2. Место и роль бюрократии в общественном выборе.

Слово «бюрократия» (от франц. «bureau» - стол, канцелярия и греч. «kratos» - власть) буквально означает столоначальство, власть канцелярии, конторы [7, с. 15].

К пониманию бюрократии существует два основных подхода. Один из них связан с именем известного немецкого социолога Макса Вебера (1864 - 1920 гг.), работы которого оставили заметный след в теории управления. В этом подходе термином «бюрократия» обозначается рационально организованная система управления, в которой дела решаются компетентными служащими на должном профессиональном уровне в точном соответствии с законами и другими правилами [1, с. 22]. В другом подходе бюрократия оценивается негативно и рассматривается как крайне нежелательное общественное явление. И как всегда в таких случаях существует и некая третья позиция, когда в бюрократии усматривают явление, необходимое обществу, но имеющее свои нехорошие стороны. При этом пытаются иногда провести различие между «хорошими» и «нехорошими» сторонами данного явления на основе различения слов «бюрократия» и «бюрократизм»: дескать, бюрократия - это хорошо, а вот бюрократизм – плохо [1, c. 23].

Считается, что термин «бюрократия» был введен в оборот в 40-е гг. XVIII в. французским экономистом Винсентом де Гурнеем, для которого бюрократия предстает как некий способ осуществления государственной власти с помощью оплачиваемых гражданских служащих-чиновников [1, c. 15]. Употребление данного термина становится довольно распространенным в социально-политической литературе отдельных европейских стран в XIX веке. В этом столетии термин “бюрократия” обычно употреблялся для обозначения особого типа политической системы, в которой министерские посты занимались профессиональными чиновниками, как правило, ответственными перед наследственным монархом [1, с. 17]. Бюрократии при этом противопоставлялась система представительного правления, то есть правление выборных политиков, подотчетных законодательному собранию или парламенту.

По мнению английского социолога Д. Битема, термин «бюрократия» может использоваться в трех значениях [5, c. 166]. Первый вариант использования этого понятия относится к социологии организаций и ведет свое происхождение от работ немецкого социолога Макса Вебера. Для Вебера бюрократия означала не форму правления, а систему администрации, осуществляемой на постоянной основе специально подготовленными профессионалами в соответствии с предписанными правилами. Вебер указывал, что этот тип управления, хотя он и возник в таких бюрократических государствах, как Пруссия, становился все более преобладающим во всех политических системах и, более того, во всех организациях, в которых управление осуществлялось в крупном масштабе: на промышленных предприятиях, в профсоюзах, в политических партиях и т.д. Это широкое понимание бюрократии как профессионального управления заключает в себе двойной контраст: во-первых, между управлением и выработкой политического курса, являющейся прерогативой той ассоциации, которая использует бюрократию и которой последняя подчинена в правовом отношении; во-вторых, между современными методами управления и традиционными, которые не являлись специализированными.

Второй вариант использования термина “бюрократия” характерен для теории государственного управления. В этой дисциплине бюрократия означает управление государственным сектором в противоположность управлению в частных организациях. Цель такого противопоставления состоит в том, чтобы выявить различия между этими двумя сферами и подчеркнуть качественно иной характер системы государственного управления, включая обязательность ее решений, ее особое отношение к закону, заботу об общественных, а не частных интересах, подотчетность ее деятельности общественному контролю и т.д. С точки зрения этой дисциплины то, что отличает различные типы профессионального управления, более существенно, чем то, что является общим между ними.

Третий вариант применения понятия “бюрократия” присутствует в политической экономии. На первый взгляд он не отличается от предшествующего, в значительной степени совпадая с ним. Но, как предполагает само название этой дисциплины, она разделяет организации в экономических терминах в соответствии с источниками их дохода. С этой точки зрения бюрократия определяется как нерыночная организация, которая финансируется за счет субсидий, в отличие от организации, финансируемой благодаря продаже своей продукции на рынке. Хотя большинство подобных организаций являются государственными, некоторые из них не относятся к сфере государственного управления (например, церкви, благотворительные фонды, добровольные объединения), тогда как, с другой стороны, некоторые принадлежащие государству предприятия продают свою продукцию на рынке и, следовательно, в прямом смысле не являются “бюрократиями” [11, с. 3]. Цель такого определения бюрократии состоит в том, чтобы подчеркнуть, что характер и образ действия организации изменяется в зависимости от источника ее финансирования и экономического окружения, в котором она функционирует.

