«Величайший и последний Романтик рок-н-ролльной эпохи»

Сэм

«Я слушал это волшебное пение… и у меня мурашки бежали по спине от их ритмов! Даже когда они занимались прополкой, они делали это в ритме, который лишь иногда менялся, и эта ритмичная тишина хлопковых полей была прекрасна: то тут, то там раздавался удар мотыги о камень, а потом, когда они принимались вскапывать комья земли, кто-то затягивал песню. И если ветер дул в мою сторону – поверьте, ничего более красивого я не слышал!» – Сэм Филлипс

Сэм-Великий родился 5 января 1923 года. Это не только легендарный, культовый продюсер всей истории блюзовой, рок-н-ролльной и кантри музыки, – это одна из значительнейших фигур всей музыкальной культуры XX-го столетия. Это он в 1950 году основал “Memphis Recording Service”. Я даже не буду пытаться начинать перечислять имена звезд и супер-звезд, которые записывались у него на “SUN” и определяли тем самым облик блюза и рок-н-ролла, – их количество исчисляется сотнями и тысячами! Скажу коротко и просто: весь блюзовый, кантри и рок-н-ролльный Юг Америки был здесь – на “SUN” у Сэма, весь! Лично я считаю Сэма Филлипса самой значимой личностью музыкального продюсерства – без всяких ‘один из’. Мы не найдем тех, кто был более значительным, даже равных ему не найдем. Да, в Чикаго была фирма “Chess Records” Леонарда и Фила Чессов, но “SUN” и Сэм были первыми – фундамент был заложен здесь. Да, безусловно, есть великий чикагский блюз, но Чикаго – это вторая столица блюза, а первая – Мэмфис. Начиналось все на Юге, а продолжалось и развивалось на Севере – в Чикаго. Очень многие из тех, кто записывался потом на “Chess” и на других фирмах – я имею в виду легенд, таких как Howlin’ Wolf, Walter Horton, Junior Parker, Billy ‘The Kid’ Emerson, B.B. King, Ike Turner ao, ao, ao – начинали у Сэма на “SUN”, в Мэмфисе. Здесь корни! И это я только о блюзовой деятельности Филлипса говорю, а он еще занимался и кантри-музыкой, и рок-н-роллом, да как!!! Про рок-н-ролл и говорить нечего – эквивалентов Сэму НЕТ!

Он умер 30 июля 2003 года в 80-летнем возрасте. Откровенно говоря, этот факт вызывает смешанные чувства: с одной стороны, конечно же, жаль, что ушел такой Человечище, с другой – он прожил прекрасную насыщенную жизнь, реализовав себя и воплотив свою мечту! О такой самореализации как у него можно только грезить. Имя этого Титана навечно занесено в музыкальную летопись ХХ века.

Да, должна быть у человека цель – Заветная Цель, обязательно должна быть, ибо без нее жалкую жизнь влачит человек, просто прозябает. У Сэма была такая Заветная Мечта: с самого начала своей сознательной жизни он мечтал развивать и пропагандировать самую прекрасную музыку – музыку спонтанности, музыку души, музыку естества, иначе говоря, музыку свободы! А в идеале – создать собственное фирменное звучание. Посвященный знает, что Сэм был влюблен в спиричуэлс и черный блюз. Именно об этих жанрах идет речь. Именно спиричуэлс и черный блюз Сэм считал идеальными воплотителями спонтанности, а как следствие – выразителями свободы. «Я слушал это волшебное пение: окна черной методистской церкви – всего в полуквартале от баптистской церкви “Хайлэнд” – были раскрыты настежь и у меня мурашки бежали по спине от их ритмов! Даже когда они занимались прополкой, они делали это в ритме, который лишь иногда менялся, и эта ритмичная тишина хлопковых полей была прекрасна: то тут то там раздавался удар мотыги о камень, а потом, когда они принимались вскапывать комья земли, кто-то затягивал песню. И если ветер дул в мою сторону – поверьте, ничего более красивого я не слышал!» Он искал «истинную, не покрытую шелухой музыкального образования негритянскую музыку», он мечтал, что рано или поздно обнаружит «негров, чьи башмаки заляпаны грязью хлопковых полей, в заплатанной одежде… они будут играть на своих разбитых инструментах, но их техника исполнения окажется безграничной!» Так оно и было – «Ищите и найдете!» Он искал, находил и записывал.

Нет, естественно, Сэм не замыкался только на черном блюзе – он любил и свинговую музыку биг-бэндового формата, но «симпатичная певичка сидит (стоит) там и только там, а музыканты, которые играли эту чертову вещь, наверное, четыре тысячи раз, по-прежнему переворачивают ноты!» Для полноты восприятия здесь уместно будет вспомнить, что говорил Великий Адепт авангардного джаза Джон Колтрэйн об этом самом авангарде: «Авангард почти всегда интересно играть, но далеко не всегда интересно слушать! Об этом забывать нельзя!» Подобная фраза о свинге будет звучать антиподично, а именно: «Свинг почти всегда интересно и в кайф слушать, но далеко не всегда интересно играть!» А почему? А потому, что у исполнителей минимум степеней свободы для самовыражения и самореализации. Сэм же стремился к максимуму свободы – и исполнительской, и жанровой, и форматной. Он жаждал полной свободы, тотальной! Вот его кредо! Именно поэтому он отдал свое сердце черной музыке – эту музыку практически всегда интересно и играть, и слушать!

Должен заметить, что данное эссе не ставит своей задачей максимально полное информирование читателя о достижениях Сэма Филлипса – они на поверхности, нужно только уметь слушать и слышать, плюс к этому любой желающий легко найдет информацию о его революционной деятельности на ниве музыкального продюсерства, в т.ч. и в сети (по этой же причине не ищите здесь биографического повествования) – в этом посвящении я хочу выразить глубочайшее почтение Великому Романтику и Великому Практику блюзовой и вообще – всяческой корневой музыки. Вы спросите: как же это можно быть и Романтиком и Практиком одновременно? – Мир раздавит! Мир не позволит! Продюсер должен быть скорее циником, чем романтиком. Да, я с Вами согласен ВООБЩЕ, но применительно к Сэму – НЕТ, ибо это был уникум, сочетающий несочетаемое!

Он был белый, но всем сердцем любил и понимал черное. «Опять ты вчера весь день общался со своими ниггерами!» – непонимающе восклицало в его адрес окружение. Или такие ‘подколы’: «Сегодня от тебя хорошо пахнет – значит, вчера ты не общался со своими ниггерами!» Он был величайшим продюсером в истории музыкального бизнеса, но радел и ратовал за идею и красоту жанра, а не за стенобитную мощь чистогана. Он знал рецепт попадания в историю: создать черно-белый микс основных корневых музыкальных течений. “Sun Sound” – вот как зовется этот микс, расцвеченный его фирменными техническими придумками, эта полноводная река Сэма, восходящая своими истоками к нетленам блюзового, рок-н-ролльного и кантри-жанров. Кстати, рекординговые инновации Сэма тоже подтверждают, что всем этим он буквально ДЫШАЛ – «эффект глухого эха» и «эффект пространства», создаваемые при записи в крохотулечной студии “SUN”, вошли в историю звукозаписи под его именем!

Таких как он на территории бывшей 1/6 называли «воротилами музыкального шоу-бизнеса», но этот «воротила» вошел в историю, прежде всего, как создатель нового жанра (а он именно один из создателей рок-н-ролла) и как сотворитель именного саунда, а не как «Дон Кинг от музыки».

