2. Особенности правового регулирования внешнеэкономических сделок: а) правовое регулирование внешнеэкономических сделок в Российской Федерации. Императивные нормы российского права.

Принципиальные основы государственной деятельности во внешнеэкономической сфере, закрепленные в Конституции РФ, были конкретизированы в ряде специальных законов конститу­ционного характера. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" установил принципы осуществления государственной внешнеторговой политики, порядок ее осуществления российс­кими и иностранными лицами, права, обязанности и ответ­ственность органов государственной власти и конкретизировал распределение компетенции в этой области между Федерацией и ее субъектами. Федеральный закон от 27.11.2010 г. «О таможенном регулировании в Российской Фе­дерации»² опре­делил соответствующие меры (защитные, антидемпинговые, компенсационные) и установил порядок их введения и примене­ния. Федеральный закон от 1998 г. «О военно-техническом со­трудничестве Российской Федерации с иностранными государ­ствами»³, исходя из особенностей такого сотрудничества устано­вил порядок участия в нем разработчиков, производителей про­дукции военного назначения и других субъектов.

Кроме конституционного права в регулировании внешне­экономической деятельности играют значительную роль и дру­гие отрасли публичного права: административное право (преж­де всего такая его подотрасль, как таможенное право), финансо­вое право (особенно такие его подотрасли, как налоговое, ва­лютное право).

При осуществлении обяза­тельств по внешнеэкономической сделке стороны обязаны ру­ководствоваться нормами публичного права. Нарушение норм публичного права ведет к юридической невозможности испол­нения частноправовой сделки. Главным регулятором внешнеэкономических сделок являет­ся гражданское право. В силу своей природы внешнеэкономи­ческая сделка связана с гражданским правом разных госу­дарств. Отсюда - особая роль международного частного права. Несмотря на значительные успехи, достигнутые мировым сооб­ществом в унификации права международной торговли, колли­зионный способ регулирования отношений по внешнеэкономи­ческим сделкам, в том числе и посредством национальных кол­лизионных норм, сохраняет свои позиции.

б) международно-правовое регулирование внешнеэкономических сделок: Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980г., Конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров 1986 г., Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г., Конвенция о международном финансовом лизинге 1988 г. и д.р..

Существенные различия в нормах национального за­конодательства, регулирующего отношения купли-продажи, яв­ляются, несомненно, фактором, сдерживающим развитие торго­вых отношений между государствами. Стороны договора между­народной купли-продажи (далее - договор МКП) стремятся во избежание различных двусмысленных толкований как можно подробнее оговорить все свои отношения в договоре. В связи с этим возникает потребность в создании унифицированных норм, регулирующих международную куплю-продажу. Наиболее важ­ным результатом в этой области является Конвенция ООН о до­говорах международной купли-продажи товаров, принятая на дипломатической конференции в Вене в 1980 г. и получившая ши­рокую известность как Венская конвенция 1980 г¹.

Данная Конвенция носит универсальный и компромиссный характер, поскольку в ней уч­тены принципы и институты различных правовых систем, а так­же приняты во внимание новые тенденции в международной торговле.

В преамбуле Венской конвенции отмечается, что принятие единообразных норм, регулирующих договоры международной купли-продажи товаров, будет способствовать устранению пра­вовых барьеров в международной торговле и содействовать ее развитию. В ней также подтверждаются принципы равенства и взаимной выгоды как основные для развития международной торговли и дружественных связей между народами.

К договорам международной купли-продажи Венская кон­венция относит договоры купли-продажи, заключаемые между контрагентами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах.

Отметим несколько положений, связанных с особенностями применения Венской конвенции.

1. Положения Конвенции являются юридически обязатель­ными для всех лиц, находящихся под юрисдикцией государства-участника Конвенции (в том числе и России), при условии, что договор купли-продажи заключен со стороной, находящейся под юрисдикцией другого государства-участника.

2. Вместе с тем Конвенция носит диспозитивный характер. Диспозитивность проявляется на двух уровнях. Во-первых, в со­ответствии со ст. 92 государство при присоединении к Конвен­ции вправе сделать оговорку о том, что оно не будет связано либо частью II «Заключение договора», либо частью III «Купля-продажа товаров». Например, Норвегия, Финляндия, Швеция сделали оговорку о неприменении части II Конвенции. Следова­тельно, на территории данных государств она действует в уре­занном виде и, если российский предприниматель заключает договор с предпринимателями из этих стран, то он не обязан руководствоваться положениями части II Конвенции.

