Образовательная услуга как общественное благо и как товар

В современных нормативно-правовых актах, касающихся системы образования, широко используется такая категория как «образовательная услуга».

В самом общем виде понятие «услуга» означает действие, приносящее пользу другому лицу, их совокупности, обществу в целом. Услуги могут быть предоставляться в самой различной форме и в различных сферах деятельности. Так, например, в экономической сфере, как это определено в Современном экономическом словаре ³ , под услугой ( англ. services) понимаются виды деятельности, в процессе выполнения которых не создается новый, ранее не существовавший материально-вещественный продукт, но изменяется качество уже имеющегося созданного продукта. Это блага, предоставляемые не в виде вещей, а в форме деятельности. К услугам относится бытовое, коммунальное, транспортное обслуживание, лечение, уход за детьми, престарелыми и т.д. Большое место среди других услуг занимает образование, включающее в себя и процесс воспитания.

Наряду с понятием «услуги», существует такая категория, как «общественные блага». К ним относятся товары и услуги, которые предоставляются государством всем его гражданам на равных началах. Это означает, что общественные блага не могут выборочно получать только отдельные лица, а другие лишаться их. К общественным благам относятся, например, обеспечение обороноспособности страны и общественной безопасности, доступность природной среды, бесплатное образование.

В соответствии с Конституцией РФ в пункте 2 статьи 43 всем гражданам России гарантировано получение образования на бесплатной основе применительно к уровням дошкольного образования, основного общего образования, начального профессионального образования. Что касается среднего и высшего профессионального образования, то оно также гарантируется Конституцией (п.3, ст.43), но с оговоркой о соблюдении конкурсной основы. Это означает, что претендент на получение, например, бесплатного высшего образования должен успешно выдержать конкурсные испытания, что даст ему право обучаться на бюджетной основе и в соответствии с лимитом стипендиального фонда даже претендовать на получение государственной стипендии.

Бесплатная основа получения общественных благ для граждан совсем не означает, что и обществу, государству они ничего не стоят. Более того, как показывает анализ, многие составляющие общественных благ требуют больших бюджетных ассигнований. Так в бюджете РФ на 2012 год расходы на оборону определены в сумму 3,7 трлн.руб., т.е. 29,1% всего ВВП, на образование 0,6 трнл. руб., (4,7% ВВП), на здравоохранение 0,6 трлн. руб., (4,7% ВВВ). К сожалению, на 2013г. и 2014г. эти ассигнования применительно к образованию будут сокращаться соответственно на 7,4 % и 10,6%, как и в системе здравоохранения. Иногда возникает вопрос, а почему бы не дать эти бюджетные средства непосредственно каждому гражданину, чтобы он самостоятельно расходовал их на получение той или иной образовательной услуги? Но, как показали многие исследования, лишь 15-20% наших граждан готовы эти ресурсы потратить на образование, а большая часть использовала бы их на другие цели.

Ставший хроническим дефицит бюджетных средств в системе образования (это характерно и для других отраслей социальной сферы) явился одной из важных причин развития здесь рыночных экономических отношений. Другой, более общего порядка причиной этого явился переход нашей страны на рельсы рыночной экономики в ходе радикальных социально-экономических преобразований в России на рубеже ХХ и ХХ1 веков. В процессе этих преобразований рыночные механизмы стали активно внедряться не только в хозяйственную деятельность предприятий в сфере экономики, но и в учебные заведения самого различного уровня и направлений работы.

Все это существенным образом сказалось на характере образовательной услуги как ведущей категории сферы образования, как и на всех сторонах деятельности самих учреждений образования. В чем состоит главная сущность этих изменений? В условиях рыночных экономических отношений определенная и достаточно значительная часть образовательных услуг из категории общественного блага, предоставляемого всем гражданам на безвозмездной основе, приобретает качество товара, получаемого уже на возмездной, платной основе.

В результате ныне в России образовательные услуги предоставляются двумя секторами системы образования. Государственным, где большая их часть выступает как общественные блага и предоставляются на безвозмездной основе. Второй сектор — негосударственный и его представляют частные школы, дошкольные образовательные учреждения, негосударственные вузы.