Нельзя, конечно, говорить, что Сэм не хотел разбогатеть – это нормальное желание любого человека. Вспомним его знаменитое: «Если я найду белого, чувствующего как негр, я стану миллионером!» К этому же – к материальному благополучию и финансовой независимости – стремились и его подопечные: Элвис, Карл, Джерри и все остальные. Но взгляните, что было изначальным стимулом, первотолчком этого стремления – музыка, идея и лишь как следствие – заработок! От сравнений и сопоставлений с днем сегодняшним я стоически удерживаюсь…

Сэм был ярчайшим представителем своей эпохи и лучшим материализатором ее идей. Когда он почувствовал, что мир изменился бесповоротно и стал настроен враждебно по отношению к его любви – музыке корневых жанров – он ушел: без истерик, без ‘постановок’, без хлопков дверью, без показного рвения, но с достоинством и окончательно…

Вспомните известную притчу о мудреце, которого попыталась уязвить гетера. Она сказала: «Я всего лишь покажу свою ногу, и все твои ученики и последователи пойдут за мной!» «Да, – ответил спокойно мудрец, – многие пойдут за тобой, но это будет падение в пропасть мрака неведения и разрушения, а я веду к свету познания и созиданию!»

Сэм вел к истинному музыкальному искусству столько, сколько мог – никто не сделал бы на этом Пути больше и лучше, чем он. Трагедия Сэма в том, что дело, которому он посвятил себя всецело, было, современным языком выражаясь, НЕФОРМАТНЫМ – отсюда и материальные проблемы, преследовавшие его даже в ‘золотые’ годы. Но деньги – ain’t nothing but trash! На эти бумажки можно купить многое, но лишь МАТЕРИАЛЬНОЕ-ПРЕХОДЯЩЕЕ, а вот место в истории – шиш с маслом, истинное величие – накося выкуси!

Каждый из нас вправе и должен выбирать, по какому Пути идти, на что ставить, у кого учиться. Я выбираю вектор Сэма-Великого – величайшего деятеля и провидца музыкальной индустрии, оказавшего определяющее влияние на развитие блюзово-рок-н-ролльной культуры ХХ века!

Спасибо, Сэм! Ты был великим служителем великой идеи! Земной тебе поклон за это! GOD BLESSES YOU!

“Я тебя породил – я тебя и убью!”

Элвис

Они со Скотти Муром и Биллом Блэком долго бились над поиском нового звучания. 5-го июля 1954 года Сэм Филлипс (вот кто еще был величайшим сотворителем оригинального саунда! – см. статью «Памяти Сэма Филлипса» в рубрике «Статьи») гонял это трио несколько часов, пытаясь добиться от них неповторимого, воистину нового звучания. Они этого добились! Величие Элвиса в том, что он сотворил абсолютно новый стиль и стилем этим объединил Америку, до него разделенную на белую (жанр кантри – музыка белых) и черную (блюзовый жанр – музыка черных) половины. Надо признать: не все оказались готовы воспринять эту революцию. Сейчас мало кто помнит, что Элвиса в самом начале его карьеры нередко подвергали обструкции. Ну как же: «Он ведь белый, а звучит как черный! Долой черный саунд!» Его пластинки нередко показательно разбивали, а некоторые ди-джеи отказывались крутить в эфире его записи. Но рок-н-ролл элвисовского замеса пришел раз и навсегда!

Опять-таки следует обратить внимание на факт того, что Король стал Королем только после получения поддержки со стороны гиганта виниловой индустрии – фирмы грамзаписи “RCA”, имевшей уровни продаж национального масштаба. Элвиса по значимости первых записей его карьеры можно сравнить с Армстронгом: все то, что олицетворяет собой свершившуюся революцию в мире музыки, что запечатлевает родившийся новый стиль, было записано у Сэма Филлипса в стенах его легендарной студии «САН». Но известность эти записи имели локальную – о них знали только на юге. Рекламных мощностей Сэма просто не хватало для продвижения сотворенного продукта на уровень национальной известности, а он того требовал! Только через полтора года после начала эпохи Прэсли был подписан памятный контракт с “RCA” (кстати, это соответствующим образом характеризует региональных селекционеров этой фирмы).

Парадокс и трагедия в том, что этот лэйбл его и убил, как творческую личность. Он его породил для национальной известности, но он же и уничтожил! Первые альбомы Элвиса на “RCA” еще были рок-н-ролльными и ритм-энд-блюзово-черными (два из них – в определяющей степени благодаря переизданию элвисовских записей на “Sun Records”, на которые к деятелям из Ар-Си-Эй перешло правообладание после подписания контракта ‘на Прэсли’), НО – чем дальше, тем все меньше и меньше.

Возникает ощущение, что боссы этой фирмы были не в состоянии осознать значимость произошедшего в мире музыки события. Вырисовывается что-то типа: «Да, это круто! Он классный парень, смазливый, девчонки будут визжать, но его музыка... Это слишком смачно и слишком южно – на черта нам эта провинция? Мы просто используем эту волну страсти по природе, эту фолк-истерию, а потом вылепим из него второго Бинга Кросби, Фрэнка Синатру, Дина Мартина ну или что-то в этом роде!...» (Это как у Владимира Семеновича Высоцкого. Его родной отец так «понимал» суть и значение творчества своего сына: «Моего Володю хвалил сам Кобзон!») И начали лепить! После возвращения из армии Прэсли продержался парочку сезонов, а потом они его доломали. В результате у этого революционера возникли серьезные проблемы в 60-х гг. – его засосал Голливуд, творчество Короля из положения любимой дочери попало в положение угнетаемой падчерицы.

Когда видишь, как боссы “RCA” обращались с уникальным самородком, случайно попавшим в их промывочные сети, вспоминаются великие слова помещика Константина Федоровича Костанжогло из гоголевских «Мертвых душ»: «Отберите у дурака сокровище! – Он бесчестит Божий дар!»

Кстати, весьма кстати придутся в данном контексте и показательные слова Сэма Филлипса о многих записях Элвиса на "RCA" времен старта его карьеры на этом всенациональном лэйбле (филлипсовская характеристика – более чем "камень в огород" забронзовевших RCA-евских 'воротил' шоу-индустрии): "Записи, сделанные после ухода Элвиса на "RCA", не раскрывают в полной мере его талант и не выявляют уникальные особенности его дарования!" Понятно, что это было сказано не обо всех записях ("Don't Be Cruel" Сэм, например, высоко оценил и выделил именно как подчеркивающую неповторимый прэслиевский дар), и уж, тем более, – подчеркнем! – не со зла и не из зависти (уверен, среди наших читателей нет таких, которые упрекнули бы мистера Филлипса в банальном жлобстве: он был не из таковских – он радел за дело и никогда никоим образом не подал вида, что ПРОГАДАЛ-ПРОГОРЕЛ-‘ЛОХАНУЛСЯ’ на сделке по продаже Элвиса!), но тем не менее.