3. Венская конвенция понимает «товар», который является предметом купли-продажи, как определенную материальную вещь, а не право. Эти вещи могут иметь как родовые признаки, так и индивидуальные. Товары могут существовать в момент заключения договора или должны быть произведены в буду­щем. Покупатель (заказчик) вправе поставить материалы для изготовления товара. Поэтому Конвенция проводит разграни­чение между договором МКП товара, изготавливаемого из «давальческого» сырья, который регулируется Конвенцией, и дого­вором подряда, который Конвенцией не регулируется: договор на поставку товаров, подлежащих изготовлению, считается до­говором купли-продажи, если сторона, заказывающая товар, не берет на себя обязанность поставить «существенную часть материалов, необходимых для изготовления или производства таких товаров» (п. 1 ст. 3).

4. Наконец, применение Конвенции ограничено и по кругу вопросов. Не все вопросы, связанные с куплей-продажей, реша­ются в ней. Согласно ст. 4 Конвенция регулирует «только заклю­чение договора купли-продажи и те права и обязанности продавца и покупателя, которые возникают из такого договора». Эти две группы отношений соответственно регулируются частью II «Заключение договора» и частью III «Купля-продажа товаров». Именно эти части являются сердцевиной, основной содержа­тельной частью Конвенции. Две другие части (I и IV) решают главным образом вопросы, связанные с функционированием Конвенции как международного договора.

Во второй части Венской конвенции рассматривается порядок заключения договора купли-продажи. Она устанавли­вает перечень необходимых условий действительности оферты (предложение заключить договор), а именно: наименование то­вара и цена - определенная или определимая. Кроме того, офер­та должна быть адресована конкретному лицу. Но если в оферте не указана цена товара и не указан порядок ее определения, то ст. 55 предусматривает возможность заключения контракта без указания цены. В этом случае считается, что стороны предпола­гали ссылку на цену, которая в момент заключения договора взималась за такие товары на подобных условиях.

Третья часть Венской конвенции является самой об­ширной и состоит из пяти глав. В ней вводится понятие - «суще­ственное нарушение договора» и дается его определение. Нару­шение договора одной из сторон признается существенным, если вследствие этого другая сторона в значительной степени лишается того, на что могла бы рассчитывать на основании до­говора. Именно на этом основании одна сторона может заявить другой стороне посредством извещения о расторжении догово­ра. Конвенция не предусматривает автоматического расторже­ния договора в силу самого факта его существенного нарушения (ipso facto avoidance), как это имело место в Гаагской конвенции 1964 г. (ст. 26; 30), поскольку такая возможность вела бы к не­определенности в понимании сторонами факта существования действительного договора.

Заключительная, четвертая часть Венской конвенции рассматривает вопросы о порядке присоединения к Конвенции, ее действии на территории государства, имеющего две и более территориальные единицы с самостоятельными системами гражданского права, об оговорках и др. Венская конвенция не затрагивает действие любого международного соглашения, ко­торое уже заключено или может быть заключено и содержит по­ложения, подобные положениям данной Конвенции. Она при­меняется к договорам, заключенным после ее вступления в силу на территории Договаривающихся государств, где стороны имеют свои коммерческие предприятия (ст. 100).

Кроме Венской конвенции важное значение в регулировании международной купли-продажи имеет Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров, принятая 14 июня 1974 г. на дипломатической конференции в Нью-Йорке. 11 апреля 1980 г. одновременно с принятием Венской конвенции был принят Протокол об изменении Конвенции об исковой дав­ности. Рад ее положений, прежде всего касающихся сферы дей­ствия, был приведен в соответствие с Венской конвенцией.

Конвенция об исковой давности определяет условия, при кото­рых требования покупателя и продавца друг к другу, вытекающие из договора МКП или связанные с его нарушением, прекращением или недействительностью, не могут быть осуществлены вследствие истечения определенного периода времени. Такой период времени Конвенция именует сроком исковой давности (ст. 1).

