Средневековый западно‑христианский тип культуры
В течение нескольких веков вслед за крушением Римской империи в истории происходит процесс становления на территории Западной Европы нового глобального типа сознания, в соответствии с ним формируется – средневеково‑христианского. Принципиальное новый тип культуры отличие этого типа сознания заключалось в том, что на смену представлениям о мире, возникшем в процессе воздействий силы имманентный этому миру и продолжающей присутствовать во всех артефактах и процессах созданного им мира, приходят представления о мире, созданном Демиургом, – силой, внешней по отношению к миру. Демирург стал по‑иному определять мировую конфигурацию включающую миг горний и мир дольний. Таким образом, появляется своеобразное целеполагание действий человека в этом мире, его главная задача в земном мире оказывается спасение души, которая присуща к миру человеческого существования в качестве «частицы» мира горнего (мира Вечных Сущностей).
Рис. 102. Римская католическая церковь в средние века. (http://sc.tverobr.ru/catalog/rubr/8f5d7210‑86a6‑1 Ida‑a72b‑0800200c9a66/17321/)
Душа становится и единственной деятельностной ценностью. Специфика этого типа мировосприятия определяет характер того «культурно‑ориентационного» опыта, который зримо проявляется в «главной науке» средневековья – схоластике. В центре ее внимания всегда находилась проблема взаимоотношений веры и разума, именно усилиями средневековых схоластов оказалась методология доказательного мышления. Именно ее наука использует в качестве главного «мыслительного инструмента» применительно к изучению мира эмпирической реальности; Схоластическая «манера мыслить», характерна для зрелого средневековья, находит свое зримое воплощение в искусстве, особенно архитектуре высокой готики.
Новоевропейский тип культуры
В середине второго тысячелетия формируется еще один тип сознания – новоевропейский, – доминантно определяющий уже примерно в течение четырех последних веков ход европейского культурного развития, характер и специфику принципиально иного, в сравнении со средневековьем, культурно‑ориентационного опыта человека – носителя новоевропейской культуры. Этот опыт, как показывает анализ, основывается не на преодолении христианского воззрения на мир, а на сделанном еще поздней схоластикой – в первой половине 14 века – выводе, что исследовательские возможности человеческого разума допустимо и возможно применять лишь к изучению мира человеческой сущности.
3.6.Этнолингвистическая типология
В сравнительной культурологии для анализа и сравнения отдельных культур используется этнолингвистический подход. Он связан со знаковым аспектом культуры, предполагает тесную связь структурного сравнения с вопросами семиотики, лингвистики, семантики. Применение семиотических теорий к культурному материалу осуществляется структуралистами, которые акцентируют внимание на проблеме многозначности любого культурного объекта, его связями с языком. Этнолингвистические особенности позволяют глубже понять различие в культурах мира.
Еще в XIX веке русский ученый A.C. Хомяков уделяет большое внимание культурному значению языка. Он внимательно изучает истории языков и связей языков, хранящих следы взаимодействия различных народов. Более того, он утверждает, что заимствование чужого языка и потеря своего приводят к уничтожению всего прежнего жизненного уклада и уничтожению прежней нравственности.
Французский ученый М. Фуко, рассматривая «археологию знания», указывает на специфические формы функционирования «языков» науки. Он сравнивает отношения «слов» и «вещей», имен и их носителей. В трех последовательно сменяющих друг друга познавательных моделях‑эпистемах, к которым он относил эпоху Возрождения, классический рационализм, современность, стремился выявить причины их смены, отношений.
Рис. 103. Архетип в мифологии и религии.
(http://ezotera.ariom.ru/2010/09/16/arxetipy‑realnosti.html)
Ж. Лакан, развивая «теорию бессознательного» Фрейда, стремился найти аналогию между структурами бессознательного и структурами языка. Главной его задачей было найти через метафорические и метонимические структуры языка структуры бессознательного. Лакан отводил языку главенствующую роль в человеческой психике как «символическому», которое, безусловно, подчиняет себе все «реальное» и «воображаемое», но оказалось невозможным управлять психическими процессами, пользуясь только грамматикой и синтаксисом языка.
В целом этнолингвистический подход к анализу культуры связан с анализом культурной общности людей, обладающих общим языком, принадлежащих одному этносу. По этим признакам обычно выделяют романские народы, англосаксонские, славянские, скандинавские, арабские, тюркские, латиноамериканские.
Рис. 104. Пример модели эписистемы
Язык является социокультурным транслятором, в нем закрепляются в определенной лингвистической форме национальные черты характера, особенности поведения, мышления. И лексика, и грамматика как два уровня языка, отражают и закрепляют национальные смыслы и особенности. Филологи считают, что грамматика наиболее стабильна, менее изменчива во времени и в ней можно рассмотреть некоторые этноментальные особенности. У народов, говорящих на языках, где в предложении способ соединения слов жесткий, его нельзя менять ни при каких обстоятельствах (например, немецкий язык), формируется восприятие логично построенного, строго структурированного, упорядоченного, а не хаотичного мира. Носители языка с жестким типом порядка слов в предложении благосклонно, как правило, относятся ко всем системам, организующим поведение, поступки, познание и т. п., через формальные правила. Права человека и право вообще воспринимаются ими как определенный набор правил жизни в обществе, который нужно знать и которому необходимо следовать.
Носители языка со свободным строем предложения (например, русского языка) склонны воспринимать мир как тот, в котором нет жесткой корреляции между причиной и следствием, формальнологической схемы, мир не может восприниматься ими как четкий, ясный и понятный. Отсутствие жестких правил в языке предполагает другое отношение к миру, менее формализованное, более свободное, с отсутствием положительного отношения к строгому порядку.
Если сравнить отношение к пониманию категории «порядок» у немцев и у русских как носителей языков с жестким и свободным соединением слов в предложениях, то можно отметить, что немцы считают: «порядок управляет миром», а русские сказали бы: «на все есть свой порядок», «излишние порядки – те же беспорядки»75. По‑разному формируется культура менталитета и отношения к миру у людей с разным строем письма. Иероглифическое, клинописное и азбучное письмо различным образом формируют процесс мышления, понимания, когнитивного восприятия. М. Фуко, задумываясь над этой проблемой, отмечал, что азбучное письмо фиксирует звуки, а иероглифы – идеи и понятия. Перед западным человеком, пользующимся азбучным письмом, чтобы прочитать текст, нужно сначала соединить буквы, а затем понять смысл прочитанного, а чтобы написать необходимо разъединить и последовательно писать буквы, складывая их в слова и разъединяя слова в предложении. Поэтому такое мышление приспособлено к анализу и синтезу, к формальной логике, к структурному мышлению и аналитической философии. В иероглифическом письме не надо ничего разъединять на части, понятие возникает сразу, смотря на иероглиф при чтении или изображая его при письме. Пользующиеся иероглифическим письмом люди склонны к целостному восприяию мира, в своем мышлении всегда следют от целого к части, и не склонны сначала делить на части и только потом собиратьих в целое.
М. Фуко отмечает что у носителей языков с разным письмом различное осознание себя во времени и пространстве. «Завоевывание пространства», выраженное через противопоставление активного субъекта пассивному объекту (природе, окружающему миру), как это было обосновано на Европейском Западе философией Ф. Бекона, противостоит «сохранению пространства» восточным человеком, где субъект погружен в поток бытия мира. Он воспринимает мир как целостный, не расчлененный и не разъединенный.