Мотоциклист

История с мотоциклистом, как и другие боевые эпизоды в моей боевой жизни, явилась для меня и моих товарищей по роте сложной, трудной и неожиданной. Мы знали, что с рассветом мы приблизимся к шоссейной дороге, но мало ли их пройдено разных дорог, и сколько еще их будет впереди на нашем пути. А этой дороге с нашей стороны придавалось особое внимание. Она соединяла два важных опорных пункта врага Даугавпилс и Резекне. Перерезать ее означало нарушить прямую связь между этими опорными пунктами.

Об этом хорошо знали и фашисты. Мы тогда были всей дивизией в составе 4-й ударной армии. Основной удар армии был направлен на Даугавпилс. В выполнении этой боевой задачи большая роль отводилась нашему 59-му гвардейскому стрелковому полку. На Резекне вела наступление 3-я ударная армия. Чем ближе мы подходили к Даугавпилсу, то яростнее сопротивлялся враг, с каждым днем, с каждым отвоеванным километром, все труднее и опаснее было для нас, воинов переднего края, борьба с фашистами, воинами стрелковых рот.

Но и в этих трудных условиях наш солдат всегда был надежным бойцом, находил выходы из любых положений и ситуаций. Преодолевая трудности военных дней, умело рассчитывал силы и бил врага.

После тяжелого ночного перехода была создана группа из 7 человек, и на рассвете мы отправились к шоссейной дороге. Надо было уточнить обстановку на шоссе, уточнить открытые подходы, а если удастся, овладеть участком дороги.

Миновали лощину с кустарником и залегли. Перед нами лежала открытая поляна, через которую проходила дорога. По дороге никаких движений, в левой стороне, но далековато от нас, в лесу, слышен звук двигателей. Мы лежали в траве на краю поляны и вели усиленное наблюдение за дорогой и всей местностью Правее, в стороне, стоял небольшой мост, можно было пробраться и туда, но метров 150-200 левее, за дорогой, стоял хутор, но никаких признаков жизни там не было видно. И сама белая изба под штукатуркой снаружи и изнутри, покрытая черепицей, и добротные надворные постройки были безжизненны. Пока взором «обшарил» хутор, с левой стороны из леса выскочил мотоциклист на двухколесном мотоцикле БМВ и на большой скорости мчался к нам. Расстояние быстро сокращалось, я поймал его в оптический прицел и подождал, когда подкатит поближе. Гитлеровец мчался и ничего не подозревал. Я сделал выстрел, фашист качнулся и вместе с мотоциклом улетел в кювет. Мотоцикл заглох.

Мы поджидали других гитлеровцев, но они не появились. Я одного бойца послал с донесением к командиру роты, а сам с оставшимися бойцами стал пробираться к дороге. Ребята осмотрели мост, который мог быть и укрытием для нас, и расположились в кюветах дороги, а я направился к убитому мотоциклисту. Это, очевидно, был связной. При нем был пакет. Документы я потом передал ротному. По кювету добрался до избы, около нее, с северной стороны, вырыта одиночная ячейка. Осмотрелся около дома и пробрался в сарай.

После осмотра хутора вернулся к ребятам, в это время подошел командир роты с бойцами и тут же был парторг батальона старший лейтенант Оленин Николай Павлович. Я рассказал все по порядку и отправился к хутору, а они остались у моста. Пристроился у угла сарая и стал наблюдать за дорогой, откуда по-прежнему доносился рокот двигателей. Вскоре обнаружил заставленный кустами танк, он стоял на краю леса, и все было тихо. Я определил расстояние до танка, установил прицел и по привычке стал «обшаривать» опушу леса, внимательно осматривать каждый кустик, каждый подозрительный бугорок.

Но вот из-за танка вышел гитлеровец, подошел к переду машины и навалился на броню, возможно, что-то рассматривал или разговаривал с танкистами в танке. Не мог я упустить такого момента. Плавно нажал на спусковой крючок своей снайперской, раздался выстрел, и фашист как бы вздрогнул, а потом медленно сполз по броне и упал на землю. Тут же подоспела помощь убитому гитлеровцу. Из-за танка выскочил второй фашист, подбежал к первому и наклонился над ним, но и этого постигла та же участь, что и первого танкиста. Щелкнул второй мой выстрел, фашист взмахнул руками и ткнулся в землю рядом с первым. Я с нетерпением ждал еще, но фашисты больше не появлялись, а около меня появился парторг батальона Оленин. Я ему доложил, что вижу танки, около одного из них уложил двух танкистов, но больше не... Не успел договорить слово нет, как на полном ходу у фашистов зарычал двигатель и чуть вперед первого танка вылетел второй танк.

Закрутилась башня танка, орудие танка поворачивалось в нашу сторону. Я быстро спрыгнул на землю с угла сарая, побежал за дом в ячейку, на ходу крикнул Оленину и другим товарищам: «За мной!». Не успел прыгнуть в окопчик, как раздался выстрел из орудия танка и грохнул разрыв прямо в доме. Взрывная волна вместе с пылью, гарью, дымом обдала нас. Второй снаряд фашистских танков попал в черепичную крышу Обломки черепицы осыпали нас, деревянная лестница медленно сползала по разрушенной крыше и упала рядом с моим окопом. Я ждал еще выстрелов с танка, но их больше не последовало.

Я покинул свое укрытие и направился на старое место, но только завернул за угол избы и увидел Оленина Николая Павловича, я хорошо его знал, много раз обращался к нему по партийным делам роты, он был ранен. Осколок снаряда пробил ему легкое и остался в груди. Подошли еще товарищи, перевязали парторга и отправили в тыл.

После госпиталя он опять вернулся в действующую часть. Воевал под Кенигсбергом, а войну закончил в Германии. Он награжден боевыми орденами и медалями нашей Родины.

Я никогда не забывал и не забываю этот случай с мотоциклистом. Переживал за Николая, но почему-то был уверен, что он жив. Долго искал его и нашел с помощью Центрального архива МО. Наш бывший парторг стрелкового батальона Николай Павлович Оленин бывший гвардеец, живет и трудится в г. Сурске Пензенской области, вместе с супругой Еленой Ивановной воспитали детей, а теперь воспитывают внуков.

В день 30-летия Победы мы встретились с ним в Москве и долго-долго вспоминали боевой путь и тот роковой день, когда он был ранен у белой хаты, почти у самой шоссейной дороги.

К обеду фашистские танки ушли вглубь леса, а мы перерезали шоссе, вошли в лес и двигались лесом к новому рубежу врага. Был получен новый приказ боевой: «С севера подойти к городу Даугавпилсу (Двинск), перерезать дорогу Даугавпилс-Ливаны, на берегу реки Даугава и не дать возможности противнику перебросить подкрепление к городу и своевременно оказать поддержку даугавпилскому гарнизону.