3. Содержание договора мены.

Содержание договора мены - права и обязанности его сторон. Что касается обязанностей сторон по договору мены, то они у сторон являются идентичными. Уже в самом легальном определении это видно. При этом в большинстве случаев обязанность каждой из сторон по договору мены исчерпывается только одним: единой и единственной обязанностью передать товар в собственность контрагента.

В большинстве случае содержание договора исчерпывается только этими встречными обязанностями. Причем, к исполнению соответствующих обязанностей применяются те же требования, что и в КП. Глава 31 не содержит исчерпывающего регулирования, а собственно, исходная отсылка к правилам о КП и нужна была для того чтобы констатировать, что все требования, касающиеся количества, качества, ассортимента, комплектности и проч., все эти требования известны нам из договора КП, и бывшее в этой связи предметом нашего исследования, все эти требования сохраняют свое значение и для договора мены, и применяются в части, не противоречащей существу данной конструкции.

Специальное регулирование, отличающееся неким образом от договора КП, содержится в мене только относительно двух аспектов.

Во-первых, ст.570 ГК РФ, которая регламентирует вопрос о моменте перехода ПС по договору мены. По сравнению с КП, это правило специфично уже тем, что в КП никакого специального регулирования вопросов о моменте перехода ПС нет, и для КП мы применяли к решению соответствующего вопроса общие правила ст.223 ГК РФ. Смотрим ст.570 ГК РФ, чтобы понять ту специфику, которую задает в вопросе определения момента перехода ПС на обмениваемые товары современное регулирование договора мены.

Е сть у нас А и Б. По соответствующему договору А должен передать товар 1, Б должен передать товар 2. В какой момент переходит ПС по договору мены? В момент исполнения соответствующих обязанностей обеими сторонами. Т.е. А передает товар Б, допустим, что по условиям договора А должен передать товар первым, А передает товар Б, исполняет обязанность. Кому принадлежит ПС на товар 1? По-прежнему А. Несмотря на состоявшуюся передачу, несмотря на то, что вещь находится в хозяйственном господстве иного лица, ПС на товар 1 не переходит к Б. Наконец, Б исполняет свою обязанность и передает товар 2 в адрес А. И только в этот момент одновременно ПС на товар 1 перейдет к Б, и ПС на товар 2 перейдет к А.

Т.е., по сути дела, конструкция ст.570 ГК РФ предполагает некое резервирование ПС за стороной, которая по условиям договора передает товар первой. Производя передачу, эта сторона продолжает оставаться собственником соответствующего товара. И будет продолжать оставаться до момента исполнения встречной обязанности со стороны контрагента.

Смысл соответствующего регулирования станет куда более очевидным, если мы осознаем, что в рамках договора мены специальному регулированию подвергается только вопрос о моменте перехода ПС, вопрос о моменте перехода риска случайной гибели ни ст.570 ГК РФ, ни какой иной статьей Главы 31 не регламентируется. Как будет определяться момент перехода риска случайной гибели? По правилам о КП, а там есть ст.459 ГК РФ, которая говорит, что риск случайной гибели переходит с момента, когда соответствующее лицо (продавец в терминологии КП) считается исполнившим свою обязанность по договору.

