В Москву на учебу

Много славных боевых страниц вписали в историю Великой Отечественной войны на территории Латвии воины 21-й гвардейской стрелковой дивизии. Краслава, Даугавпилс, Ливаны, Крустпилс и Екабпилс, Модона, Эргли, Добеле, Вентспилс - вот те города, которые освобождали гвардейцы нашей дивизии в тесном взаимодействии с другими частями, соединениями и объединениями 2-го Прибалтийского фронта.

Важная роль в решении сложных тактических задач в дивизии возлагалась на наш 59 гвардейский стрелковый Двинский полк, в строю которого я прошел по дорогам войны почти два с половиной года. Сейчас радостно сознать, что в боевых успехах полка и дивизии вместе с боевыми товарищами по борьбе с коварным и жестоким врагом - гитлеровским фашизмом внесен и мой скромный личный вклад. Этот вклад способствовал приближению Дня Победы. Хорошо было об это сказано в песне « День Победы»: « Этот день мы приближали, как могли».

Хотя вражеская группировка войск в Прибалтике и осталась блокированной до конца войны и капитулировала только в мае 1945 года, но для меня война закончилась раньше. До полной победы над врагом оставалось еще более пяти месяцев, а для меня пришел конец войны. Нет, не ранило, не контузило, и не заболел, но произошло это неожиданно.

Ничего, конечно, мне не было известно о представлении меня к высшей награде Родины, а документы уже были рассмотрены военным советом фронта. Все это я узнал позднее, да в то время и мысли не было о каких-либо наградах, тем более у нас, пехотинцев, когда над каждым бойцом и командиром все 24 часа в сутки свирепствовал ураган смерти, когда жизнь каждого из нас исчислялась секундами, когда рядом с тобой гибнут твои товарищи по борьбе.

Можно ли в такой обстановке думать о наградах. Мне, кажется, и мысли такой не могло прийти в голову. Мне как-то еще больше везло, но эта «везучесть», наверное, объясняется тем, что в силу большого боевого опыта я быстрее других мог обнаружить врага, уничтожить его мог быстрее, чем он уничтожит меня.

После многочисленных попыток вырваться из Прибалтики, фашисты убедились, что им не удастся выбраться из этой ловушки, и враг утихомирился. Наступил период затишья и на нашем участке обороны. Вот когда политотдел дивизии и предложил мне поехать на учебу в Москву. Я этой неожиданной новостью поделился с комсоргом батальона Ваней Григорьевым и командиром минометной роты Эдуардом Эрмелем. Вопрос с командованием полка был предварительно решен. Вскоре, в те ноябрьские дни боевые дела мои кончились.

Друзья проводили меня на учебу в Московское дважды Краснознаменное военно-политическое училище им. В.И. Ленина. Тяжело было расставаться с товарищами, но ничего не поделаешь, надо было уезжать. На прощанье комсоргу оставил свою снайперскую винтовку № 1661, а командиру минометной роты подарил трофейный пистолет. В штабе полка получил необходимые документы, простился с командованием полка и поехал в политотдел дивизии. Там вручили мне пакет для мандатной комиссии училища, и я покинул передний край навсегда и приехал в столицу нашей Родины - Москву.

В кабинете мандатной комиссии передал пакет председателю. Высокий, подтянутый подполковник просмотрел мои документы, прочитал боевую характеристику, потом ласково по-отцовски окинул меня с ног до головы своим взглядом и тихо сказал: «Вы знаете о представлении вас к званию Героя Советского Союза?». Я ответил, что не знаю, а он продолжал: «Здесь, в боевой характеристике, записано, что Буденков Михаил Иванович представлен к присвоению звания Героя Советского Союза».

Только здесь, в кабинете мандатной комиссии, мне стало известно о ходатайстве командования полка, дивизии, корпуса, армии и фронта перед Президиумом Верховного Совета СССР о награждении меня высшей наградой Родины. Я поблагодарил подполковника за приятную новость и вышел из кабинета комиссии.

Впереди были вступительные экзамены. Их сдал я хорошо и был зачислен курсантом военного училища. Началась повседневная учеба с подъемами, отбоями и четким распорядком жизни. Так из солдата-воина я стал курсантом.

Трудно было на первых днях учебы, но мне хорошо помогал в усвоении учебной программы командир взвода старший лейтенант Иванов.

О том, что мне сообщил председатель мандатной комиссии, я никому не говорил, а все делал с большим желанием.

Указ Президиума Верховного Совета СССР вышел 24 марта 1945 года. Я узнал об этом только в канун 1-го мая. Правда, ребята по взводу говорили, что читали в газете указ и видели фамилию Буденков, но мало ли Буденковых. И только тогда, когда получил целую пачку писем из штаба полка, из штаба политотдела дивизии, от Ивана Григорьева, от Эдуарда Эрмеля, от Николая Шевченко, Григория Горбоконь и от других товарищей,

я с этой пачкой поздравлений пошел в спецотдел училища. Майор отдела посмотрел письма, записал и обещал выяснить и уточнить.

18 мая 1945 года я был приглашен в Кремль. Там, первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР Николай Михайлович Шверник вручил мне орден Ленина, медаль «Золотая звезда» Героя Советского Союза и Грамоту Президиума Верховного Совета СССР, в ней записано:

«Герою Советского Союза, тов. Буденкову Михаилу Ивановичу. За Ваш героический подвиг, проявленный при выполнении боевых заданий командования на фронте, борьбы с немецкими захватчиками, Президиум Верховного Совета СССР своим указом от 24 марта 1945 года, присвоил Вам звание Героя Советского Союза».

Первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР

Н. Шверник.

Секретарь Верховного Совета СССР

А. Горкин Москва - Кремль, 18 мая 1945 года.

Вручены были геройская и орденская книжки № 9019.

Когда вернулся в училище, меня встретил дежурный и передал, чтобы я зашел к начальнику училища генерал - майору Устьянцеву. Он сердечно поздравил меня с получением высшей награды Родины и сообщил, что предоставлен краткосрочный отпуск домой.

Почти через год я вернулся, после того приезда с фронта к своим землякам. Состоялась незабываемая встреча с односельчанами, а позднее встреча в районном центре с. Ляхи.

Закончился мой отпуск, и я вернулся в Москву и, как и раньше стал усиленно заниматься.