Подчеркнем: Сэм говорил о тенденции. Причем, что примечательно: он отмечал это в самом начале элвисовской карьеры на RCA. Уже тогда он уловил суть отношений RCA-евцев к их уникальному подопечному. Тогда говорил, когда все были «в угаре», когда буквально все «торчали» и «втыкали»! Но его, естественно, никто не услышал. Критика Сэма захлебнулась и потонула в лавине фимиама… Не прошло и 5-ти лет, как эту тенденцию творческой секуляризации-кастрации разглядели многие. Еще через 5 лет она стала очевидна всем (всем, кто с мозгами, понятное дело). Но тогда, в 56-57-м гг., конечный результат наметившегося подхода был виден единицам…

«Понимание» значимости сделанного приобретения, «знание» истории и истоков рок-н-ролльной музыки, придуманной их гениальным подопечным, проявлялось у рулевых “RCA”, в частности, и в их работе с элвисовским наследием. Элвис, как это известно каждому серьезному коллекционеру его пластинок, почти всегда оставлял несколько версий записи одного номера – это был его фирменный подход к делу. Нередко количество наработанных им вариантов той или иной песни исчислялось цифрами с окончанием “надцать”, а иногда и того больше (к примеру: у упомянутой выше "Don't Be Cruel" запечатлено что-то около 28-ми версий!)! После записи продюсеры сэйшна и издатели должны были производить отбор лучшего. Согласитесь, было из чего выбирать! Было с чем работать! Причем, работать в охотку и взахлеб – с таким-то материалом! И что же? Всегда ли нам предлагали действительно удачнейшие трэки? Ничуть! Для выпуска ‘в свет’ ар-си-эй-евцами выбирались далеко не лучшие версии. Сейчас об этом можно говорить совершенно ответственно, опираясь на фактуру. На роль оригиналов для сингловых и лонг-плэйных рэлизов ими нередко отбирались наиболее ‘прибеленные’, прилизанные, смягченные, опресненные варианты. Есть немало примеров того, как наиболее смачные, ядреные, R&B-зовые, ‘черные’, рок-н-ролльные, драйвовые, ‘отрывные’ и взрывные ‘тэйки’ оставлялись этими горе-держателями банка записей Прэсли ‘за бортом’ на долгие годы и даже десятилетия – до обнародования в ‘датских’ изданиях с «прежде никогда не издававшимся материалом Короля»! Весьма и весьма показательное явление. Показательное и типичное!

Я, например, до сих пор не могу забыть шок, в который меня повергло прослушивание неизвестных ‘каверов’ таких элвисовских песен, как “I Beg of You” и “Treat Me Nice”: они, если не НАГОЛОВУ, то, как минимум, ЯВНО превосходят ставшие известными на весь мир одноименные синглы! Т.е., отобранные и назначенные издателями на роль т.н. оригиналов варианты. А мы их НЕ ЗНАЛИ! Каково?! При случае обязательно послушайте и сравните – это впечатляет!

Эта же тенденция проявилась и в выборе песен Элвиса для сингловых выпусков в его мутное, смурное и затхлое голливудское десятилетие. Просматривается четкое стремление затенять, ‘гасить’ у Элвиса все сколько-нибудь действительно живое, свежее, яркое, сочное. Я собираю все альбомы Короля и могу свидетельствовать обоснованно: даже там, в этом болоте фильмовых саундтрэков, в этой скукоте, зевоте и преснятине, среди этой массы ‘проходняков’, пустышек и ‘сиюминуток’, среди этой попс-безликости и ‘порожнятины’, ЕСТЬ НЕМАЛО ИСТИННЫХ ПРЭСЛИЕВСКИХ УДАЧ! ЕСТЬ! Их можно было отобрать в акцентированный, концентрированный альбом и порадовать-встряхнуть этим оттиском заскучавших, отчасти разочаровавшихся поклонников ТОГО – НАСТОЯЩЕГО Элвиса. Нужно было только кропотливо просеять эту бедную на золотую крошку породу. Это не только МОЖНО, но и КРАЙНЕ НЕОБХОДИМО было сделать. А что же видим мы? На синглах выпускали попсовые, никчемные конфетки, а достойные R&B-зовые, рок-н-ролльные и кантри-прорывы замученного попс-конвейером Элвиса до аппарата нарезки дисков просто не допускались!

И Монарх был принужден заниматься не монаршим делом: метаться, как белка в колесе, в этом порочном, заколдованном коммерц-круге. Какое там творчество! От него осталось лишь то, что обычно оставалось от дородных сел, плодородных нив, цветущих садов и полей с тучными колосьями после набегов орд Батыя. Перефразируя известные слова из фильма «Укротительница тигров», можно заметить по этому поводу следующее: «Такой менеджер (“полковник” Паркер) и такая фирма-издатель (RCA) – “серьезная” перспектива для Артиста. Дадут они ему после подписания контракта команду: “Але!” – и будет прыгать с тумбы на тум..., т.е. с фильма на фильм, с халтуры на халтуру!» Лишь бы ‘капуста рубилась’. И Элвис не смог этому противостоять. Он попустительствовал этой заразе, разъедавшей его, как ржавчина. Да, к сожалению, приходится признать, что Музыкант, в конце 50-х революционизировавший мир звука, в 60-х гг. просто запутался и сбился со СВОЕГО пути... Но!

С конца 60-х гг. и примерно до 1973-го года включительно он предпринимал явные попытки вернуться к себе самому – к себе образца 50-х. Успех был переменным. Окончательной победы не было, но достойные себя самого вещи ему создать удалось! Когда слушаешь знаменитые альбомы-камбэки Короля его мэмфисской серии января/февраля 1969 года (“From Elvis in Memphis”/“Back in Memphis”), так и видится Элвис с булавой наперевес, жаждущий разнести вдребезги всю эту Ар-Си-Эй-евскую халабуду вкупе с ее рулевыми, надавать подсрачников своему «злому гению» – менеджеру Паркеру и начать сотрудничать с такими людьми, как Чипс Момэн (продюсер его сэйшна в Мэмфисе) или Чет Эткинс (прекрасно чувствовавший истинную природу Короля и бывший одно время достойным продюсером его рэлизов). Эти элвисовские альбомы и его культовый телевизионный спецпроект «Возвращение» декабря 1968 года иначе как рычанием вырывающегося из пут и капканов зверя и не назовешь. Видно даже неподготовленным и невооруженным взглядом: Король истосковался по любимой музыке! Нельзя не признать: безжалостный молох коммерции не щадит никого! Он не пощадил даже коронованного Монарха рок-н-ролла...

Кстати, внешнее проявление нелюбви Элвиса к ‘Битлам’ зижделось на этой же почве – на почве потери ‘своей почвы’ под ногами, пардон за каламбур. Перестав записывать свою любимую музыку – музыку с ‘черной’, блюзовой основой, и, таким образом, утратив стержень, Элвис приобрел изнуряющую его неуверенность. Он, безусловно, как никто другой чувствовал шаткость своего положения. А оно в те годы было у него действительно шатким – и это еще мягко сказано. Он утратил статус Лидера, Светоча, Маяка. Элвис прекрасно это понимал, равно, как и понимал, благодаря чему взлетели ‘Жуки’. Что же было основой, трамплином, первотолчком, ракетой-носителем битловского взлета? Да вот та самая музыка, которую он сам и придумал и которую блестяще играли такие непревзойденные асы, как Карл Пэркинс и Джерри Ли Льюис. И чисто по-человечески ему стало обидно, мол: «Это же МОЯ музыка, МОЯ вотчина, а они мое изобретение перехватили, взяли в разработку и делают себе на нем имя!» Так оно и было!