Теперь ту же самую ситуацию прогоним через призму ст.459 ГК РФ, относительно вопроса о моменте перехода риска случайной гибели. А передает товар Б, что с риском случайной гибели? Он переходит к Б по правилам ст.459 ГК РФ, потому что он переходит в момент, когда А считается исполнившим свою обязанность, а по ст.458 ГК РФ, если предполагается доставка, то риск случайной гибели переходит с момента доставки. Т.е. передавая товар к Б, эта передача товара переносит риск случайной гибели на товар 1 к Б. После передачи товара Б становится носителем риска случайной гибели, но не приобретает титул. Тем самым, разъединяя вопрос о риске и о титуле, законодатель стимулирует Б к скорейшему исполнению собственной обязанности, потому что до тех пор, пока Б свою обязанность по передаче вещи не исполнит, он будет носителем бремени без одновременного обладания благом. Он будет нести риск случайной гибели, одновременно не являясь собственником товара, ПС от состоявшейся передачи от А к Б не перейдет. Только в момент, когда Б исполнит свою обязанность по договору мены, передаст товар 2 в адрес А, ПС на товар 1 перейдет к Б, ПС на товар 2 перейдет к А, и риск случайной гибели на товар 2 перейдет к А. Т.е. за счет этого разделения риска и права законодатель стимулирует Б к скорейшему исполнению собственной обязанности. Потому что всякий разумный, рачительный субъект оборота стремится к тому, чтобы не быть носителем бремени без обладания блага. Получается, что, не исполняя вовремя соответствующую обязанность, Б действует в противоречии с собственным интересом, Б себе хуже делает, т.е. продляет несение соответствующего риска, не являясь, при этом, собственником соответствующего имущества.

Кстати, ст.570 ГК РФ – это и есть та норма, ради которой вся Глава 31 написана. Потому что если взять стандартизированную ситуацию, когда обязанности сторон исчерпываются только лишь передачей вещи, это единственная специальная норма, отличающая конструкцию мены от конструкции КП.

С ама ст.570 ГК РФ, как и подавляющее большинство правил, регламентирующих момент перехода ПС, является диспозитивной, и иное решение вопроса о моменте перехода ПС может быть установлено соглашением сторон. Кроме того, иное, как говорит, ст.570 ГК РФ, может быть установлено законом.

И есть одна красивая ситуация, применительно к которой вызывает вопрос определение момента перехода ПС. Представим себе, что в качестве товара 1 выступает недвижимое имущество, в качестве товара 2 выступает недвижимое имущество. Соль вопроса состоит в том, какие правила относительно момента перехода ПС надо применять в данной ситуации? Ст. 570 ГК РФ, которая говорит о том, что ПС переходит в момент исполнения обязанностей по договору мены последней из сторон, или п.2 ст.223 ГК РФ, которая говорит, что ПС на недвижимое имущество переходит в момент государственной регистрации? Какое из соответствующих правил в данном случае должно применяться? Формально можно помыслить себе и одну, и вторую ситуации. А сложности этому вопросу дополняет то обстоятельство, что две эти нормы: ст.570 ГК РФ и п.2 ст.223 ГК РФ не соотносимы как общая и специальная, ибо перед нами две специальные нормы по отношению к общей – п.1 ст.223 ГК РФ: ПС переходит с момента передачи. Одна специальная – п.2 ст.223 ГК РФ сформулирована в зависимости от вида имущества (недвижимое имущество), есть вторая специальная – ст.570 ГК РФ сформулирована в зависимости от договорного типа. Собственно, как решить коллизию между двумя специальными нормами?

Если применяется ст.570 ГК РФ, то получается, что избушку А передал Б, либо документы на государственную регистрацию подать не может, либо регистратор должен затаиться и сказать: документы не приму, т.к. по ст.570 ГК РФ ПС происходит в момент исполнения последней из сторон, поэтому до тех пор, пока не будет зарегистрировано ПС на вторую недвижимость, до тех пор на первую я тоже регистрировать не буду, буду ждать второго пакета документов. Либо регистратор не должен обращать внимание на квалификацию соответствующего договора, а должен отреагировать на документы на государственную регистрацию перехода ПС, которые к нему поступили.

Дополнительную сложность доставляет то обстоятельство, что на самом деле в ст.570 ГК РФ написано, что эти правила применяются, если иное не установлено законом. Но ровно тоже самое написано в п.2 ст.223 ГК РФ, что те правила применяются, если иное не установлено законом. И идти из того, что ст.570 ГК РФ – это иное по отношению к п.2 ст.223 ГК РФ – это заходить на логический круг, потому что дальше мы скажем, что п.2 ст.223 ГК РФ – это иное по сравнению со ст.570 ГК РФ - это равновеликие аргументы.

