Пространство города

В градостроительстве принят контекстуализм и предложенный Р. Вентури «включающий» метод. Прошлое и настоящее, история и современность, профессиональное искусство и «фольклор» - ничто не безынтересно для архитектора, рискнувшего применить «включающий» подход. Предмет его особого интереса: самодеятельные пристройки, перестройки, переделки, осуществленные в своих домах жителями пригородов и городских окраин. Подвергая сомнению элитарную позицию архитектора, отгороженного от «низменной» жизни «большим стилем», постмодернист более всего ценит характерность жизненного уклада, самобытность вкуса самых разных людей, не пренебрегая и «бытовой культуры тех слоев населения, о культуре самобытности и ценности которых еще недавно не принято было и говорить».

Идет упор на отражение существующей ситуации. Ценным становится все то, что было в прошлом; здание, построенное 159 лет назад, возводится в ранг примерной архитектуры; новые здания не могут доминировать ни по какому параметру (модуль, масштаб, ритм). Будущее рассматривается в контексте прошлого, т.е. будущее уже было, используется все то, что сохранилось, дополняется тем, что как будто бы было раньше. Метафизика контекстуализма заключается в идеализации будничного, обыденного прошлого. Возникли даже проекты «нейтрализации» ряда крупных архитектурных сооружений модернизма, слишком «неучтивых» по отношению к своему окружению. Таков достаточно курьезный (хотя и вполне академичный) проект «вписать» в контекст традиционного окружения построенный Ле Корбюзье Чандигарх. Архитектор де Арсе в 1978 г. предложил план перестройки Капитолия, территорию которого предстояло разбить на участки и отдать жителям под сады и огороды, а ансамбль обстроить жилыми домами традиционного для этих мест образца. Генезис архитектуры - не больше большего, не меньше меньшего; отрицание активного вмешательства в существующую ситуацию, нарушения сложившихся пропорций, плотности застройки, этажности, стилистики. Архитектура становится средовой, незаметной, анонимной, выдержанной в модуле, масштабе и ритме существующей застройки. Старая архитектура доминирует над новой; новая - зеркало, экран, на фоне которого традиционализм предстает во всей своей красе. К сожалению, в практике постмодернизма случаются аномалии, когда в 4-х этажной застройке с пассивным силуэтом вырастают эклектичные высотные здания офисов, банков, представительств; расползаются в плане «элитные дома», давя своей массой на окружающую застройку, диссонируя с ней, пугая гипертрофированными пропорциями. Взору человека не на чем остановиться: пестрота элементов притупляет взгляд, все сливается воедино. Пропадают акценты, теряются ориентиры, основные направления - в результате человек заблудился, потерялся, смешался с этой серой массой.

Может ли новая архитектура доминировать над старой? Возникновение яркой архитектуры возможно в рядовой, слабоструктурированной, фоновой среде. Композиционно незавершенная, или декомпозиционная, дисгармоничная среда требует создания новых кульминационных центров, доминант, связующих звеньев в разрушенной (морально и физически) застройке, смены пространственных переживаний, комфорта (этического и эстетического). Горизонтальный город не может существовать без вертикальных доминант. При создании новой композиции в старой, исторической среде мы должны соблюдать максимальную дистанцию между прошлым и будущим; достигать максимального контраста новой архитектуры к старой. Здесь очень важно помнить: новое должно быть выразительным, но не подавлять старое.