На практике чаще всего эти два сектора довольно тесно взаимодействуют, дополняя друг друга. Так и в государственных вузах есть так называемые «вне бюджетники», т.е. студенты не прошедшие по конкурсу и обучающиеся на платной основе. В свою очередь негосударственные образовательные учреждения часто пользуются поддержкой от государственных в использовании материально-технической базы, кадрового потенциала, учебно-методического обеспечения. Более того, с 2012/2013 учебного года некоторым наиболее «продвинутым» негосударственным вузам Минобрнауки РФ стало предоставлять лимиты бюджетных мест с соответствующим их финансированием.

Позитивной стороной появления негосударственного, частного сектора образования является расширение сети образовательных учреждений и доступа к ним потребителей образовательных услуг. Например, ныне число негосударственных вузов вместе с их филиалами выше, чем вузов государственных. Но здесь проявляются и негативные стороны, включая отсутствие должного государственного регулирования образовательного процесса в этой сфере, как и стихийный характер роста самих коммерческих образовательных учреждений; упрощается процесс поступления в негосударственные вузы, что чревато снижением качества образовательных услуг у очень многих негосударственных образовательных учреждений; усиливается социальная дифференциация в обществе из-за высокой платы за обучение и пр.

Отсюда следует вывод, что рыночный механизм недостаточен для оптимального регулирования образовательных услуг в негосударственном секторе. Поэтому он должен сочетаться с государственным механизмом регулирования через обеспечение соответствия требованиям Государственных образовательных стандартов, систему государственной аттестации, аккредитации и лицензирования частных, как и государственных образовательных учреждений и др. формы.

В целом негосударственный сектор должен только дополнять государственный, но никак не вытеснять его, хотя некоторые «реформаторы» системы российского образования были готовы свести к минимуму ее бюджетное финансирование, значительно расширив масштабы платных образовательных услуг, посягая тем самым на конституционные гарантии получения бесплатного образования⁴. Главной функцией здесь органов государственного управления системой образования является не стимулирование расширения платных образовательных услуг в целях экономии бюджетных средств, а создание и реализация более совершенной системы оценки качества образования в целях повышения эффективности всех форм и экономических основ образовательной деятельности в стране.

Образовательные услуги обладают рядом особенностей, которые отличают их от многих других видов услуг.

• Прежде всего, получатель образовательной услуги (учащийся, студент, слушатель и т.д.) получает ее лично, без посредников. При этом оказывается и потребляется эта услуга одновременно.

• Получатель образовательной услуги приобретает целый набор определенных компетенций в виде знаний, умений, навыков, которые, как правило, фиксируются в соответствующем государственном образовательном стандарте. Например, в ГОС Высшего педагогического образования 3-го поколения включены 33 компетенции учителя, которые в период обучения в педвузе должны получить и освоить будущие учителя.

• Отсюда вытекает следующая особенность образовательных услуг — их должны оказывать лица, обладающие особым комплексом компетенций, которые не исчерпываются знаниями о том предмете, том виде образовательной услуги, которые они предоставляют учащимся, студентам, слушателям (например, физика, математика, история, экономика и т.д.). Кроме того, они владеют набором весьма значимых компетенций передачи этих знаний и воспитанию потребности в них, вместе с воспитанием морально-этических качеств личности учащихся, слушателей.

• Существует широкая дифференциация образовательных услуг. По видам, формам и уровням образовательной услуги различают: общее и профессиональное образование; дошкольное, начальное, среднее, высшее, послевузовское образование; очное и заочное образование и т.п.

Та совокупность образовательных услуг, которые оказываются на возмездной, т.е. платной основе, становятся товаром и приобретают ряд присущих всем товарам качественные признаки. Одним из таких важнейших свойств любого товара является цена. Как определяет цену еще классическая политэкономия, цена — это выраженная в деньгах стоимость товара. И она изменяется в прямой пропорции при изменении стоимости, т.е. затрат труда, необходимых для производства товара, и в обратной пропорции — от изменения стоимости денег, т.е. при инфляции цены товаров неизбежно возрастают.

