту у правителя есть два ограничения его монопольной власти. Во-первых, это уровень политической конкуренции (внутренний и внешний). А во-вторых, это собственные трансакционные издержки правителя, куда входят агентские издержки (издержки мониторинга и контроля над бюрократами с тем, чтобы они не растаскивали достояние правителя и правильно реализовывали его волю), информационные издержки, (предполагающие сбор информации о деятельности подданных.Чтобы правителю определить оптимальный уровень сбора налогов, ему необходимо знать с кого, что можно взять, а для этого ему приходиться тратиться на различные службы) и издержки измерения (объясняются многообразием видов деятельности агентов с различными производственными функциями.)

Что касается политической конкуренции, то Норт считает, что у каждого правителя есть некие враждебные альтернативные силы внутри страны, т. е. место правителя всегда конкурентно. Таким образом, уровень монопольной власти правителя определяется наличием политических заменителей для различных групп агентов

Причины, по которым правитель выбирает неэффективные права собственности.

1) Потому что он максимизирует свой доход. Как показывает история, правила, способствующие экономическому росту, никогда не совпадают с правилами, позволяющими максимизировать собственное богатство.

2) Правитель будет избегать установления правил, ущемляющих права влиятельных граждан. Так как у них есть возможность его свергнуть.

Отличие гастролирующего бандита от оседлого бандита и теория государства. Олсон

Олсон и МакГир придерживаются более оптимистического подхода по сравнению с подходом Норта. Они считают, что результат действий правителя, направленных на максимизацию собственного дохода, не обязательно будет столь плохим, как часто предполагается. Они проводят различие между бандитами-гастролерами и оседлыми бандитами (оседлые бандиты и правитель рассматриваются как синонимы). Если бандит-гастролер стремится максимизировать краткосрочный доход, и будет инвестировать средства, прежде всего, в технологию перераспределения, то грабежи оседлого бандита приобретают форму упорядоченного налогообложения, а сам он начинает осуществлять монополию на грабежи в своих владениях. Поэтому он будет заботиться о том, чтобы люди получали побудительный мотив к производству, который отсутствовал у них, когда их дочиста обирал бандит-гастролер. Оседлый бандит будет отбирать лишь часть доходов в виде налогов, оставляя людям стимул добиваться увеличения доходов. Ведь при изъятии всего дохода у населения не сохранится физическая возможность для дальнейшего производства и, кроме того, не будет побудительного мотива к производству, что не менее важно, поскольку возможности оседлого бандита по контролю производственной деятельности населения ограничены. При налогах существует определенность относительно выплат правителю, величина налогов определяется заранее, и известна плательщику, поэтому у него появляется стимул к производству, поскольку излишек дохода над налогами он имеет возможность оставить себе.

У правителя меняется структура стимулов: он становится заинтересован в том, чтобы создать побудительные мотивы к производству и обеспечить необходимые для этого условия: пресекать появление бандитов-гастролеров, а также действия своих подданных, направленные на насильственное перераспределение богатства, ведь это отвлекает ресурсы от использования их на цели увеличения налогооблагаемой базы. Действует невидимая рука, которая заставляет правителя действовать в интересах всего общества.

Институциональная динамика

Стабильность институтов и институциональные изменения

Экономическая теория институтов не может быть полной, если в рамках нее не объясняются условия и последствия институциональных изменений, а также сам процесс институциональных изменений. В связи с этим возникают вопросы, относящиеся к определению условий институционального равновесия, его стабильности, справедливости существующих институтов в глазах участников обменов, значения организаций в институциональных изменениях, проблемы "безбилетника" в случае формирования эффективных институтов. Кроме того, необходимо рассмотреть вопрос, в какой мере институциональные изменения обеспечивают необратимость экономического развития, выражающегося, в частности, в устойчивом экономической росте.

Как институт в каждый данный момент содержит в себе координационный и распределительный аспекты, не гарантируя минимизации трансакционных издержек и приближения экономики к технологическим границам обмена, так и институциональные изменения наряду с возможностями расширения границ обмена таят в себе опасности размывания достигнутых уже результатов без формирования новых, более эффективных форм обмена.

Таким образом, эффективные институты создают такие стимулы, которые обеспечивают экономический рост. В этом смысле институты и соответственно институциональные изменения могут рассматриваться через призму экономии на трансакционных издержках, что, в свою очередь, является основанием использования сравнительных преимуществ в развитии общественного разделения труда, обмена, расширения производственных возможностей, устойчивого экономического роста.

Один из вариантов добиться эффективности институциональных изменений заключается в легализации неформальных рамок, т. е. придании лежащим в их основе нормам силы закона и превращении этих рамок в формальные. Такой сценарий принято называть эволюционным, или генетическим. Он предполагает, что новые формальные институты возникают не на пустом месте, а в процессе трансформации существующих неформальных. Развитие формальных институтов воспроизводит уже сложившиеся на уровне неформальных рамок тенденции.