Некоторые авторы справедливо указывают на необходимость проводить четкую грань между массовым сознанием, преимущественно критически воспринимающим бюрократию – как механизм государственного управления, и, с другой стороны, социологическим и политологическим подходами [10, с. 29]. Согласно этим подходам «бюрократия характеризуется как специфическая форма социальной организации, не ограниченная одной лишь официальной сферой общественной жизни; в более узком смысле бюрократические организации представляют собой планомерно управляемые целевые объединения, внутренняя структура которых сформирована с таким расчетом, чтобы можно было реализовать поставленные перед ними цели в возможно более полном объеме и без особых осложнений» [11, c. 30-31].

Английский социолог М. Элброу составил довольно полную классификацию концепций (смысловых значений) бюрократии, которую несколько позже дополнил американский социолог Ф. Риггс [8, с. 14]: 1) должностные лица (чиновники, служебный персонал, бюрократы); 2) аппарат (система взаимосвязанных должностных лиц, административный аппарат); 3) организация со штабом служащих (любая организация: большая комплексная, современная, бюрократизированная); 4) бюрократизированное государство (политическая система, в управлении которой доминирующая роль принадлежит ее должностным лицам); 5) бюрократы у власти (правление, осуществляемое чиновничеством; чиновничество как правящий класс); 6) бюрократизм (бюрократическое поведение, организационная неэффективность); 7) бюро-рациональность (рациональная организация, эффективная администрация); 8) администрация, осуществляемая чиновниками (выполнение задач организации ее штатом или должностными лицами); 9) бюрократия («идеальный» тип бюрократии М. Вебера и других авторов, характеризуемый рядом определенных черт); 10) патобюрократия («идеальный» тип переменного ряда негативных свойств, присущих аппарату или системе должностных лиц); 11) бюрократическое общество (любое общество, где доминирует бюрократия: прединдустриальное бюрократическое общество, бюрократизированное общество).

Приведенная классификация свидетельствует о том, что к настоящему времени концептуализация бюрократии в социальных науках на Западе характеризуется расплывчатостью и достаточно большим расхождением смысловых значений. Это становится причиной «терминологической и смысловой путаницы», которая свойственна работам, посвященным анализу проблемы бюрократии. Как выразился один зарубежный автор, «бюрократия представляется явлением, о котором каждый говорит, которое каждый чувствует и знает по опыту, но которое не поддается концептуализации».

В российской традиции понятие «бюрократия» изначально оценивается негативно. Более того, можно сказать, что в русском менталитете «бюрократ» и «бюрократизм» – бранные слова. Русская общественная мысль от А.Н. Радищева до В.С. Соловьева, от А.С. Хомякова до В.В. Розанова весьма критически относилась к «единовластию петербургской бюрократии под предлогом самодержавия». Чиновник в общественном сознании ассоциируется преимущественно с персонажами Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Сухово-Кобылина [12, с. 8].

По мнению А.Г. Левинсона, понятие «бюрократия» в негативном смысле «выражает отношение к деятельности специализированной социальной группы (государственных) служащих, а именно: упрек этой группе со стороны общества в неисполнении ею своих обязательств перед обществом, в злоупотреблении той властью над другими группами в обществе, которой она располагает» [7, с. 54]. Под этим понятием может подразумеваться и отрыв исполнительных органов некоторой организации от нее самой, когда «... орган, подчиненный организации, обществу, превращается в орган, подчиняющий тех, чью волю он призван исполнять; слуга становится господином».