Однако, как отмечалось, образовательная услуга предстает как особый вид товара, который непосредственно не приобретает материально-вещественную форму, а поэтому и ценообразование здесь имеет определенную специфику, что во многом обусловлено особенностями рынка образовательных услуг в современной России, изменениями под воздействием различного рода факторов конъюнктуры на этом рынке.

Прежде всего, в этом ценообразовании сказывается влияние сегментации рынка образовательных услуг, т.е. вид платных образовательных услуг. Виды этих услуг, прежде всего, определяются уровнем и характером деятельности соответствующего учреждения системы образования, включая:

• дошкольное образование (ДОУ),

• общее образование,

• профессиональное образование (начальное, среднее, высшее, послевузовское).

Внутри каждого из этих учебных заведений могут существовать различные по своему виду платные образовательные услуги:

• полный цикл обучения на платной, внебюджетной основе лиц, не прошедших по конкурсу;

• получение второй специальности на платной основе;

• получение второго высшего образования, которое осуществляется не только на платной основе;

• получение дополнительных образовательных услуг и повышение квалификации на платной основе, т.е. такие их виды, которые не входят в ГОС соответствующего уровня государственных образовательных учреждений или же предоставляются частными учреждениями, организациями.

Характер, вид и продолжительность времени предоставления образовательных услуг — важные факторы их ценообразования. Здесь в определенной степени сказывается действие так называемого «затратного» метода ценообразования, в основе которого лежит определение совокупности расходов самого учреждения на предоставление соответствующих услуг или как это иногда называют — величина их себестоимости. Эти показатели определенной мере характеризуют внутреннюю среду производства предоставляемых образовательных услуг данного образовательного учреждения. Но в условиях рыночных отношений ценообразование любого товара, как и услуг, подвержено влиянию особенностей и внешней среды, где уже формируется спрос на товары и услуги определенного вида и качества.

Реальная практика, а еще лучше специальные маркетинговые исследования, показывают образовательному учреждению, какие виды образовательных услуг пользуются наибольшим спросом, что в условиях конкурентных отношений требует гибко строить сам процесс ценообразования. При этом нередко цену на ту или иную образовательную услугу можно существенно поднимать выше ее себестоимости под воздействием престижа самого учреждения, как и того вида образовательной услуги (например, подготовка юристов, экономистов, журналистов, артистов), которое оно предоставляет.

Таким образом, цена образовательных услуг, во-первых, имеет совершенно объективное основание, которое определяется стоимостью тех факторов, которые необходимы образовательному учреждению для обеспечения этих услуг должного качества. К числу таких факторов применительно к системе профобразования относятся:

• учебные и учебно-вспомогательные помещения в необходимых масштабах;

• профессорско-преподавательский состав необходимого качества (для университетов, например, не менее 60% ППС должны иметь ученую степень и ученое звание);

• учебно-вспомогательный и обслуживающий персонал;

• учебно-методическая, научная, информационная база, отвечающая современным требованиям;

• наличие общежитий с соответствующим количеством мест для учебных заведений с очной формой обучения и т.д.

Во-вторых, кроме этих вполне объективных факторов, которые достаточно просто подсчитать, цена образовательных услуг подвержена воздействию факторов иного плана, которые качественно оценить очень трудно, а часто и просто невозможно. Здесь как раз и сказывается, например, влияние имиджа учебного заведения, его местоположения, профиля образовательных услуг и многих других факторов.

Этим в условиях рыночных экономических отношений и ограниченных масштабах бюджетного финансирования широко пользуются не только негосударственные образовательные учебные заведения, но и бюджетные. Например, во многих столичных вузах цена обучения «внебюджетных» студентов нередко в разы превышает этот показатель в так называемых «периферийных» вузах, что далеко не всегда соответственно отличает и качество образовательных услуг.

Так, например, в Красноярском Государственном педагогическом университете им. В.П.Астафьева на 2012-2013 учебный год максимальная плата в семестр для студентов, обучающихся на внебюджетной основе установлена на факультете иностранных языков и составила 32,2 тыс.рублей, а минимальная — 17,7 тыс.рублей — на биолого-химическом факультете. А минимальная плата для заочников по направлению «Безопасность жизнедеятельности» определена в 12,5 тыс.руб. Для обучающихся в магистратуре по всем направлениям плата при очной форме обучения установлена в 19,7 тыс.руб. за семестр, а на заочной — 13,5 тыс.руб.