Ливерпульская четверка начинала свою карьеру с ритм-энд-блюзово-рок-н-ролльной музыки. Это потом «Битлз» заиграли ее попс-прилиз-доступ-интерпретацию, стыдливо поименованную терминами Beat и Pop/Rock. Смею быть уверенным в том, что, продолжи Элвис и в 60-х гг. СВОЙ путь, на который он ступил в 1954-м году, его отношение к квартету из ливерпульских пивных забегаловок было бы иным. Нет, я НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не скажу, что он принимал бы их музыку и любил бы ее. Нет! Он так же не любил бы ‘Битлов’, но его нелюбовь к ним была бы иной: в ее основе не было бы его личной неуверенности. Он не попадал бы в унизительное и недостойное положение по отношению к людям, которые не могли тягаться с ним. Эта “Четверка” не могла бы составить конкуренцию ни ему, ни Карлу, ни Джерри, даже если бы ее учетверили! Сила всегда порождает уверенность, а он, если бы не сбился со СВОЕГО пути, если бы не ‘повелся’, сохранил бы свою силу. А так... Все эти метания, знакомства-заигрывания, апелляции к третьим силам, брюзжание по поводу их незаслуженной популярности – все это было недостойно монаршей короны. Так все получилось в соответствии с формулой, которой культовый блюзовый пианист Отис Спэнн как-то обозначил великолепную игру своего коллеги-конкурента Джонни Джонса на одном из его выступлений. Спэнн, выражаясь образно, признал: «Он победил меня на моем собственном поле в игре, которая ведется по установленным мной правилам!» То же произошло и с Элвисом...

Кстати, раз уж мы затронули эту тему, предлагаю нам по ходу дела поразмыслить над вопросом, который несколько лет не давал мне покоя: «Почему “Битлз” и многие из тех, кто пришел в мир музыки в то десятилетие, поначалу хватались за рок-н-ролльную и блюзовую музыку, а потом ‘отскакивали’ от нее и начинали исполнять нечто невнятное и невразумительное (с дежурными ‘отмазками’-оправданиями а-ля: “Мы в поиске!”)?» Мое твердое убеждение: а потому, что они были в этом деле слабаками. Они попросту не тянули! Сравнение одноформатных записей не в их пользу! Если сравнить, то нельзя не признать: их и близко нельзя сопоставлять с R‘n’R-R&B-записями Прэсли, Пэркинса, Льюиса и многих других из легендарной ‘конюшни’ Сэма Филипса. Они это прекрасно понимали. И их залихорадило: «И шо ж нам теперь делать?!» И тут – бац! – такая удача, такой фарт им подвалил: сам Король, вдруг, заблажил и ‘соскочил’ со своего Олимпа! «У-р-р-а-а-а! Новых эталонов нет! Новых образцов нет! Старое, авось, скоро забудут. Теперь наше “новьё” ‘прокатит’ с большей вероятностью! Спасибо, Король! Виват! Тормози дальше!» Представляю, как они смотрели в сторону Короля и крутили пальцами у висков: «Вот умора! Ну и ну! В Голливуд его понесло! Ишь ты! На ‘попсятинку’ повело-потянуло. Во дает – ведь сам себя хоронит! Ну-ну, нам же лучше! Ведись-ведись и дальше, рыбка ты наша золотая!» И т.п., и т.п. А ведь так оно и было, вот ведь в чем ужас-то: и хоронил себя сам, и лучше от этого было деградансам!

Не могу не вспомнить, как характерно вели себя некоторые из этих ‘ньюкомэрсов’-деградансов. Распустили перья, оттопырили попы и на всех углах начали ‘звонить’: «Мы можем играть рок-н-ролл и ритм-энд-блюз, но не хотим! Нам подавай чего-нибудь другое-новое!» Не могу не проехаться по таким звездунам. Не могу не ткнуть их мордой туда, где им и место. «Понтовые вы наши! А зачем музыканту говорить, что он того-то и того-то не хочет?! Ну не хочет – не играет. И все! И нет проблемы. Самим фактом исполнения музыки определенного стиля он показывает: вот это – входит в сферу моих интересов, а все остальное – нет (или входит в меньшей степени). В противном случае его хлебало просто не будет закрываться, ибо он с рассвета до заката должен будет перечислять все то, чего он не хочет, а этому конца и края нет! Далее. Если вы обозначили нечто конкретное: вот, мол, R‘n’R и R&B мы не хотим играть, тогда вопрос: а на фига ж вы тогда начинали это играть?! Ведь вот же ваши жалкие потуги – они зафиксированы звукозаписью! На фразу: “Мы это играть не хотим!” – вы имели бы право только в том случае, если бы ваши версии были круче всего, до вас в этих стилях существовавшего. Вот тогда вы, все в белом, со сверкающими чемпионскими поясами, под оркестр и сводный хор Евросоюза, имели бы право гордо ‘сойти с ринга’ и больше это не играть. Но вы-то облажались – вот они, ваши чахоточные спробы. Вас можно уподобить доходягам, которые трутся у канатов ринга и трындят: “Мы лучшие!” А вот Роки Марчиано, например, ни слова об этом не говорил, но с ринга сошел прямо в историю непобедимым Чемпионом! Ну и кто вы после этого? Самое доброжелательное вам название – это «Лисицы из всем известной басни Эзопа». Захотели виноградом полакомиться, а достать – кишка тонка. Попрыгали-попрыгали, попыжились-попыжились – и обделались! “Шо делать?!” Что-что? – Ну, конечно же, просифонить-фыркнуть: “Ну, не очень-то и хотелось: он еще зеленый!” Сопляки! Кого обмануть пытались?!»

Король мог стряхнуть всю эту шелупонь, всю эту шушеру в выгребную яму одним движением своего мизинца! Мог, но не стряхнул… В это время он ‘голливудил’ и ‘попсил’. Оставленное без присмотра царство разлагали, развращали и растаскивали. В чем и как это проявлялось?

Принципиальным ненавистникам анемичной, выхолощенной попсы и страстным почитателям настоящего рок-н-ролла и ритм-энд-блюза попросту нечего стало ‘ловить’ в альбомах Прэсли. И они, стройными рядами, выходили из сфер его влияния и подпадали под влияние тех, кто активно предлагал им замену. Особую горечь и разочарование вызывает в данном явлении то, что «замена» эта была абсолютно неравноценной! Повторю-подчеркну еще раз: нередко это была, по сути своей, самая настоящая подмена, эрзац, суррогат. «Замена» эта частенько была лишь намеком или бледной тенью той музыки, величие которой коренным образом повлияло на формирование их музыкального мировоззрения, но, по крайней мере, это было хоть что-то… Говорят: «Свято место пусто не бывает!» Воистину так, вот только то, чем образовавшуюся пустоту заполняют, в подавляющем большинстве случаев вызывает чувство сожаления об утраченном.

Истинных ценителей Элвис терял, а попсовой аудитории было на него плевать. Для нее он был всего лишь «одним из многих» – и ничего более. Кому какое дело было до того, каким он был и что он делал когда-то? А тем временем, конкуренты, чувствуя слабину Его Величества Первого, рвались к его трону, не жалея сил и средств. Ну как же: цель №1 была так близка, так вожделенна! А ее оборона была так ослаблена, что еще действующего Монарха смели подталкивать плечиками, подпихивать локоточками и даже подпинывать коленочками те, кого он мог уделать в предыдущем десятилетии одной левой! Н-да-а… Эх-ма! СИЛА и только СИЛА обеспечивает защиту уровня, СЛАБОСТЬ же порождает деградацию и ее последующее распространение в массах! Лишь во время своего легендарного концерта-возвращения в декабре 1968 года Король продемонстрировал свою исконную СИЛУ и тем самым дал идеальный ответ-отпор тем, кто покушался на его титул. Однако, многое, если не все, было упущено и спасти положение одним, пусть даже таким эффектным, нанесенным в непревзойденной прэслиевской манере ударом, было уже невозможно… После такого яростного, но локального прорыва нужно было проводить закрепительную, массированную атаку по всему фронту, а ее – увы! – не последовало. Образно говоря, отдельную высоту взяли, но весь плацдарм для дальнейшего полномасштабного наступления не захватили. К великому сожалению!...

