3. Коллизионные вопросы внешнеэкономических сделок. Принцип автономии воли сторон во внешнеэкономическом договоре.

Коллизионное право большинства государств позво­ляет сторонам внешнеэкономической сделки подчинить ее из­бранному ими компетентному правопорядку.

Право сторон на выбор является выражением общепризнан­ного положения об «автономии воли» сторон которая понима­ется как возможность для сторон устанавливать по своему ус­мотрению содержание договора, его условия, разумеется, в пре­делах, установленных правом. Эта возможность распространя­ется и на выбор права, если договор осложнен иностранным элементом. В результате «автономия воли» выступает в каче­стве формулы прикрепления (коллизионного принципа), кото­рая занимает главенствующие позиции во внешнеэкономиче­ских обязательствах. «Автономия воли» как коллизионная фор­мула прикрепления (lex voluntatis) получила свое закрепение в законодательстве многих зарубежных стран (законы о между­народном частном праве Австрии, Венгрии, Польши, Турции, Германии, Чехословакии, Швейцарии, Югославии, Закон о международных хозяйственных договорах Китая 1985 г., Гражданский кодекс Вьетнама 1995 г. и др.).

«Автономия воли» как способ выбора права, компетентного регулировать внешнеэкономические обязательства, закреплен и во всех международных договорах, касающихся данного вопро­са. Это - Кодекс Бустаманте, Гаагская конвенция о праве, приме­нимом к международной купле-продаже товаров, 1955 г., Гаагс­кая конвенция о праве, применимом к агентским соглашениям, 1978 г., Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам, 1980 г., Гаагская конвенция о праве, примени­мом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г., Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (СНГ), 1992 г., Межаме­риканская конвенция о праве, применимом к международным контрактам, 1994 г. и др. Все это свидетельствует, что воля сторон имеет решающее значение при выборе правопорядка, компетент­ного определять их права и обязанности по сделке¹.

Если коллизионный принцип «автономии воли» является универсальным, то в отношении конкретного его применения существует немало различий и в национальном праве разных государств, и в международных договорах. Прежде всего возни­кает вопрос о форме выражения воли сторон о выборе права.

Стороны могут непосредственно в тексте договора преду­смотреть оговорку о подчинении своих обязательств правопо­рядку определенного государства при заключении договора либо решить этот вопрос в отдельном соглашении, например, при передаче спорного дела в арбитраж. В этом случае говорят о прямо или явно выраженной воле сторон - expresses verbis.

Но в жизни стороны не так часто пользуются своим правом. В таком случае законы ряда государств и международные догово­ры предусматривают возможность использовать молчаливо выра­женную волю сторон, то есть когда из содержания сделки и обсто­ятельств, сопутствующих ее совершению, следует, что стороны имели ввиду подчинить свое обязательство праву какого-либо государства. Однако применение молчаливо выраженной воли сторон возможно только тогда, когда нет сомнений в ее содержа­нии. На это указывают различные правовые акты: «указание должно быть прямо выражено или же недвусмысленно вытекать из положений договора» (ст. 2 Гаагской конвенции 1955 г.); соглашение о выборе права «долж­но быть явно выражено или прямо вытекать из условий договора и поведения сторон, рассматриваемых в совокупности» (ст. 7 Гаагской конвенции 1986 г.); «стороны могут выбрать право и молча, если в силу обстоятельств нет сомнений о волеизъяв­лении» (§ 9 чехословацкого Закона о международном частном праве и процессе 1963 г.); «выбор права должен быть определен­ным или вытекать из договора или обстоятельств» (ст. 116 швей­царского Закона о международном частном праве 1987 г.) и др.

Рассматриваемый круг вопросов связан не только с пределами «автономии воли». Он имеет более широкое значение. Он устанавливает пределы обязательственного ста­тута, то есть права, компетентного регулировать обязатель­ства, вытекающие из внешнеэкономической сделки, независимо от того, избран компетентный правопорядок соглашением сто­рон либо установлен посредством других коллизионных привя­зок. Обязательный статут - это совокупность норм подлежащего применению права, регулирующих содержание сделки, ее дей­ствительность, порядок исполнения, последствия неисполнения, условия освобождения сторон от ответственности. Следователь­но, рассматриваемый круг вопросов касается содержания обя­зательственного статута в целом. В этом качестве он определя­ет и пределы «автономии воли».

Ограничение «автономии воли» связано с общеприз­нанным институтом международного частного права - оговор­кой о публичном порядке. Избранное сторонами право не будет применяться, если его применение приведет к нарушению пуб­личного порядка Российской Федерации. Есть еще одно огра­ничение, связанное с правом государства, с которым сделка имеет наиболее тесную связь. Это будет рассмотрено ниже.

В случае если отсутствует соглашение сторон о подлежащем применению праве, или если из договора или из сопутствующих обстоятельств не ясно, какому праву стороны намеревались подчинить свои правоотношения.