В.Н.Арчер справедливо указывает, что термин «бюрократия» является фактически синонимичным термину «государственная служба». «Ведь в той мере, в какой государственная служба на практике выходит за рамки механического исполнения и применения законов, она и становится «-кратией» – бюрократией, администрократией, административной властью. А именно в этом качестве она и интересует политологию, общество в целом». Вот почему в нашем исследовании термин «государственная бюрократия» употребляется наравне с термином «государственная служба» [7, с. 76].

Необходимо отметить, что очень часто смешивают универсальные бюрократические принципы организации управления, бюрократию как социальный слой, осуществляющий повседневное управление государственной машиной, и бюрократизм - социальную болезнь управленцев.

Бюрократизм в литературе оценивается однозначно как отрицательное и нежелательное явление. Так, Людвиг фон Мизес отмечал, что «термин бюрократизм стал у нас бранным словом [1, с. 117]. Никто не называет себя бюрократом или свои методы управления бюрократизмом. Эти слова всегда употребляются в оскорбительном смысле. Они всегда подразумевают уничижительную критику людей, институтов или процедур. Никто не сомневается в том, что бюрократизм глубоко порочен...».

Как же все-таки соотносятся понятия «бюрократия» и «бюрократизм»? Профессор А.Уткин полагает, что бюрократизм - это неприемлемый, извращенный стиль (или форма) управления, а «бюрократия - это совокупность бюрократов, образующих некоторый слой, клан или группу в аппарате управления и а обществе» [1, с. 205]. На мой взгляд, все-таки, что бюрократия - это не совокупность бюрократов (так же, как демократия - это не совокупность демократов), а определенный способ организации власти в официальных общественных образованиях. А бюрократизм (так же, как и демократизм) - это совокупность свойств, качеств, признаков, характеризующих бюрократически (а в случае с демократией - демократически) организованную властно-управленческую систему. По существу, бюрократия и бюрократизм - это одно и то же явление, но рассматриваемое в разных плоскостях, в разных отношениях. Точно так же, как это имеет место с понятиями «государство» и «государственность», которые указывают на одно и то же явление, но слово «государство» обозначает его как некую самостоятельную целостность, а слово «государственность» позволяет рассмотреть государство под углом зрения его неразрывной связи с обществом - «государственность» определяет принадлежность государства обществу, указывает на государство как на определенное свойство (характеристику) общества.

Бюрократизмом может быть поражен любой уровень государственной власти: должностное лицо, государственный орган, государство в целом. При этом бюрократизм представляет собой явление динамическое, он подвержен трансформации, то есть во властно-управленческой системе его может быть больше, а может быть и меньше. Причем, чем больше в системе бюрократизма, тем меньше в ней демократизма, и наоборот. Следовательно, борьба с бюрократией возможна и необходима.

Государственная бюрократия осуществляет институционализацию политического влияния групповых интересов. Как подчеркивает В.П. Макаренко, «группы интересов считают бюрократию главным каналом влияния на принятие и реализацию политических решений в свою пользу». Это приобретает форму «квазиполитики» - прямого влияния аппарата на политические решения [7, с. 59]. К тому же нередко высокопоставленные чиновники после отставки занимают высокие должности в частных корпорациях (например, в награду за отстаивание интересов этих корпораций), а бизнесмены приходят в правительство. Хотя во многих демократических странах существует запрет бывшим государственным служащим высокого ранга занимать какие-либо посты в частной фирме в течение определенного периода времени, если чиновник контролировал ранее эту фирму или был с ней в каких-либо отношениях в качестве государственного служащего (к сожалению, в России такого запрета не существует) [7, с. 37].