Вечный военный принцип достижения успеха гласит: «Концентрируй силы на важнейшем участке! Бей акцентировано!» Принцип концентрации – вот, что должно было стать девизом Элвиса в то тяжкое для него время. Вот то, благодаря чему он мог удержать корону и вернуть себе былое могущество. Реальная же картина была удручающей: Элвис действовал с точностью до наоборот! Он метался и распылял даже те остатки сил, которыми еще располагал. Конечно, Прэсли понимал, что ему срочно нужно что-то предпринять для спасения карьеры от окончательного развала, но вот, что именно ему делать, он не знал. Никакого определенного решения он не принимал и продолжал катиться по наклонной плоскости. И, естественно, жутко нервничал из-за этого. А промедление было смерти подобно: чем дольше он затягивал с решением этой проблемы, тем больше она усугублялась и тем сложнее было найти выход и вырваться из этого заколдованного круга. И он нервничал все сильнее и сильнее. А ситуация все ухудшалась и ухудшалась. И он нервничал еще больше. И чем больше он нервничал, тем больше он метался, не зная, за что хвататься.

Душа его рвалась при этом туда – в золотые для него 50-е гг. Иногда казалось, что он прямо отсюда, из 60-х, ставших для него сперто-затхлыми, гнило-болотными, хочет буквально схватить рукой кусок живительного воздуха той эпохи. Опереться на него. Неоднократно было явственно видно: вот он протягивает туда руку, вот он хватает и – проваливается…

Легендарный гитарист рокабилли, кантри и рок-н-ролла Скотти Мур, с которым Король в 1954-м году, в Мемфисе, в студии Сэма Филипса «САН» начал свою великую карьеру, так рассказывал об одном из внешних проявлений этих душевных метаний и терзаний Элвиса: «В ту пору я владел собственной студией звукозаписи. Элвис, конечно, знал об этом. Несколько раз он звонил мне и говорил: “Скотти, дружище! А что если мы с тобой запремся в твоей студии на два-три дня и посмотрим, что в результате получится? Тряхнем, как говорится, стариной! Вспомним наше время! А? Ты как на это смотришь?” Я ему неизменно отвечал: “O’K, Эл, конечно же, я двумя руками «ЗА»! Только, пожалуйста, предупреди меня заранее, чтобы я мог успеть освободить студию!” Я ждал, но он потом ни разу не перезванивал для того, чтобы договориться о конкретной дате. Проходило какое-то время и все повторялось. И вновь – безрезультатно…»

К слову, это именно по настоянию боссов “RCA” из состава бэнда сопровождения Прэсли в начале 60-х гг., вскоре после возвращения Короля из армии, были изгнаны Скотти, Билл Блэк и Ди-Джей Фонтана. Его друзья-коллеги, с которыми он начал свой карьерный взлет! И если выдавливание Блэка (бас) и Фонтаны (ударные) еще как-то можно было объяснить с профессиональной точки зрения (это были не лучшие музыканты), то потерю Скотти Мура – одного из ярчайших и интереснейших гитаристов за всю историю жанра – нельзя ни объяснить, ни оправдать НИЧЕМ! Это было самое настоящее гадство! В 50-е гг. Скотти продержался рядом с Элвисом, обеспечив инструментальный успех его лучших ‘нарезов’, но в следующем десятилетии был вынужден уйти – без единого слова благодарности и без всяких премиальных, которые он заслужил сторицей.

В свое время эта история больно ранила меня в самое сердце. И рана эта по-прежнему саднит! Мало того, что ситуация сама по себе – препаскуднейшая. Так, вдобавок к этому, степень боли и горечи повышает еще и то, что Элвис повел себя в ней в высшей степени недостойно: он мог и должен был защитить друга, коллегу, который и создал в его записях тот неповторимый гитарный колорит, в значительной степени благодаря которому они и стали эталонами рок-н-ролла, НО НЕ СДЕЛАЛ ЭТОГО! Да и заступиться за друга было не так уж и сложно. Дело в том, что Ар-Си-Эйевцы трусили и не увольняли Скотти открыто: они избрали стратегию унижения и изнурения его ‘коротким рублем’. Предоставлю слово самому Муру: «После перехода Элвиса на “RCA” наши зарплаты с Биллом остались на уровне $200 в неделю – столько платил нам Сэм на “SUN”! Но Сэм просто физически не мог платить нам больше, тогда как на Ар-Си-Эй нам могли и должны были увеличить гонорары: ведь наши заработки – от концертной деятельности и выпуска пластинок – выросли и стали исчисляться четырех- и пятизначными цифрами. Столько и начал получать Элвис. Нам же зарплату пропорционально многократно возросшим доходам не увеличили. И она оставалась фиксированной! Получается, что на нас просто наплевали. Боссы фирмы отбрехивались тем, что, дескать, это же не с нами, а с Элвисом подписан контракт, стало быть, для нас ничего не изменилось и мы должны удовлетворяться зарплатой уровня «САН». Мы чувствовали себя оскорбленными. Получать две сотни, принося всем бэндом десятитысячные прибыли?! – Долго мы это терпеть, конечно же, не могли. Хотя, это “недолго” для меня лично длилось более трех лет!»

Вот я и мучаюсь вопросом: почему Элвис не зашел в кабинет к этим жлобам-скупердяям, не жахнул по столу кулаком и не сказал: «Значит так, умники! Сейчас сюда зайдет Скотти. На всякий случай, напоминаю: это мой друг и профессионал экстра-класса, которому и я, и “RCA” очень многим обязаны! И вы, бизнесмены хреновы, экономисты хитрожопые, назовете ему цифру. Если она ему не понравится, то мне понравится порадовать вместе с ним ваших давних конкурентов, а уж они-то умеют называть правильные цифры!» Ведь можно же было так поступить! Ну можно же было этих трусов пришпилить. Но не пришпилил. Даже не объяснился с Муром и, попустительствуя своим “начальникам”, стыдливо отвернулся, делая вид, что не видит проблемы… Получается, Элвис просто ‘сдал’, ‘слил’ Скотти. Он его попросту предал! А чем это стало для него самого с точки зрения творчества? Да это было натуральное самоподрезание творческих крыльев! Это был один из мощнейших ударов по собственному творчеству. Отказавшись работать с тем, кто так же, как и он, творил историю жанра, и, согласившись работать с ‘ремесленниками’, назначаемыми Ар-Си-Эйевскими менеджерами, Прэсли дал понять этим рабам “золотого тельца”, что за идею он особо не борется и дрессуре поддается. После этого ничего и близко сопоставимого с такими шедеврами, как “Jailhouse Rock” и “Hound Dog”, у него уже не было… Возможно, именно поэтому он, так же, как булгаковский Пилат, все звал и звал Скотти, чувствуя, что недоговорил с ним тогда, не выслушал, не защитил от молоха маммоны… Понимая подспудно, что не сделал что-то очень важное, что обязательно нужно было сделать, несмотря ни на что… Осознавая, что это и стало одной из первопричин его неизлечимой болезни… Ощущая свою вину, мучаясь и не находя покоя, – ни в ясный день, ни в лунную ночь… … …

