Часть 4. «каменный цветок» п.П. Бажова (по сказам Павла Петровича Бажова (1879-1950) «Каменный цветок», «Горный мастер», «Хрупкая веточка»)

Важное для нас из этих уральских сказов.

Пожилой мастер по малахиту Прокопьич с позеленевшей «от малахиту» бородой слабеет, кашляет от давней вредной для лёгких работы. Барин уже велел ему учить своему делу парнишек, а он всё уши им рвёт и говорит: «Не гож этот».

Дошло дело до сиротки Данилки Недокормыша.

«На ногах [Данилко – М.Б.] высоконький, а худой-расхудой, в чём душа держится. Ну, а с лица чистенький. Волосёнки кудрявеньки, глазёнки голубеньки». Поначалу он казачком был при господском доме, да плох, нерасторопен. «Другие парнишки на таких-то местах вьюнами вьются. Чуть что – навытяжку: что прикажете? А этот Данилко забьётся куда в уголок, уставится глазами на картинку какую, а то на украшенье, да и стоит. Его кричат, а он и ухом не ведёт». Поставил приказчик его в подпаски, и тут проку от парнишки нет. «Всё будто думает о чём-то. Уставится глазами на травинку, а коровы-то – вон где!». Добрый старый пастух спрашивает: «О чём хоть думка-то у тебя?». А Данилко ему: «Я и сам, дедко, не знаю… Так… ни о чём… Засмотрелся маленько. Букашка по листочку ползла. Сама сизенька, а из-под крылышек у ней жёлтенько выглядывает, а листок широконький… По краям зубчики, вроде оборочки выгнуты. Тут потемнее показывает, а серёдка зелёная-презелёная, ровно её сейчас выкрасили… А букашка-то и ползёт…». На рожке Данилко научился играть. «И песни всё незнакомые. Не то лес шумит, не то ручей журчит, пташки на всякие голоса перекликаются, а хорошо выходит. Шибко за те песенки стали женщины привечать Данилушку». Но как-то «Данилушко, видно, заигрался на рожке, а старик задремал» и «сколько-то коровёнок у них отбилось». Сперва выдрали старика, потом «господский палач» стал Данилушку бить, а тот дрожит в слезах и молчит, терпеливостью своей палача рассердил и приказчика удивил. Тогда приказчик и решил отдать парнишку Прокопьичу.

Прокопьич тоже удивился: «Ещё такого недоставало. <…> еле живой стоит». Как же такого наказывать? Приказчик успокоил старика: никто за сиротку к ответу не потянет. А Данилушко у Прокопьича уже «досочку малахитовую оглядывает» и говорит пожилому мастеру, что «не с этой кромку отбивать надо», так узор срежется, испорчена штука. «Что ты понимать можешь?» – крикнул Прокопьич, но «пальцем не задел». Поворчал и Данилушку спать на скамейку уложил. А сам у свечки «малахитовую досочку так и сяк примеряет». Выходит, прав парнишка. «Ну и глазок!». Притащил Прокопьич из чулана подушку и овчинный тулуп. Подсунул подушку парнишке под голову, тулупом накрыл. «Спи-ко, глазастый!» Стал заботиться, как о родном. Укрепляет, подкармливает Данилушку перед учением. А то «пыль, отрава, – живо зачахнет». Посылает калины в лесу набрать, шеглёнка поймать поголосистее. Не работа, а забава. Шубу, шапку справил. Данилушко окреп и так хорошо, быстро учится у Прокопьича, что скоро его уже признали самостоятельным мастером. Барин ему через приказчика чертёж чаши прислал. Данилушке чертёж не по душе: «трудности много, а красоты ровно и вовсе нет». Приказчик даже разрешил какую хочешь чашу делать, но вместе с этой. Данилушко стал в лес ходить: «Не увижу ли, что мне надо». «Листки да цветки всякие домой притаскивать стал <…>. С лица спал, глаза беспокойные стали <…>». Прокопьичу объясняет: «Чаша мне покою не даёт. Охота так её сделать, чтобы камень полную силу имел». Мастера хвалят чашу, что по заказу барина сделана, а Данилушко говорит им следующее. «То и горе, что похаять нечем. Гладко да ровно, узор чистый, резьба по чертежу, а красота где? Вон цветок… самый что ни на есть плохонький, а глядишь на него – сердце радуется. Ну, а эта чаша кого обрадует? На что она? Кто поглядит, всяк, как вон Катенька, подивится, какой-де у мастера глаз да рука, как у него терпенья хватило нигде камень не обломить». Ветхий старичок, что ещё Прокопьича учил, предостерегает Данилушку: «Ты, милый сын, по этой половице не ходи! Из головы выбрось! А то попадёшь к Хозяйке в горные мастера…». Эти мастера в горé живут, «никто их не видит»; «что Хозяйке понадобится, то они сделают». Старичок этот даже видел однажды их работу – каменную змейку. «У наших змейка, сколь чисто ни выточат, каменная, а тут как есть живая. Хребтик чёрненький, глазки… Того и гляди – клюнет. Им ведь что! Они цветок каменный видали, красоту поняли. <…> Видеть его нашему брату нельзя. Кто поглядит, тому белый свет не мил станет». А Данилушко: «Я бы поглядел». И с женитьбой на Кате всё медлит. Всё ищет камень на медных рудниках – и тут с ним Хозяйка заговорила, посоветовала «у змеиной горки» поискать. Пошёл туда, а там, в «малахитине вывороченной» «прожилки на тех самых местах, где требуется». Выточил Данилушко из этой «малахитины» чашу «Дурман-цветок». Прокопьич и другие мастера восхищены, дивятся – «никто такой не делывал». А для Данилушки и это – «не то». Объясняет: «Не живой стал [цветок – М.Б.] и красоту потерял». Люди уже говорят о Данилушке, что заговариваться он стал. Катенька такое услышала и поплакивает. «Это Данилушку и образумило». Сам стал торопить со свадьбой. Но всё же потянуло в последний раз сходить к Змеиной горке, где камень брал. Пошёл – и там увиделся с Хозяйкой Медной горы. Умолил её показать Каменный цветок, поскольку без него ему жизни нет. Хозяйка же всё предостерегала Данилу. Предлагала Прокопьича пожалеть, Катеньку, а то ведь от неё [Хозяйки – М.Б.] никто, поглядев на сад в горе, уходить не хочет. «Может, ещё попытаешься сам добиться!».