Вопрос: Как быть? Следующий вопрос будет: что делать? Ну а потом, если найдем уже: кто виноват? Какую норму надо применять? В случае применения ст.570 ГК РФ защищаются в большей степени интересы сторон. Но государственная регистрация ПС для кого нужна? Явно не для сторон. Для третьих лиц, чтобы третьи лица могли четко определять, кто является собственником соответствующего имущества. По сути дела государственная регистрация перехода ПС для третьих лиц, тогда получается, что п.2 ст.223 ГК РФ защищает оборот. ВАС сделал выбор в пользу п.2 ст.223 ГК РФ. Соответствующий казус разбирается в п.11 Информационного письма №69, где после анализа этого казуса делается вывод: при обмене недвижимым имуществом ПС на него возникает у стороны договора с момента государственной регистрации прав на полученную недвижимость. А дальше поясняется: с момента государственной регистрации прав на полученную недвижимость, независимо от того, произведена ли такая регистрация другой стороной. Правда, в аргументации этого вывода ВАС РФ слукавил. Он сказал, что ст.570 ГК РФ – это общая норма, а п.2 ст.223 ГК РФ – специальная норма. А раз так, то в коллизии общей и специальной, победу всегда одерживает специальная, поэтому и применяется п.2 ст.223 ГК РФ. Такое объяснение некорректно, потому что они не соотносятся друг с другом как общая и специальная. Каждая из них является специальной по отношению к п.1 ст.223 ГК РФ. Просто специалитет их основан на разных критериях. Нравится позиция А.А. с т.з. стабильности оборота, потому что получается, что раз этот реестр защищает третьих лиц, раз он создан для того чтобы третьи лица могли получать полноценную и правдивую информацию о принадлежности объектов, надо эту идеологию реестра всячески поддерживать, с т.з. интересов, конечно, участников оборота четкое следование и системность регулирования вопросов о переходе ПС на недвижимые вещи является высшим благом. У нас и так на сегодня слишком много исключений из правила п.2 ст.223 ГК РФ, когда собственность на недвижимость возникает вне всякой связи с записью в реестре. Т.е. и так очень много случае, когда данные реестры нерепрезентативны и не содержат правдивую информацию. Например, ПС члена жилищно-строительного кооператива возникает момент уплаты последнего паевого взноса, с реестром никак этот момент не коррелирует. При наследовании ПС возникает с момента принятия наследства, тоже с реестром никак не коррелирует.

Но мы должны понимать, что на самом деле здесь выбор между двумя этими статьями, он исходно крайне тяжелый, потому что ст.570 ГК РФ защищает стороны. Понятно, что благо третьих – это более высокое благо, чем интересы сторон, но они же тоже не просто так. Почему ВАС слукавил? Потому что выбора логического здесь не было, здесь как в 1996 году – выбирай сердцем. Вопрос не пол логике решен, а по каким-то внеправовым мотивам, в лучшем случае по мотивам политики права. Мы можем соглашаться с ВАСом, и с А.А., можем не соглашаться, логической дискуссии у нас здесь не может быть, потому что и так все очевидно, что логического выхода из этой проблемы нет. Это вопрос веры, а с верой спорить бесполезно. Да, справедливости ради, объяснение подхода со стороны ВАС крайне неудовлетворительное, но в общем и целом А.А. выбор этой идеологии нравится.

Получается, что для договора мены недвижимого имущества, когда предметом данного договора являются две недвижимости, у нас ст.570 ГК РФ уступает п.2 ст.223 ГК РФ, и в этом случае она применяться не будет, переход ПС будет зиждиться на государственной регистрации. Вторая специальная норма – это ст.571 ГК РФ, которая регламентирует вопрос об эвикции и дает возможность в случае эвикции не только требовать возмещения убытков, но и требовать возврата ранее переданной вещи. Во всем остальном к договору мены применяются правила о КП, все требования о качестве, количестве, ассортименте и проч., характерные для исполнения своей обязанности продавцом, также характерны для исполнения своих обязанностей сторонами по договору мены. Применяются все те же требования, а равным образом, применяются те же способы защиты в случае их нарушения. Однако они применяются, если они не противоречат существу складывающихся отношений.