Бюрократия не просто втягивается в процесс принятия политических решений, транслируя групповые интересы и влияния на центры политической власти, но и может превратиться в самостоятельную политическую силу со своими корпоративными интересами. В этом случае бюрократия приобретает изначально не свойственные ей функции политического руководства, заполняя собой образовавшийся по тем или иным причинам политический вакуум, и способна навязать обществу свои собственные интересы, выдавая их за государственные. Через институты подготовки и отбора кадров она формирует соответствующий тип руководителей, мировоззрение и деятельность которых отвечают ее корпоративным интересам [11, с. 32]. Результатом является рост притязаний бюрократии на распределение различных, в том числе и значительных финансовых, ресурсов и привилегий в обществе

Организованные отряды бюрократии заинтересованы в защите своих владений, при этом чиновники верят, что защита их интересов является жизненно важным фактором для процветания страны, поэтому они маневрируют, чтобы защитить свои интересы от других служащих правительства, парламента, прессы и даже президента. Нередко «лоббирование» чиновниками своих интересов происходит в самой грубой форме – форме коррупции, т.е. злоупотреблении служебным положением в корыстных целях. Коррупция начинается тогда, когда цели, установленные правом, в соответствии с которыми государственный служащий обязан действовать, подменяются корыстными интересами чиновника, воплощенными в конкретных действиях. В этом случае чиновники превращаются, по выражению Е.В. Охотского, «в выгодных для себя слуг общества», а многие из них сделали политику весьма доходным промыслом, получая от нее регулярное и надежное вознаграждение [7, c. 36].

Исходя из буквального значения слова "бюрократия", его нередко употребляют как синоним управления, администрирования. Термином "бюрократия" подчас обозначается рационально организованная система управления, в которой дела решаются компетентными служащими на должном профессиональном уровне в точном соответствии с законами и другими правилами. Там, где существует государственный аппарат и государственное управление, бюрократия в определенных пределах всегда необходима. Признавая важность государства, невозможно отрицать и нужду в специально подготовленных для управления государственными делами людях. Бюрократическое управление - это управление, которое должно следовать четко разработанным правилам и предписаниям. "Бесполезно, - писал известный английский социолог Людвиг фон Мизес, - критиковать то, что бюрократ педантично соблюдает жесткие правила и предписания. Такие правила необходимы... Эти правила являются единственным средством обеспечить верховенство закона при ведении государственных дел и защитить граждан от деспотического произвола". Весьма сложна структура бюрократического аппарата [1, с. 72].

Одна часть аппарата обслуживает законодательный процесс, исполнение законов и судебную защиту граждан, т.е. связана с государственным управлением в функциональном его понимании; другая - поддерживает внутреннюю и международную устойчивость и безопасность государства, иными словами, внутренний правопорядок и нормальные взаимоотношения с мировым сообществом.

Бюрократический аппарат состоит, во-первых, из группы руководителей, в которую можно включить следующие категории работников: это - управленцы, в полной мере осуществляющие руководство учреждением, организацией, всеми стадиями управленческого цикла; далее, это - руководители отделов, секторов и т.п., которые также осуществляют полный управленческий цикл, но в меньших масштабах; наконец, это -категория заместителей руководителей, которые в известной степени являются дублерами руководителей. Вторым по значению звеном аппарата являются специалисты. К ним относится большая часть кадров аппарата управления: консультанты, референты, юристы, социологи, политологи, технологи, экономисты и т.п.

Третьим крупным отрядом управленческих кадров является технический персонал аппарата управления (секретари, машинистки, делопроизводители и т.п.). К этой группе кадров аппарата также приложимы некоторые элементы существенных признаков управленческого труда. Технический персонал по поручению руководителей, специалистов и при их контроле выполняет отдельные задачи, относящиеся к управленческой деятельности. Кроме того, работники этой группы обеспечивают общий ритм управленческого цикла, в значительной степени освобождают руководителей, специалистов аппарата управления от рутинных, технических операций и обеспечивают возможность сосредоточиться на решении наиболее сложных управленческих проблем. От технических работников зависит четкое прохождение информации в различных сферах, доведение решения до исполнителей, масса мелких организационных вопросов.

Разделение аппарата управления на три группы нельзя абсолютизировать, поскольку функции трех перечисленных категорий работников управленческого труда неразрывно связаны и переплетаются.

Билет №19