Данилу не уговоришь. И оказались они вместе в хозяйкином саду. «И вот подвела та девица [Хозяйка – М.Б.] Данилушку к большой полянке. Земля тут, как простая глина, а по ней кусты чёрные, как бархат. На этих кустах большие зелёные колокольцы малахитовы и в каждом сурьмяная [«окрашенная в чёрный цвет»: из объяснения отдельных слов в книге – М.Б.] звёздочка. Огневые пчёлки над теми цветками сверкают, а звёздочки тонехонько позванивают, ровно поют». Данилушко говорит Хозяйке, что не найти ему камень, «чтобы так-то сделать». А Хозяйка ему: «Кабы ты сам придумал, дала бы тебе такой камень, а теперь не могу». Рукой махнула – и Данило снова у Змеиной горки.

Невеста Катенька его развеселить не может. Молотком разбил свою чашу «Дурман-цветок», а барскую (по чертежу) не тронул. Вернулся Данило к Хозяйке.

Отважная Катя через некоторое время «своего жениха у Хозяйки горы вызволила». Хозяйка тогда предупредила Данилу: «С ней [Катей – М.Б.] пойдёшь – всё моё забудешь, здесь останешься – её и людей забыть надо». Данило выбрал Катю и людей. Хозяйка тогда вот что сказала. «Твоя взяла, Катерина! Бери своего мастера. За удалость да твёрдость твою вот тебе подарок. Пусть у Данилы всё моё в памяти останется. Только вот это пусть накрепко забудет! – И полянка с диковинными цветами сразу потухла».

«Вот и стали Данило с Катей в своей избушке жить. Хорошо, сказывают, жили, согласно. По работе-то Данилу все горным мастером звали. Против него никто не мог сделать. И достаток у них появился. Только нет-нет – и задумается Данило. Катя понимала, конечно, – о чём, да помалкивала».

Вопросы психотерапевта к группе.

1. Что за характер у Данилы (предположительно)?

2. К чему стремится в своей работе Данило и что же и почему у него не получается?

3. По какой «половице» не советует Даниле ходить «Ветхий старичок», рассказавший про каменную змейку горных мастеров?

4. Как понимать слова Хозяйки Медной горы о том, что надо было бы попытаться самому придумать, как сделать Каменный цветок? А теперь, когда Данило уже посмотрел её сад в горé, она не сможет дать ему «такой камень» для работы.

5. В чём существо подлинного творчества, к которому стремится Данило, и как пояснить это человеку, который подобно Даниле, стремится помочь себе творчеством от глубокой болезненной неудовлетворённости собою, от тоскливого, мучительного переживания своей несостоятельности?

6. По велению Хозяйки Даниле пришлось забыть «полянку с диковинными цветами». Как это понимать?

Примерные, сложившиеся в групповой работе ответы на эти вопросы.

1. Характерологически Данило – вероятнее всего, человек замкнуто-углубленного (аутистического) склада души. Склонность, способность его жить внутренней, замкнутой творческой жизнью с тяготением к Красоте сказались: в том, что в уголке господского дома казачком «уставится глазами на картинку какую» или на украшение; в том, что подпаском, забыв про коров, любуется букашкой, которая по листочку с зубчиками ползёт; в том, что незнакомые (то есть свои) песенки про лес, ручей, пташек на рожке играет; в том, что еще без всякого учения нарушенную Прокопьичем Гармонию на «досочке малахитовой» заметил; в неудовлетворенности голым ремеслом, в постоянном томлении-желании открыть в камне его Красоту, чтобы «камень полную силу имел», как «самый что ни есть плохонький» живой цветок в природе.