Господи, как похожи, как родственны, как сопряжены и скоррелированы эти мучения и метания даже у разновекторных музыкантов. Они одноприродны, ибо у них фундамент един: попытка сопротивляться прессу махины «потреблямс – баббл-гам – общества». Попытка спасти душу свою и, как следствие, свое детище – творчество. Вот, например, Бобби Дэйрин (Дэрин) / Bobby Darin. Титан. Уникум. Ролевая модель, великий мотиватор для десятков последователей и продолжателей. Один из них – достойный и даже блестящий современный исполнитель Тони Би – так прямо и заявляет: «Не было бы певца Тони Би, если бы не Бобби Дэрин!» Так же, как и у Элвиса, у Дэрина было все, о чем только дерзнет помыслить человек в потребительском обществе. Но что мы видим? – Он явно чем-то удручен. Ищет чего-то. Мучается. Мечется. Ну все, как у Прэсли. И в чем еще один характерный штрих, так это в том, что т.н. «ближний круг» этих мегазвезд – менеджеры, продюсеры, боссы студий, рекламисты и маркетологи, т.е. те, кто успешно с их успешности кормится, – искренне их не понимает и считает блажными! И просто умилительно в своем дегенеративном самооскоплении недоумевает-вопрошает: «Бобби! (Элвис!) У тебя 7 (20 – нужное подчеркнуть) хитов! «Золотые» лонг-плэи! Главные роли в первых голливудских фильмах. Концерты на престижнейших площадках страны! – КАКОГО ХРЕНА ТЕБЕ ЕЩЕ НАДО??!»… … …

Воистину, как уместен тут ставший уже фольклорно-апокрифичным анекдот.

Итак, типичный гомо-потребилус, от копыт до рогов – бизнесмэн потреблятского социума, беседует с Люцифером:

– Что, все, что захочу?! – Все! – Прям щас?! – Сей момент! – И даже целый вагон алюминия?! – Будет! – Настоящего?! – Отборного! – Без геморроя с бумажками?! – Весь пакет легитимности! – Без 'предъяв' и 'наездов'?! – Никто не рыпнется и не сипнется! – А душу, значит, только после смерти? – После! – Но вагон – щас? – Немедленно! – Бля! Ну не врубаюсь, ГДЕ ТЫ МЕНЯ КИДАЕШЬ??!!

То, что происходило с Элвисом в последние годы жизни, является проявлением его реакции на невозможность решить для себя задачу дальнейшего творчества. Это очередное подтверждение аксиомы, утверждающей, что творческий человек, человек, познавший экстаз творческого акта, без творчества просто погибнет. Элвис и погиб! Вряд ли кто-то отважится назвать смерть в 42-летнем возрасте нормальной кончиной от естественных причин.

Это было медленное самоумерщвление: физическая деградация с накалом самоистребления, пародия-издевательство на самого себя… Концерты превратились в маразм и эстетизацию падения. А почему? А потому что он не видел, куда ему дальше идти! Он достиг в материальном плане всего! Он достиг потолка, им же самим и установленного. А что дальше? Он не видел, он не мог определиться, как ему творить! Он не находил возможности для дальнейшего творчества. (Опять-таки, подчеркну, что открывать дискуссию на тему: «Действительно ли не к чему больше стремиться человеку, достигшему такого уровня, как Прэсли?» – не задача данной публикации. Для анализа ситуации важно понимание факта того, что ТАКОВА БЫЛА ПОЗИЦИЯ Элвиса. Существует немало примеров, зафиксировавших факт «опускания рук» человеком, подвергшимся испытанию. Один из хрестоматийных – судьба второго из двух спасшихся с Гарри Грантом матросов «Британии». Помните: «Мой товарищ потерял надежду и отчаялся, он опустился и перестал следить за собой...» Т.е. матрос потерял надежду на спасение, на жизнь, которая для него заключалась в содержимом выброшенной в море бутылки и в появлении парусов на горизонте; Элвис же, в свою очередь, тоже потерял надежду на спасение, на жизнь, которая для него заключалась в необходимости творить!)

В результате перед ним разинули пасть тупая безнадежность и безысходность отчаяния. Он пытался заполнить зияющую пустоту – вот тем самым, что мы видели и видим, слышали и слышим, но заполнить пустоту, образовавшуюся после изъятия творчества, НЕВОЗМОЖНО. (Точно так же, как НЕВОЗМОЖНО заполнить пустоту, зияющую в сердце человека, оставшегося без ЛЮБВИ! Ничем и никак нельзя!) Ему ничего не оставалось, как попытаться начать ловить кайф от собственной деградации. Друзьям и знакомым, которые иногда пытались его «образумить» (как будто он сам не понимал, что происходит и почему! Тут уместно сравнение с Высоцким, которому т.н. доброжелатели зачем-то говорили: «Владимир Семенович! Не пей!» – ни бельмеса не соображая, а почему, собственно, он это делает!) и обратить внимание на недопустимость подобного положения вещей, он цинично бросал: «А зачем мне стараться?! Они и так визжат! Да я могу вообще ни хрена не делать! Я могу выйти на сцену, повернуться к ним жопой, п..днуть, а они все равно будут рукоплескать! Да это уже происходит!...»

Джерри Ли ‘Киллер’ Льюис, несмотря на свойственную ему эмоциональную невоздержанность и необузданный нрав, был прав, когда кричал в адрес Прэсли вот этого самого упаднического образца: «Да он просто деланный торчок!» …

… Иосиф Виссарионович Сталин, непревзойденный мастер предельно кратких, предельно емких и абсолютно информативных формулировок, в свое время начертал на прошении Ионы Якира о помиловании такие слова: «Подлец и проститутка!» Всего два слова и соединительный союз, а перед нами, во всей своей совершенной законченности, полная характеристика со всей подноготной! Вячеслав Михайлович Молотов, увидев эту сталинскую резолюцию, ставшую впоследствии бессмертной, невольно ею залюбовался, восхитился и, не удержавшись, приписал: «Совершенно точное определение!» …

Вот здесь – тот самый случай: всего два слова – по-сталински! – было в льюисовском определении Элвиса ТОГО периода, но ими было сказано все! Элвис, Элвис… Им играли, из него лепили, его ‘делали’, а он торчал: как излишне длинный гвоздь в наспех сколоченной скамейке – заметно, ‘зацепительно’, но совершенно бесполезно.