В Конвенции установлен единый срок исковой давности че­тыре года. По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск (п. 1 ст. 9). Для некоторых требований Конвенция конкретизирует момент воз­никновения права на иск: право на иск, вытекающий из наруше­ния договора МКП, возникает в день, когда имело место такое нарушение; право на иск, вытекающий из дефекта или иного не­соответствия товара договорным условиям, возникает в день фактической передачи товара покупателю или его отказа от принятия товара; право на иск, вытекающее из обмана, возника­ет в день, когда обман был или разумно мог быть обнаружен (ст. 10); право на иск, вытекающий из гарантий, возникает в день, когда покупатель уведомил продавца о факте несоответствия, однако не позднее срока окончания действия гарантии (ст. 11) и некоторые другие.

Срок исковой давности прерывается возбуждением кредито­ром судебного (арбитражного) разбирательства, а также при­знанием должником до истечения срока исковой давности в письменной форме своего обязательства перед кредитором или частичным исполнением обязательства (например, уплата про­центов). В результате, начинает течь новый четырехлетний срок исковой давности. Однако в любом случае такой срок истекает не позднее десяти лет со дня, когда началось его течение.

Проект Кон­венции о международном финансовом лизинге был подготов­лен в рамках Международного института по унификации част­ного права (УНИДРУА) и был принят 26 мая 1988 г. на дип­ломатической конференции в Оттаве при участии 55 государств, в том числе и СССР. Россия присоединилась к Конвенции в 1998 г. Кроме того, 5 ноября 1998 г. вступил в силу Федераль­ный закон РФ «О лизинге» от 29 октября 1998 г., в котором есть ряд норм относительно международного финансового ли­зинга.

Оттавская конвенция определяет лизинг как единую трех­стороннюю сделку, согласно которой одна сторона - лизинго­датель (арендодатель) на основе спецификации другой сторо­ны - лизингодержателя (арендатора) заключает договор с тре­тьей стороной - поставщиком, по которому лизингодатель приобретает основное оборудование, средства производства и другое оборудование (далее - оборудование) на условиях, одобренных арендатором, и заключает с арендатором договор аренды, которому передается оборудование в пользование в об­мен на арендные платежи (п. 1 ст. 1). В п. 2 этой же статьи выде­ляются основные характерные особенности лизинговой сделки:

а) арендатор определяет оборудование, выбирает постав­щика, не полагаясь при этом на опыт и мнение арендодателя;

б) арендодатель приобретает имущество у поставщика в свя­зи с договором о лизинге, который с ведома поставщика уже зак­лючен или будет заключен между арендодателем и арендатором;

в) арендные платежи рассчитываются с учетом, в частности, амортизации всего или существенной стоимости оборудования.

Как видим, Оттавская конвенция исходит из определяющей роли арендатора в системе лизинговых отношений, который яв­ляется инициатором всей сделки. Правда, из смысла п. 1-а ст. 8 инициатором сделки может быть и арендодатель, который по собственному усмотрению приобретает оборудование в каче­стве предмета будущего лизинга. Это обстоятельство влияет на объем ответственности арендодателя. Отметим, что содержание договора финансовой аренды, закрепленной в ст. 665 ГК РФ со­ответствует положениям Оттавской конвенции. Конвенция при­меняется к лизинговым операциям независимо от того, имеет ли арендатор право на покупку оборудования по истечении срока аренды, или имеет право продолжать пользование оборудова­нием на основе аренды, заключаемой на дополнительный срок.

Главное внимание в Конвенции уделено распределению от­ветственности между сторонами в случае ненадлежащего испол­нения обязательства по лизингу. Конвенция преследует цель ос­вобождения от ответственности арендодателя за поставленное оборудование (качество, сроки и пр.), исходя из того, что после­дний в лизинговой сделке имеет только финансовый интерес. По­этому общий принцип ответственности заключается в том, что арендодатель не несет никакой ответственности перед арендатором за поставленное оборудование за исключением случая, когда арендатору нанесен ущерб в результате его обращения к компе­тенции арендодателя или в результате вмешательства арендода­теля в выбор поставщика или оборудования (п. 1-а ст. 8)¹.

