Домой в отпуск

Как только я доложил начальнику штаба полка о своем прибытии, то он сразу объявил, что мне предстоит отпуск. Я вначале принял это за шутку и не поверил, даже растерялся, но майор четким командирским голосом повторил: «Буденков, едешь домой в отпуск! Есть приказ комдива генерала Михайлова оформить документы, выдать сухой паек и отправить тебя на машине до г. Невеля, а там поездом до Москвы и дальше. Сейчас иди к гвардии капитану Хангильдину Г.С., он готовит документы».

Эта весть так ошарашила меня, что я еще больше растерялся, какое-то время стоял в нерешительности. Ведь за всю войну я даже и не слышал, чтобы из траншей, с переднего края отправляли домой в отпуск. Вспомнил, как в 1942 году лежал в госпитале в г. Иваново, был почти рядом с моим домом и то не мог навестить родителей, посмотреть родные места, а тут за такие версты и домой в отпуск.

Вскоре оправился от приятной неожиданности и пошел искать помощника начальника штаба Хангильдина. Это был худощавый капитан лет на десять старше меня, по национальности башкир. Он быстро помог оформить и получить все документы, мне выдали сухой паек и продовольственные талоны, деньги на дорогу. Он же позвонил в штаб батальона и попросил передать командиру 1-й стрелковой роты Николаю Ивановичу Пономарь, что я вернусь в роту только через месяц, и проводил меня в путь.

После войны мы не раз встречались с Хангильдиным Г.С. и вспоминали тот день сборов и проводов меня в отпуск.

Сколько было у меня радости. Даже сейчас, спустя 40 лет почти, трудно передать все словами. Еду в родные края, где не был почти четыре года, еду на встречу с родными и близкими, односельчанами. Это была самая великая награда за мой ратный труд, самая огромна радость за все годы войны.

Поезд шел медленно к Великим Лукам. Проехали станцию Опухлики, следующая станция Чернозем. Это все знакомые места, где шла тяжелая борьба с врагом. Здесь каждый метр стоил человеческих жертв. В этой земле навечно остались лежать мои боевые друзья: Вася Масягин, Володя Пухов, Иван Золотухин и многие другие товарищи по борьбе с фашизмом. От Москвы до станции Бутылицы дорога знакомая и весь этот путь был занят мыслями о встрече с родительским домом, с тем надежным причалом, о котором слагают и поют песни.

Еще в Меленках я встретился с родственниками, а вечером был на пороге родного дома. Первым встретил десятилетнего братишку Николая. Сейчас ему уже полсотни лет. Он навсегда связал свою судьбу с морем и давно работает капитаном-директором плавучего рыбозавода. А когда писались эти строки, он со своим коллективом плавзавода «Е. Никишин» находится у берегов Японии.

Пока я разглядывал Колю, к нам со слезами подошла тетка Агафья - жена старшего брата отца, ее сын Алексей тоже был на фронте. Подошли соседи, близкие, родные, односельчане, и начались расспросы: как, куда, целы ли руки, ноги, надолго ли? Конечно, никто в селе не знал, да и не могли знать о моем приезде, я никаких телеграмм не посылал и в письмах никаких намеков дать не мог, а люди сами как-то быстро узнали и шли к нам.