Существуют открытые, известные факты, подтверждающие существование плана этой ‘обработки’ Прэсли. Их можно назвать документальными свидетельствами. Они отменно демонстрируют процесс ‘ломки-лепки-подгонки’ человека под углы, грани и плоскости попс-параллелепипеда. Мы можем с Вами вспомнить в этой связи хотя бы известное телевыступление Элвиса с номером “Hound Dog”. Весьма показательно и характерно то, в каком виде и как его принудили исполнять эту вещь перед камерами. На него напялили фрак с бабочкой. К нему на сцену на подставке-тумбе с колесиками выкатили пса (в породах я не силен – пес с такими длинными, свисающими ушами; такого пса снимали в сериале «Коломбо»). Так вот, выкатили пса. Этому псу нацепили на голову маленький цилиндрик на резиночке. И вот, обращаясь к этому псу, Элвис и должен был петь “Hound Dog”! Каково, а? Поставьте себя на место Прэсли. Оцените ощущения. У многих есть эта видеозапись – пересмотрите ее еще раз. Видно невооруженным взглядом, насколько все происходящее противно Элвису. Какой протест в его душе это вызывает. Как это ‘ломает’, ‘напрягает’, раздражает и мучает его. Видно, как он выдавливает из себя какое-то подобие драйва и радости. Как он терпит из последних сил. Ну и зачем этот маразм был нужен, спрашивается?! Ну как же – попс-необходимость!

Да, ‘ломали’ Элвиса и в 50-х. И вообще, ‘обтачивать’ и подгонять под попс-лекала его начали сразу после подписания контракта. Но в 50-е гг. он против этого еще хоть как-то протестовал и противостоял этому. Хоть как-то. В частности, после этой унизительной съемки его ждала бессонная ночь. Наутро, взбешенный, он, аки дракон огнедышащий, ворвался в студию и, клокоча, что тот Везувий, зыркая во все стороны налитыми кровью глазами, на волне гнева и ярости записал тот самый вариант “Hound Dog”, который и стал навсегда непревзойденным эталоном и иконой жанра. Записал по-своему. Так, как хотел. Как это и должно было быть! Ведь эта вещь – самый настоящий символ: и рок-н-ролла вообще, и прэслиевского гения в частности.

Элвис не смог четко определиться после возвращения из армии: «Что для меня полезно, что меня защитит и разовьет, как творческую личность, а что для меня – яд, который разложит меня до состояния инфузории». Без четкого ответа на этот вопрос человек теряет стержень и неизменно подпадает под влияние ‘лепил’. Вот и Элвис в результате был раздавлен. Внешние проявления деятельности Прэсли в 60-х/70-х гг. зачастую вызывали чувство стыда и разочарования у тех, кто отдал ему свои сердца в 50-е гг. Горько, очень горько все это, но что поделаешь – это была правда и у Льюиса были все основания для вынесения своего негативно-экспрессивного резюме. Ведь, действительно, если во второй половине 50-х, завоевывая корону, Элвис прославился на всю страну и на весь мир как ‘self-made man’, то в 60-х/70-х гг., разбазаривая свое царство, он позорился как сошедшая с конвейера говорящая кукла! Позволив обесчестить свой Божий дар стервятникам, шакалам, гиенам музыкального бизнеса, он обеззащитил себя и вскоре сам превратился в того, про кого говорят библейской фразой: «Зарыл свой талант в землю!»

Все это более чем горько, но без анализа ситуации не докопаешься до первопричин разрушительных тенденций, не поймешь, откуда все это берется. И как бы больно, как бы горько ни было, над этим необходимо задумываться. И крепко задумываться!

Хозяин зарытого в землю таланта в последние годы жизни уже не только не рыпался в его сторону с киркой и лопатой, но даже потерял карту с крестиком, которым этот спасительный схрон был помечен. Закономерным «полным финишем» этого элвисовского декаданса стало возникновение аттракциона под названием «Механический Король», который заколесил по городам Америки. Это была даже не халтура: один и тот же концерт гоняли в течение 4-х лет! С одним и тем же набором песен! О качестве исполнения говорить просто неприлично. Одним словом – балаган! Элвис был живой мумией, чертиком из коробочки, кем угодно, но только не собой и уж, тем более, не творцом!

В студии Элвис появлялся в те годы с такой же частотой, с какой хозяйки готовят рождественскую индейку. Образовавшийся провал со студийными LPs Короля деятели из “RCA”, не мудрствуя лукаво, руководствуясь тем же принципом: «Они ж и так визжат!», “выравнивали” выбросом на рынок т.н. лайвовых альбомов Прэсли вот с этим самым галимым материалом его последних туров. Представляете?! Названия и обложки у этих альбомов были разные, а содержание – одно и то же! Ничего, кроме чувства стыда, разочарования и брезгливости – ни тогда, ни сейчас – прослушивание этих “работ” не вызывало и не вызывает…

Это была агония некогда великого музыканта... Он это чувствовал, чувствовал, как никто другой. Чувствовал, смысла в происходящем не видел, но вырваться из этого заколдованного круга самозаложничества не мог. Он ‘гасил’ себя все сильнее и сильнее. Он уничтожал носитель этой проблемы, убивал причину этого зла – свое физическое тело… Вот почему в жизни Короля появились такие уроды-уничтожители, как алкоголизм, наркотики, обжорство… И это – одна из ярчайших иллюстраций того, что человек, приобретший в материальном смысле все, может иметь при этом в душе такое состояние, что хоть в петлю лезь!

Трагедия Элвиса по степени воздействия на ее свидетелей сопоставима с силой потрясения современников от Триумфа начала его карьеры. Триумф и Трагедия… Яркость падающей кометы под названием «Элвис» может сравниться только с яркостью сияния взлетающей звезды с таким же названием. И то, и другое – это самовыражение одного и того же человека. Человека, который в одном случае творил, а в другом – разложился и задохнулся без творчества…

Кода

“Компромисс? – Да, компромисс! Но какой?”

«Творчество! – Вот акт, посредством которого

человек уподобляется Творцу!»

Подводя итоги, приходишь к выводу, что в битве за творческую составляющую своей деятельности без компромисса не обойтись. Но каким должен быть этот компромисс? Чего и сколько быть в его составляющих?

Приведу один из личных примеров. 10-12 лет назад (1993-’95 гг.), когда я только начинал работать на радио, и моя личная коллекция еще была относительно невелика, я часто общался с двумя владельцами одного из харьковских музыкальных магазинчиков (они предоставляли музыкальный материал для моих передач). То была типичная маленькая ‘точка’ в районе Дворца труда, чуть ниже площади Советской Украины, в которой продавали кассеты с записями и записывали музыку на кассеты клиентов. Диски там продавали редко. Один из владельцев – Виталий (постарше) – был страстным ценителем блюза и джаза. Его партнер Сергей (помоложе) находился по отношению к этой музыке в состоянии дружественного нейтралитета (хотя, рок-н-роллистов и рокеров он любил!).

Проблема проявилась быстро: запись и продажа дисков с блюзовым и джазовым материалом не давала ‘выторга’. А место эти диски занимали! Заказывали же – в зверском большинстве! – попсу и блатняк. Держать и то, и то было накладно. Жизнь заставляла сделать выбор. Сергей начал склонять Виталия к тому, чтобы отказаться от блюзовой и джазовой тематики. Виталий противился. Я сам несколько раз был свидетелем их разговоров на эту тему. Что, Виталий не понимал, что они теряют деньги? Понимал! Так, почему же он сопротивлялся?

Он как-то сам пояснил мне свою позицию в одном из разговоров: «Я не смогу работать на одной попсе! Я загнусь! Для меня так: вот это (он обвел рукой полки с блюзовыми и джазовыми дисками) – для души, а вот это (брезгливый жест в сторону попс-полок) – для выторга!»

Так каким же должен быть компромисс? Мой ответ таков: творческая составляющая должна быть в нем необходимым и достаточным условием! Причем, даже в случае отсутствия материальной ‘отдачи’ на этот ‘выхлоп’.

