Настоящее неактуальное

Как уже отмечалось выше, неактуальность за­ключается в отсутствии указания на отнесенность действия к моменту речи. Основной раз­новидностью настоящего неактуального является абст­рактное настоящее. За пределами абстрактного настоя­щего остаются случаи, когда обозначаются конкретные единичные действия, но такие, которые не происходят в момент речи.

1. Рассмотрим выражение абстрактного насто­ящего.

Признаком такого настоящего является нелокализованность действия во времени. Действие не при­креплено к какой-то точке или к одному определенному отрезку настоящего. Несовершенный вид при этом высту­пает в неограниченно-кратном значении.

Значение повторяющегося, обычного и обобщенного действия может определяться такими лексическими пока­зателями, как каждый вечер, не раз, часто, обычно, всег­да, никогда. Например: Сейчас сижу под лапами боль­шой лиственницы и кипячу чай. Пока вода вскипит, я пишу тебе... [заканчивается план конкретного настоя­щего момента речи; далее то же действие пишу обоб­щается, становится нелокализованным в плане абстракт­ного настоящего, охватывающем в данном случае и известный период прошлого]; Я тебе всегда пишу именно в это время (Осипов. Неотправленное письмо).

Обычность (обобщенность) действия в настоящем вре­мени может быть подчеркнута и иными средствами, на­пример употреблением форм 2-го лица единственного числа в обобщенно-личном значении: Все, о чем меч­таешь, приходит или не тогда, когда надо, или не в том виде, как хочется (Конашевич. О себе и своем деле). В таких случаях аспектуально-темпоральное значение временной нелокализованности создается с участием функционально-семантической категории персональности: в едином семантическом комплексе сочетаются элементы обобщенности действия и субъекта.

К этой же области взаимодействия временной нелока­лизованности и персональности относятся случаи, в ко­торых обобщение действия во времени достигается при участии местоимений всякий, каждый, иной, кто, сочета­ний типа наш брат, выражения обобщенного субъекта словом человек и т. п.: Не всякий умеет вовремя за­молчать и вовремя уйти (Чехов. Письмо); [Трембинский]. Эка, подумаешь, иные люди — точно в сорочке родятся. Наш брат бьется, как рыба о лед, из-за куска хлеба, а им все достается даром (Тургенев. На­хлебник); Если человек винит окружающих, обычно он сам больше всех виноват (Лидин. Портрет неизвест­ной).

С точки зрения лексического значения и способа дей­ствия глаголов, выступающих в данном временном плане, не наблюдается каких-либо ограничений.

Особой разновидностью абстрактного настоящего яв­ляется «настоящее качественное». К значению обобщенного действия в широком плане настоящего здесь присоединяется дополнительный оттенок качественной характеристики субъекта. Между значением обычности, обобщенности и квалифицирующим оттенком есть внут­ренняя связь: действие, осуществляющееся обычно, обла­дающее той пли иной степенью регулярности, может стать признаком субъекта. Динамический признак становится вместе с тем признаком качественным. Этот оттенок зна­чения абстрактного настоящего находит отражение в специфической сочетаемости глагольной формы: выражаю­щая данный оттенок форма настоящего времени может сочетаться с полными и краткими формами прилагатель­ных, а также с именным сказуемым, выраженным именем существительным. Например: Бабы у мужиков красивые и сытые и любят наряжаться... (Чехов. Во­ры); [Яблоков]. Она у нас дурочка, заговаривает­ся... (А. Толстой. Кукушкины слезы).

Настоящее потенциальное⁴¹. Поскольку обо­значается действие обобщенное, данный тип функциони­рования нашей формы относится к абстрактному настоя­щему. Модальная окраска, сочетаясь с временным значе­нием, создает модально-временные оттенки. Это и дает основания выделять «настоящее потенциальное» как осо­бую разновидность абстрактного настоящего. Несовершенный вид в этом случае выступает в потенциально-ка­чественном значении.

А. Оттенок способности, умения. Подразу­мевается способность делать что-то вообще, а не в мо­мент речи. Эта потенциальная способность может про­явиться в любой момент обобщенного настоящего. На­пример: [Гурьевна]. Он много смешных слов знает и на гитаре играет [т. е. умеет играть] (А. Островский. Блажь); Скажу вам без лести, вы отлично гребете. И последний раз — вчера (Куприн. Колесо времени); Ты танцуешь? — Танцую, только плохо (Тургенев. Отцы и дети); Княгиня, услыхав о том, что Варенька хо­рошо поет, попросила ее прийти к ним петь вечером. — Кити играет, и у нас есть фортепьяно... (Л. Толстой. Анна Каренина).