Этот принцип нашел отражение еще в двух положениях Кон­венции. Во-первых, ст. 10 устанавливает, что обязанности постав­щика по договору поставки имеют силу также и по отношению к арендатору, как если бы он являлся стороной такого договора и как если бы оборудование поставлялось непосредственно арен­датору. Но поставщик не несет ответственности за одно и тоже упущение и перед арендодателем, и перед арендатором. Во-вто­рых, согласно п. 5 ст. 12 арендатор вправе предъявлять претензии к арендодателю за не поставку, задержку в поставке или поставку оборудования, не соответствующего договорным требованиям, только в случае, если это произошло в результате действия или бездействия со стороны арендодателя.

Если оборудование не поставлено или поставлено с про­срочкой или не соответствует условиям договора поставки, пра­ва сторон договора лизинга сводятся к следующему (ст. 12): арендатор вправе отказаться от оборудования или расторгнуть договор аренды; арендодатель вправе исправить свое неиспол­нение поставкой оборудования, соответствующего договорным условиям; арендатор вправе задержать выплату арендных пла­тежей до момента, когда арендодатель исправит свое неиспол­нение; если арендатор воспользовался своим правом на растор­жение договора, то он имеет право получить обратно арендные платежи.

В случае неуплаты арендатором арендных платежей арендо­датель вправе (ст. 13): взыскать причитающиеся ему просрочен­ные платежи вместе с процентами и убытками; требовать дос­рочной выплаты будущих платежей или расторгнуть договор аренды и в этом случае вправе потребовать возврата имущества и возмещения ущерба. Однако при расторжении договора арен­додатель не вправе требовать выплаты арендных платежей, срок исполнения которых не наступил, но их сумма может быть учтена при исчислении убытков.

В заключение отметим, что положения Оттавской конвен­ции, определяющие сферу ее действия, юридическую силу ее по­ложений, во многом совпадают с Конвенцией о договорах меж­дународной купли-продажи товаров 1980 г. Так, Оттавская кон­венция так же, как и Конвенция 1980 г., применяется тогда, когда стороны до говора лизинга имеют свои коммерческие предприя­тия на территории разных договаривающихся государств, или когда договор лизинга регулируется правом одного из догова­ривающихся государств (ст. 3). Оттавская конвенция, будучи юридически обязательной в указанных случаях носит диспозитивный характер: стороны вправе договорится о неприменении всей Конвенции либо об исключении или изменении практичес­ки любого из ее положений (отдельные исключения даны в тек­сте Конвенции - ст. 5).

Договор международного факторинга. В последний день работы дипломатической конференции в Оттаве 26 мая 1988 г. была принята еще одна конвенция, подготовленная в рамках УНИДРУА - Конвенция по международным факторин­говым операциям. В Конвенции содержатся унифицированные материально-правовые нормы, регулирующие международные факторинговые операции, и обеспечивающие баланс интересов всех ее участников.

Согласно Конвенции «договор по факторинговым операци­ям» - это договор, заключенный между одной стороной (по­ставщик по договору купли-продажи) и другой стороной (фир­мой по факторинговым операциям, фактор), именуемой в даль­нейшем цессионарием, в соответствии с которым поставщик может или должен уступить цессионарию обязательственные требования, вытекающие из договоров поставки, заключаемых между поставщиком и его заказчиками (дебиторами). При этом цессионарий должен взять на себя не менее двух из следующих обязанностей: а) финансирование поставщика (заем или до­срочный платеж); б) ведение счетов по денежным требованиям, являющимся предметом уступки; в) предъявление к оплате деби­торских задолженностей; г) защиту от неплатежеспособности дебиторов (ст. 1).

Конвенция требует поставить в известность дебиторов об уступке дебиторских задолженностей, однако, не ставит дей­ствительность уступки в зависимость от согласия дебиторов. Более того, предусмотрено положение о приоритетности дого­вора о факторинге. Уступка требования поставщиком может быть осуществлена несмотря на любое соглашение между по­ставщиком и дебитором, запрещающее такую уступку (ст. 6). Правда, при присоединении к Конвенции государство может сделать оговорку о неприменении этого правила, если на его территории дебитор имеет коммерческое предприятие (ст. 18).