Поясню свой вывод примерами. Они помогут чётче понять его суть. Примеры эти – из ведической религии и, в частности, из теории индивидуальной кармы (Карма – закон воздаяния, возмездия; закон причинно-следственных связей: «Что посеешь, то и пожнешь!»). Итак!

Представим себе человека, который построил больницу (приют) для неимущих (для престарелых). Вариант первый: он действительно построил это заведение из человеколюбия и сострадания к старикам и хворым людям. Второй вариант: он построил это заведение из корыстных побуждений (‘отмыл грязные’ деньги, создал себе филантропский имидж-прикрытие и т.п.). Давайте проанализируем оба варианта: для тех стариков, которые въедут в этот дом, что-нибудь изменится в зависимости от первопричин его строительства? Придется признать: нет, ничего не изменится! Они также будут пользоваться медицинским оборудованием, питаться в приютской столовой, таким же будет бытовой сервис и крыша над головой, в конце концов, у них будет такая же. Но ведь ситуации принципиально разные. Чем-то они непременно должны разниться! Чем же? А характером и степенью воздаяния-возмездия строителю. В первом случае благодетель облегчит-обогатит свою карму тем, что он совершил действительно доброе, достойное деяние. Во втором случае он получит воздаяние за материальную помощь, но ‘ответит’ за то, что прикрыл своекорыстие ширмой благотворительности. Все учтется! Ничто не забудется! Закон Кармы!

«Вы никогда не задумывались над тем, что всё, созданное

нашим воображением, должно где-то существовать?»

/х/ф “31-е июня”, а/с Леонид Квинихидзе/

«Рукописи не горят!»

/Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»/

Еще один пример. Представьте человека, который сгенерировал некую идею. Вновь проанализируем два варианта. Вариант первый. Данная идея является благой и служит Добру. Допустим, у автора нет возможности её опубликовать (обнародовать). Что это значит для него лично? Идея эта никуда не исчезла и не испарилась! Она живет и работает в других, т.н. более тонких мирах: в астральном и ментальном. Она оздоравливает и очищает наш эгрегор (нематериальное информационное поле для связи с высшими силами Добра). Она выполняет свое предназначение. Внематериально, но с безусловным влиянием на материальный мир и его баланс ДОБРА и ЗЛА (т.н. бесструктурное воздействие). Автор получит воздаяние за содеянное. Если же идея может быть обнародована в этом мире, то автор получит дополнительное воздаяние за структурное воздействие добром на материальный мир.

То же самое, но со знаком “ - ”, будет наблюдаться и в том случае, если предложенная идея разрушительна, деструктивна, вредоносна и служит силам ЗЛА (второй вариант). Разве из-за того, что она не обнародована, автор не понесет наказание за посеянное в нематериальных (астральном и ментальном) мирах зло? Абсурд! Понесет неминуемо! Закон Кармы. Закон возмездия (воздаяния) за содеянное. Никуда от этого не денешься! В случае обнародования, материализации этой идеи, автор дополнительно ‘заплатит’ ещё и за то зло, которое он посеял в сердцах и умах людей в материальном мире.

Кстати, отсюда же бессмертное булгаковское: «Рукописи не горят!» А почему они не горят? А потому, что они живут и работают в тех мирах (в тех информационных полях), в которых привычные нашему сознанию носители информации и их уничтожители не властны: они там попросту не существуют. И нет никакого способа рукописи ликвидировать («Должен вам заметить, что сделать это не удастся: он находится сейчас в таких местах, из которых его невозможно извлечь!»)!

Отсюда столь же великий ведический принцип дисциплины мысли и эмоций: ‘загадить’ “грязными”, злыми мыслями и эмоциями нематериальные миры (астрал и ментал) можно легко, да вот только очистить потом невозможно. Ну нет способа ‘отозвать’ оттуда посеянное там зло и сваленную туда грязь мыслеобразов и эмоций. Бороться с этим потом можно лишь, распространяя там добро! Тем самым, злые и деструктивные мысли и эмоции уравновешивая и ослабляя.

Этот великий принцип имеет и свое материальное отражение: «Слово – не воробей! Вылетит – не поймаешь!» Или: «Пулей можно убить человека, а слово за собой полки водит!» (Русские пословицы.) “Грязные”, злые слова наносят вред духовно-эмоциональному экобалансу планеты.

Ещё пример. Мы подали милостыню. Искренно. От души. Но человек, которому мы её подали, оказался обманщиком. Мы, подавая милостыню, не знали об этом (он нас обманул). Изменится ли в этом случае для нас воздаяние за содеянное? Ни в коем случае! Нам этот поступок зачтется как подача милостыни действительно нуждающемуся. Но по закону Кармы равновесие не может быть нарушено. Так как же? А так и есть! ‘Отрицательное сальдо покроет’ мошенник. Он за это заплатит! Он же покроет вред, нанесенный полученными бесчестным путем деньгами. Это – его ответственность.

Зачем я привел эти примеры? К чему это я? А к тому, что творить надо, даже если творить некуда! Творческий ‘выхлоп’ должен быть обязательно. Даже если не опубликуют, даже если не выпустят в эфир, – все равно творить! Для развития духа и разума творца это не имеет понижающего эффекта! Признаюсь честно, эта работа создавалась без всякой уверенности в том, что её опубликуют, и её кто-нибудь сможет прочитать. Но я понимал, что это не должно ‘сбить мне прицел’!

Ещё один маленький примерчик. Что музыканты обозначают словом «халтура»? По сути, то, что скрывается под этим названием, это ни что иное, как дополнительная работа. Всего-навсего! А почему музыканты называют дополнительную работу халтурой? Вы никогда не задумывались над этим? В том, на что они идут и что скрыто под названием «халтура», нет творчества! Там есть ремесло. ‘Наезженная колея’. ‘Проторенная тропа’. ‘Надцатая’ эксплуатация одного и того же. Потому и появилось это название для подобного рода деятельности!

«Для того, чтобы толково задать вопрос, нужно наполовину знать на него ответ!»

«По тому, какие вопросы и как задает студент (аспирант), я могу судить об уровне

его подготовки! С не меньшей, а, может, и с большей точностью, чем на экзамене!»

«Если человек не задает вопросов, значит, он не разбирается

в предмете, или разбирается в нем из рук вон плохо!»

«С помощью вопросов можно обозначить суть проблемы

не хуже, чем с помощью выводов и утверждений!»

/к.т.н., д-нт Храбустовский – преподаватель высш.м-тики;

д.т.н., профессор Попов – преподаватель физики;

д.т.н., пр-р Виглин – п-ль электроники и имп. т-ки;

дважды д.т.н., пр-р Загарий – п-ль курса микропр. инф-но–упр-щих уст-в/

И ещё один критерий личного компромисса можно и нужно ввести. Критерий этот формулируется вопросами: развивает ли это меня? Совершенствуюсь ли я? Повышаются ли мои кондиции (личностные и профессиональные)? Если положительных ответов на эти вопросы нет, надо немедленно “бить в набат” самому себе. Это сигнал смертельной опасности. На известных примерах, приведенных в этой статье, мы видели, как быстро, после потери творчества, человек теряет себя самого и гибнет – и в переносном, и в прямом смыслах этого слова!

И потому, прощаясь с Вами в этой публикации, я хочу написать в стиле Владимира Маяковского: «“Творить всегда! Творить везде!” – Мой лозунг? – Да! Дарую всем!» Или в стиле японских трехстиший (хокку):