Вопрос: если мы представим себе договор мены – переданы товары обеими сторонами. Вдруг в товаре 1 обнаруживается недостаток. Будет А отвечать за этот недостаток? В мене нет регулирования, значит, применяются правила КП. Ответственность строится, исходя из момента возникновения. Т.е. если этот недостаток возник до передачи товара или по причинам, возникшим до этого момента, А будет нести ответственность. Причем, по тем же самым правилам, что и в КП, т.е. независимо от того, знал он или нет, и в зависимости от характера недостатка, за который А отвечает, Б может предъявить те или иные требования.

Перед нами договор мены движимого имущества. Если в переданном по договору мены товара обнаружен несущественный недостаток, сколько способов защиты у Б? В КП было 3: безвозмездное устранение недостатков, возмещение собственных расходов на устранение недостатков, соразмерное уменьшение покупной цены. Однако поскольку в мене такого параметра как цена не существует, очевидно, что применение данного способа защиты вступает в противоречие с существом договора мены. Поэтому получается, что при обычном недостатке у Б два способа защиты, а при существенном – 4. Добавляется еще замена и отказ от договора.

А если та же самая ситуация, но предметом договора мены являлось недвижимое имущество, в котором обнаружены недостатки? Если недостаток носит обычный, несущественный характер, сколько способов защиты у Б? Два: уменьшение покупной цены выбрасываем как противоречащее существу мены. Остается возмещение собственных расходов на устранение недостатков и безвозмездное устранение недостатков. А если недостаток носит существенный характер, то способов защиты 3, к ним добавляется отказ от договора. Замена невозможна как противоречащая существу предмета. Т.е. уменьшение покупной цены мы вычеркнули как противоречащее сути мены, а замену выкинули как противоречащее особенностям предмета данного договора.

Содержание договора мены очень часто может исчерпываться только этой обязанностью.

Факультативная обязанность – обязанность совершить доплату.

Пограничную ситуацию (мену с доплатой) действующее российское законодательство квалифицирует именно как мену, а, следовательно, возможна ситуация, когда содержание договора мены будет усложняться за счет появления обязанности осуществить доплату. Это факультативный элемент содержания, факультативная обязанность, ее может и не быть. Все содержание мены может исчерпываться только встречной передачей товаров в собственность другой стороны.

При неравноценности передаваемых товаров, сторона, которая обязана передать товар более низкой цены, должна доплатить разницу в цене. Т.е. соответствующее усложнение будет приводить к тому, что в число обязанностей, например, Б будет входить не только передача вещи, но и соответствующая доплата денежной суммы.

Ключевое значение имеет правило п.1 ст.568 ГК РФ, который устанавливает презумпцию равноценности передаваемых товаров. Эта презумпция приводит нас к выводу, что если из существа или из специально согласованной воли сторон не вытекает иное, товары должны рассматриваться как равноценные и никакого усложнения в виде появления обязанности по доплате не возникает. Соответствующая презумпция означает, то для ее опровержения нам нужно либо специальное волеизъявленение сторон, либо очевидность, вытекающая из договора. Предполагать же неравноценность мы не можем.