В сравнении со столичными вузами по многим направлениям в КГПУ им. В.П.Астафьева размер платежа «внебюджетников» за обучение в разы меньше, чем в столичных вузах. И это обусловлено не только объективными условиями, влияющими на величину платных образовательных услуг в Красноярском крае, но и проявлением особой социальной направленности руководства вуза, стремящегося привлечь больше абитуриентов из села, где пока, уровень материального обеспечения жителей значительно ниже, чем у горожан. Конечно же, и в этом вузе, как и в других, сохраняется стремление в условиях рыночных отношений поднимать цену образовательных услуг в целях расширения своих внебюджетных ресурсов. Но здесь уже имеются вполне объективные и следовательно поддающиеся определению и учету пределы. В соответствующей литературе эти границы получили название «емкость платных образовательных услуг». ⁵. Под этим термином понимается совокупный платежеспособный спрос потребителей на платные образовательные услуги в определенный период времени и в масштабе соответствующей территории (город, регион, государство).

При этом рассматриваются два уровня емкости этих услуг: потенциальный и реальный. Потенциальный характеризует максимально возможный спрос при удовлетворении абсолютных потребностей общества (региона, города). Применительно к высшему профессиональному образованию — это максимальная численность выпускников школ, начальных и средних специальных учебных заведений, желающих и имеющих возможность получить высшее (или второе высшее) образование, пройти довузовскую подготовку или повысить квалификацию.

Реальная емкость платных образовательных услуг представляет собой величину удовлетворенного спроса потребителей на платные образовательные услуги с учетом соотношения предложения и цены — это для ВПО определяется как численность студентов вузов платной формы обучения, которая имеет ограничения в виде количества мест на платное обучение. Как показывают проводившиеся маркетинговые исследования, важное место среди факторов, влияющих на реальную емкость платных образовательных услуг занимают не только особенности соответствующей системы самого образования, но и демографическая ситуация в стране и регионе, а также такие социально-экономические условия, как уровень заработной платы населения, его денежные доходы, величина прожиточного минимума.

На основе анализа динамики такого рода показателей и выявления степени корреляционной связи между ними и востребованностью платных образовательных услуг появляется возможность составления прогнозных моделей их реальной емкости на определенную перспективу, что даст соответствующим учебным заведениями необходимые ориентиры для построения собственной гибкой ценовой политики в этой области. К сожалению, в последнее время Минобрнауки РФ жестко определило для бюджетных вузов весьма высокий нижний предел платы за обучение, что существенно сокращает возможности вузов для маневра в вопросах цены на платные образовательные услуги. И это чревато для вузов сокращением поступлений внебюджетных средств, а для страны усилением социальной дифференциации населения по критерию получаемого высшего образования из-за снижения доступности платных образовательных услуг для значительной их части.

Рынок образовательных услуг в России и его особенности

В советский период истории нашей страны все учреждения системы образования были государственными и рыночные отношения, за исключением частного репетиторства, не были характерны для этой системы. С начала 90-х годов ХХ века рыночные отношения стали активно формироваться и развиваться не только в сфере материального производства, но и в социальной, включая систему образования. Весьма активно этот процесс охватил дошкольное образование из-за острого дефицита мест в дошкольных образовательных учреждениях и профессиональное образование, особенно такое их звено как высшее профессиональное образование. Еще раз подчеркнем, что рыночные отношения стали внедряться не только через создание соответствующих негосударственных образовательных учреждений, где все образовательные услуги предоставляются только на платной основе, но и через внебюджетную форму деятельности государственных образовательных учреждений. Здесь платные образовательные услуги представлены в таком виде: обучение по дополнительным образовательным программам, а также на специальных курсах по циклам дисциплин, которые не входят в соответствующие государственные образовательные стандарты и изучение которых ведется только с согласия самих обучаемых или их родителей, опекунов и пр. Такой же порядок существует и применительно к занятиям с обучающимися углубленным изучением предметов, репетиторству, т.е. касается всех тех видов занятий, которые не финансируются за счет средств бюджета и не включены в ГОС общего или профессионального образования.