2. Данило в работе своей стремится к Красоте, на которую «сердце радуется», а не к технике-мастерству, восхищающей лишь тем, «какой-де у мастера глаз да рука», какое терпение. Данило природой своей души, по-видимому, чувствует подлинную реальность (действительность) не как Материю-Природу, а как изначальный правящий миром Дух.

Этот Дух – то же самое, что Красота, Гармония, Смысл и т.п. Вот он и хочет сам выразить эту Красоту-Гармонию в камне. Ходит и ходит в лес, рассматривая эту Красоту-Гармонию в Природе.

Данило, скорее всего, не осознает, не понимает, что эта Красота-Гармония присутствует и в его душе и надобно своей душе доверчиво, смело предаться в своем творчестве, а не подражать кропотливо Красоте в Природе. Природа неповторима (в том числе и для одухотворенного реалиста (материалиста)).

Невозможно повторить неповторимое (Природное или Божественное). Красота-Гармония неповторима. Душа всякого человека неповторима, уникальна.

3. «Половица», о которой с тревогой, предостерегая, говорит Даниле «Ветхий старичок, что еще Прокопьича учил», – это путь в горные мастера Хозяйки: путь в изначально-духовную (Божественную) Красоту-Гармонию. Это путь в аутистически-Божественное и вместе Демоническое творчество, в сильное ощущение-переживание бессмертного Духа в своей душе, отделяющее мастера от полнокровия жизни, от земных людей с их радостями и горестями («белый свет не мил станет»). Этих хозяйкиных мастеров, живущих в Медной горе, «никто не видит». Они такую змейку из камня могут выточить, что она «как есть живая», «гляди – клюнет». То есть змейка эта неповторима, как всё в Природе, как Божественное и Демоническое. Нет, спокойнее быть хорошим ремесленником.

4. Что мог Данило «сам придумать», «попытаться сам добиться» (слова Хозяйки) в своей работе над Каменным цветком? По-видимому, той самой целительной (в высоком смысле), смелой неповторимости-самособойности, по отношению к которой, мучаясь, сдерживался и все стремился только копировать неповторимую Природу, неповторимую Красоту.

5. Существо подлинного (целительного – в высоком смысле) творчества (в отличие от технического мастерства) состоит в выполнении какого-то дела (в том числе создание творческих художественных произведений) неповторимо по-своему и во имя добра.

Для этого необходимо так или иначе (интуитивно или благодаря специальному обучению, лечению у Педагога или у Психотерапевта) почувствовать, постичь свою самособойность, уникальность.

В ТТС это осуществляется – от постижения повторимых характеров в творчестве (изучение характеров, жизни и творчества творцов, в твоей области, на которых характерологически похож, и подражание им) до пробуждения своей неповторимости. Неповторимости – внутри повторимого характера, в кругу творцов с твоим характером (известная «бессознательная неточность» Равеля в повторении-копировании).

Переживание своей неповторимости и есть целительное творческое вдохновение (creative inspiration), светлая встреча с собою, наполненная Любовью и Смыслом и как бы растворяющая в себе аморфную, беспредметную, тоскливую (депрессивную) напряженность-неопределенность в душе.

Настоящее объяснение может помочь в ТТС и человеку с аутистическим складом, предрасположенному к идеалистическому мироощущению, и одухотворённому человеку с реалистическим (материалистическим) складом души (характера).

Главное тут – творческая целительная неповторимость, постижение и переживание её. Изображать своё неповторимое переживание, свою Красоту.

6. Хозяйка Медной горы в награду Кате за её твёрдость, отвагу оставила в глубине душе Данилы («в памяти») всё то, что дала ему («всё моё»), но только не то главное – Творческое вдохновение, Неповторимое, в виде «полянки с диковинными цветами». Но только не тягостную тоску по Вдохновению-Красоте, побуждающую к лечению Творчеством.

Вот и живут Данило с Катей в достатке. Лучше, аккуратнее, техничнее спокойного теперь Данилы мастера нет, а только порою задумается о том, что глубоко похоронила в его памяти Хозяйка, что вспомнить уже не может. Катя понимает, да помалкивает.

Сопровождение занятия слайдами, музыкой и т.д.

1. Портрет П.П. Бажова.

2. Слайды – иллюстрации разных художников к уральским сказам П.П. Бажова.

3. Слайды – фотографии малахитовых глыб («малахитин»).

4. Слайды – фотографии художественных изделий, цветов из камня.

5. Слайды – фотографии живых цветов.