Это правило иллюстрирует два примера из Информационного письма ВАС РФ № 69. Это п.7 и п.8 этого Информационного письма. П.7 Информационного письма №69 описывает следующую ситуацию: между сторонами был заключен договор мены автомобилей, при этом в договоре было указано, что цена автомобиля 1, который должна передать первая сторона (А) = 100р., цена автомобиля, которая должна передать 2 сторона (Б) составляет 120р. Про обязанность осуществить доплату ничего в договоре не было сказано. Стороны друг другу передали соответствующий товар, а потом та из сторон, которая передавала товар большей стоимости, говорит: «А это.., чё ты мне не доплачиваешь?». И предъявила требование о взыскании доплаты как разницу между соответствующими ценовыми показателями соответствующих товаров. Вопрос: какое решение должен принять суд? Удовлетворить требование? Нет. П.1 ст.568 ГК РФ устанавливает презумпцию равноценности товаров, для того чтобы эту презумпцию опровергнуть, это должно либо прямо следовать из условий договора, или вытекать из согласованного волеизъявления сторон. Ни первого, ни второго здесь нет, само по себе указание разной цены не означает неравноценности, т.е. опровержения исходной презумпции ст.568 ГК РФ, и не устанавливает обязанности второй стороны осуществить доплату. Т.е. эта презумпция действует до тех пор, пока она не опровергнута, а опровержение должно базироваться либо на явно выраженном намерении сторон (соответствующем волеизъявлении - «должен уплатить»), либо это должно с очевидностью вытекать из договора (напр., «Maybach» и коробка спичек).

п.8 Информационного письма №69. Речь шла о договоре мены, предметом которого выступали векселя с разным номиналом. Сторона, которая передала вексель большего номинала, требовала осуществить доплату. Этот пример еще более очевиден, чем предыдущий, и опять во главу угла ставится п.1 ст.568 ГК РФ – равноценность презюмируется и должна быть прямо опровергнута. Никакого прямого опровержения здесь нет. Кроме того, надо понимать, что ценность векселей определяется не только их номиналом. Это, во-первых, зависит от числа обязанных лиц, от субъектного поименного состава обязанных лиц, срока платежа по соответствующему векселю и т.д. Номинал – это не самый важный показатель, определяющий ценность товара. Поэтому если векселя с разным номиналом, говорить о том, что они неравноценны принципиально невозможно до тех пор, пока стороны сами не обозначат подобные отношения.

В этих двух примерах, применив общую презумпцию п.1 ст.568 ГК РФ, ВАС пришел к выводу, что никакого усложнения содержания договора мены не происходит, никакой обязанности осуществить доплату здесь возникать не должно. Если же эта презумпция опровергнута либо очевидностью, вытекающей из договора, либо прямым волеизъявлением сторон, то может возникать соответствующая обязанность по доплате.

П.2 ст.568 ГК РФ устанавливает правила, касающиеся срока исполнения этой обязанности. Если обязанность по доплате установлена, она должна быть исполнена непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар. Т.е. та сторона, которая обязана осуществить доплату, должна ее осуществлять непосредственно до или после срока исполнения своей обязанности по передаче вещи. Привязка идет к ее собственной обязанности по передачи вещи. Что касается категории «непосредственно до или после» - речь идет об оценочной норме. Смысл этой нормы сводится к минимально возможному с учетом всех обстоятельств дела сроку. И мы уже обрушивались с нашей беспощадной критикой на разъяснение по поводу данной нормы, которое содержится в п.14 Информационного письма №69. ВАС РФ, рассматривая конкретный казус, говорит, что если сторона по договору не оплатила разницу в ценах в порядке, определенном в п.2 ст.568 ГК РФ, начисление % за пользование чужими средствами на неуплаченную сумму производится со 2 дня, после передачи ею товара (на следующей день, после истечения срока, когда ответчик должен был исполнить свою обязанность). По сути дела ВАС РФ говорит – срок исполнения этой обязанности («непосредственно до или после») – это не позднее следующего дня после передачи товара, а со 2 дня после передачи товара, например, Б будет находиться в просрочке, поскольку речь идет о денежном долге, на сумму просрочки будут начисляться %, предусмотренные ст.395 ГК РФ.

Вполне возможно, что для конкретного казуса, который разбирается ВАСом, это утверждение абсолютно правильное и справедливое, но универсализировать его невозможно. Оценочные нормы потому и появляются, чтобы сделать регулирование гибче. Поэтому можно ориентироваться на разъяснение п.14 Информационного письма №69, но, отдавая себе отчет в том, что это не догма, это правило может видоизмениться.