На платной основе в соответствии с «Законом об образовании» ведется также обучение студентов, не пошедших по конкурсу в соответствующее профессиональное образовательное учреждение или тех, кто получает второе высшее образование.

Все указанные составляющие платных образовательных услуг непосредственно и характеризуют рынок образовательных услуг. Однако, в силу тесного переплетения даже в государственных образовательных учреждениях процесса обучения и воспитания, ведущегося на платной и бюджетной основе, то в широком смысле слова теперь под рынком образовательных услуг часто понимается весь спектр образовательной деятельности, ведущейся в стране. Фактически все они прямо или косвенно, но испытывают на себе воздействие рыночных экономических отношений.

При характеристике современного российского рынка образовательных услуг прежде всего надо иметь в виду тот факт, что законам рынка пока в разной степени подчинены наша экономика и система образования. Если продукция первой прямо и непосредственно определяется спросом на соответствующем рынке и производители под угрозой банкротства обязаны оперативно реагировать на существенные изменения рыночного спроса, то на рынке образовательных услуг и тесно связанном с ним рынке труда этот механизм приобретает иной, более сложный характер.

Казалось бы, что рынок образовательных услуг должен быть полностью подчинен рынку труда, через который наша экономика, как и другие сферы жизни общества, черпают свой главный ресурс — человеческий капитал с определенной степенью качества, обусловленной уровнем и качеством его общеобразовательной и профессиональной подготовки. Заметим, что такую линейную и самую жесткую зависимость системы профессионального, особенно высшего образования, пыталось установить, хотя и без больших успехов, прежнее руководство Министерства образования и науки. Однако невозможность и нецелесообразность такого прямого диктата рынка труда над рынком образовательных услуг обусловлена рядом существенных факторов.

Дело в том, что непосредственным потребителем образовательных услуг выступает сам человек, интересы и потребности которого формируются под воздействием множества факторов как внешнего, так и чисто личностного характера. А интересы и потребности экономики и личности далеко не всегда совпадают. Так, если иметь в виду хотя бы систему высшего образования, то в наступившем тысячелетии среди учащейся молодежи прослеживается резко возросший интерес к получению высшего образования, где особо повышенным спросом стали пользоваться гуманитарные профессии и специальности, прежде всего юристы, экономисты и некоторые другие, в ущерб инженерным профилям.

В большой степени такая смена приоритетов у молодежи, как и их родителей, обусловлена развалом нашей экономики в пресловутые 90-е годы, как и общим переходом в стране к системе рыночных отношений. Но нельзя игнорировать не только эту в большой мере прагматическую основу направленности профессиональных интересов молодежи, но и влияние неких еще не до конца познанных общепсихологических и других факторов, которые влияют на своеобразные «длинные волны» смены определенной «моды» на профессии.

Если вспомнить историю нашей страны, то в 30-е — 50-е годы ХХ века явный приоритет здесь принадлежал инженерно-техническим профессиям. Позднее чаша весов качнулась в сторону гуманитариев, что определенное отражение нашло в дискуссии между «физиками» и «лириками», которая, заметим, проходила в достаточно мягкой форме.

Жесткую точку этим дискуссиям положил переход к рыночным отношениям, когда на первый план со всей остротой встала проблема конкурентоспособности не только предприятий, организаций, но и каждого отдельного работника. И здесь главными ориентирами при выборе профессии и последующей успешной трудовой деятельности становятся рынок образовательных услуг и рынок труда.

Однако, как показывает практика не только нашей страны, но и развитых стран мира, механизм рынка в силу ряда объективных свойств, таких как асимметрия рыночной информации, общих «провалов рынка», не является оптимальным регулятором трудовых и всех других экономических, а тем более социальных, отношений. Реальным проявлением этого и становится дисбаланс в масштабах и направлениях подготовки ресурсов квалифицированных и высококвалифицированных кадров, между существующим и перспективным спросом на них в реальном секторе экономике и других сферах жизни общества.

В плановой экономике при всем ее несовершенстве этот дисбаланс был менее ощутим за счет, с одной стороны, строго государственного определения масштабов и всех форм профессиональной подготовки рабочих и специалистов при отсутствии негосударственных учебных заведений и обучения на внебюджетной основе, где ныне здесь получает профессиональное образование очень большая часть молодежи. А, с другой стороны, указанные диспропорции существенно нивелировались так называемой скрытой безработицей на государственных предприятиях.

Переход к рыночным экономическим отношениям ликвидировал эти сдерживающие факторы и сделал реальной саму безработицу, а вместе с тем резко сузил возможности прямого централизованного регулирования необходимых пропорций в развитии производства, рынка труда и рынка образовательных услуг. И вся проблема здесь не сводится к рассогласованию чисто количественных параметров в их взаимодействии, а что еще более важно — оно охватило их качественные составляющие, где чисто рыночные механизмы регулирования также оказались недостаточно эффективными.

Недостаточно способствует этому и сложившийся в стране чисто рыночный механизм воздействия на рынок труда и рынок образовательных услуг. Отсюда усиливается дефицит высококвалифицированных кадров. Как показывают исследования специалистов, уже в ближайшие годы, от 40% до 60% квалифицированных рабочих кадров в реальном секторе нашей экономики выйдут на пенсию, тогда как молодежь до 25 лет здесь составляет только 5% -7% занятых. При этом в промышленности России осталось всего 5% рабочих высшей квалификации, а их профессиональная подготовка сократилась более, чем на 60%. В вузах же только около 10% выпускников имеют соответствующие договоры с предприятиями и организациями о целевой подготовке молодых специалистов. И как результат — более 50% их работают не по профилю своей подготовки [6].

Такое положение дел фактически свидетельствует об отсутствии на настоящий момент сколько-нибудь эффективного механизма управления инновационным процессом в масштабе страны, как в сфере экономики, так и в образовании. Дело в том, что обозначение каких-то общего характера прогнозных параметров до 2020 г. должно быть подкреплено установлением комплекса взаимосвязанных конкретных показателей, характеризующих экономический и социальный заказ общества на планируемый период. Он включает в себя не только характер и масштабы производства, но и те ресурсы (финансовые, кадровые и др.), обеспечение которых и позволит перевести Россию на инновационный путь развития.

Если взять хотя бы нашу систему профессионального образования, то ни на уровне всей страны, ни в масштабе регионов, не говоря уже об отдельных учебных заведениях, нет сколько-нибудь ясного представления о масштабах и профиле тех специалистов, которые будут остро необходимы нашей экономике и другим сферам на долговременную перспективу. В большой мере по этой причине профессиональные учебные заведения, опираясь на далеко не совершенные законы рынка, часто действуют здесь вразрез с реальными потребностями региона, страны в соответствующих высококвалифицированных кадрах. Очень убедительно это положение охарактеризовал крупный отечественный ученый член-корр. РАН, директор Института проблем передачи информации РАН А.Кулешов: «Самая большая проблема в нашей стране в области науки и образования заключается в том, что вертикально интегрированных цепочек, в конце которых — рабочие места для высококвалифицированных специалистов, у нас не создано...».

Об этом свидетельствует значительное рассогласование по качественным и количественным параметрам различных уровней непрерывного образования как внутри самой этой системы, как, например, отставание качества подготовки выпускников общеобразовательных учебных заведений от требований высшей школы к своим абитуриентам, диспропорции между числом выпускников в школах и масштабами приема в вузы. Но особенно это характерно применительно к текущим, а еще больше к будущим потребностям всех других сфер жизни общества и отдельных граждан. Здесь и острый дефицит мест в дошкольных образовательных учреждениях, дефицит инженерных кадров, избыток подготовки юристов, экономистов и т.п.

Так, например, в Красноярском крае, хотя и наблюдается тенденция снижения общей регистрируемой безработицы, которая в середине 2010 г. по данным службы занятости составила 2,3% (около 44 тыс.человек), но среди них 28,4% составляет молодежь в возрасте 16-29 лет, а доля лиц, имеющих высшее и среднее профессиональное образование — 34,3%.

Еще более важно подчеркнуть слабую инновационную ориентированность образовательного процесса из-за универсализации ЕГЭ на уровне общего образования и тестирования в профессиональном образовании, усечение циклов общетеоретических дисциплин, в пользу прикладных в ГОС ВПО (например, замена «экономики» в педвузах «экономикой образования» и т.п.). Все это стимулирует в образовательном процессе ложный приоритет для учащихся механического запоминания материала в ущерб развитию творческого его осмысления, а отсюда и саморазвитию обучаемых.

В значительной степени подобное положение дел обусловлено еще сохраняющейся и поныне высокой степенью обособления, самоизоляции системы непрерывного образования, поскольку внутри ее самой определяются условия образовательного процесса, ход его и оценка результатов. Попытки внедрить в это процесс какие-то компоненты внешнего общественного контроля типа наблюдательных или попечительских советов пока ощутимого результата обеспечить не в состоянии в силу их ограниченных полномочий. Таким образом без всякого преувеличения можно констатировать, что ныне действующий механизм государственного регулирования на рынке образовательных услуг уже пришел в противоречие с характером сформировавшихся в стране рыночных экономических отношений, охвативших и сферу образования, и нуждается в качественном изменении. В свою очередь и сами только рыночные стимулы развития образования здесь также не приносят желаемого результата. Действенным фактором здесь, на наш взгляд, может стать механизм государственно-частного партнерства (ГЧП), способный обеспечить своеобразный синергетический эффект от воссоединения позитивных сторон механизма прежнего прямого государственного управления системой образования и нового рыночного механизма, поскольку каждый из них в отдельности в силу объективных причин уже просто не может гарантировать инновационное развитие этой системы.

Мировой опыт показал, что высокая эффективность ГЧП обеспечивается в том случае, если это партнерство строится на последовательно выдерживаемых таких принципах:

• общественная значимость,

• инновационная направленность,

• добровольное участие сторон,

• равные права партнеров в получаемом эффекте и в распределении рисков,

• широкая информационная открытость.

Есть ряд причин, которые пока сдерживают широкое использование потенциала ГЧП в регулировании рынка образовательных услуг. Во-первых, сохраняющееся на высшем уровне государственного управления образованием стремление не только удержать, но и расширить собственные властные полномочия, подчас доводя их до абсурда своей мелочной опекой. Во-вторых, отсутствие у бизнес-сообщества действенных стимулов и мотивов для активного включения своего материального и интеллектуального потенциала в инновационное развитие различных звеньев системы образования, поскольку есть возможность в обход рыночным принципам на безвозмездной основе пользоваться продуктом ее деятельности. В-третьих, как следствие указанных причин отсутствие достаточной нормативно-правовой основы, регулирующей главные параметры развития ГЧП в этих сферах жизни общества, включая и систему непрерывного образования. И это несмотря на неоднократно звучащие со стороны руководства страны призывы активно использовать здесь потенциал ГЧП. Так, еще в феврале 2008г. в Ижевске на 2 съезде Союза машиностроителей России Д.А. Медведев заявлял: «Государство и бизнес должны объединять усилия для модернизации системы образования, в том числе профессионального».

Что же касается конкретных форм и направлений ГЧП как эффективного механизма оптимизации рынка образовательных услуг, то они должны охватывать все его компоненты, максимально снижая негативные тенденции воздействия стихийных рыночных факторов. На это должен быть нацелен переход бизнес-структур от безвозмездного получения к системе целевой подготовки высококвалифицированных кадров на рынке труда через заключение трехсторонних договоров (абитуриент-вуз-заказчик), где будут четко определены права и обязанности каждого из его участников. Должно стать нормой включение бизнеса в сам процесс подготовки кадров через коррекцию совместно с учебным заведением учебных планов и программ, в том числе касающихся и производственных практик. Необходимо преодолеть еще превалирующее формальное участие представителей бизнеса в органах общественного контроля за образовательной и коммерческой деятельностью образовательных учреждений, чтобы в угоду последней не приносилось в жертву качество образования.

Если последовательно не будет развиваться и внедряться здесь механизм ГЧП, то стихийные законы рынка и впредь будут стимулировать профессиональные учебные заведения на подготовку специалистов на внебюджетной основе в масштабах и направлениях, отражающих чисто престижный спрос молодежи и их родителей, а не реальные потребности социально-экономического развития страны, региона.