Модальный оттенок способности, умения сочетается с качественным, квалифицирующим оттенком: потенци­альная способность к действию характеризует субъекта. Примечательно, что в рассматриваемом употреблении представлена или возможна сочетаемость с лексическими показателями качества типа отлично, плохо.

Выражение рассматриваемого модального оттенка ограничено группой глаголов, обозначающих действия, к которым можно быть способным или неспособным, ко­торые могут быть осуществлены хорошо или плохо, и осу­ществлять их можно уметь, а можно и не уметь. Ср.: она хорошо пишет, рисует, чертит, вышивает, вяжет, шьет и т. п. Во всех таких случаях представлен эволютивный способ действия (обозначается действие, не предпола­гающее результата даже в перспективе, но связанное с количественными или качественными изменениями в субъекте или объекте). Если мы выйдем за пределы указанной лексической группы глаголов и эволютивного способа действия, то выражение оттенка способности, умения формами настоящего несовершенного окажется невозможным. Ср. невозможность сочетаний * она хорошо беспокоится, надеется, находится, зависит, зябнет, почи­тывает и т. д.

Рассмотренные выше факты наглядно показывают, что вариант того или иного частного значения может пред­ставлять собой результат взаимодействия элементов различных функционально-семантических категорий. В данном случае сочетаются и взаимодействуют элемен­ты темпоральности, модальности и аспектуальности.

Б. Оттенок долженствования («настоящее предписания»). Долженствование в плане абст­рактного настоящего не отделено резкой гранью от сфе­ры будущего: Узнал Волгин... что «почтарь не должен гнать скорее лошадь против положенного времени, а в случае понуждения к тому побоями, он оставляет [ср.: должен оставить] едущего на дороге или, по прибы­тии на станцию, доносит о том почтовому началь­ству...» (Никулин. России верные сыны).

2. Рассмотрим теперь варианты настоящего неактуального, находящиеся за пределами абстрактного настоящего или в известном смыс­ле нейтральные по отношению к признаку локализованности/нелокализованности действия в рамках настоящего.

Те варианты настоящего неактуального, о которых бу­дет идти речь ниже, выделяются главным образом по специфической цели и сфере употребления. Эти особен­ности отражаются и на семантической стороне интере­сующих нас вариантов, но все же основой их характери­стики и классификации является специальная сфера и цель употребления. Мы имеем здесь дело с особыми функциями, но далеко не всегда можно утверждать, что перед нами особые частные значения или варианты та­ких значений.

Сценическое настоящее используется в сцени­ческих ремарках. Обозначается действие, одновремен­ное не с моментом речи, а с одним из моментов «сцени­ческого времени» (поэтому мы и говорим о неактуальном настоящем). Нередко в окружении форм настоящего вре­мени встречаются формы прошедшего совершенного в перфектном значении. Например: [Надя]. Хотите чаю?... (Генерал хохочет, Клеопатра пожимает плечами. Татьяна смотрит на Грекова и что-то напевает сквозь зубы. Полина опустила голову и тщательно вытирает ложки полотенцем) (Горький. Враги).

Настоящее изложения представлено в кино­сценариях, либретто, при изложении содержания того или иного произведения или документа. Формы настоящего времени в таком употреблении используются для конста­тации определенной последовательности или совокупности событий. Например: Туман рассеивается. Изумленный Руслан видит грозную голову великана. Голова гонит витязя прочь, поднимает бурю (Либ­ретто оперы «Руслан и Людмила»).

При изложении содержания того или иного произве­дения настоящее время может сочетаться с формами про­шедшего времени. Например: Герой романа — князь Валковский. Валковский очень доверяет Ихменеву и даже посылает к нему под надзор в деревню 19-летнего сына своего Алешу... Но через год князь приехал в имение, поссорился с Ихменевым... отнял у него управление именьем, сделал на него начет и завел процесс... Вот завязка романа (Добролюбов. Забитые люди).

В известном отношении настоящее изложения сходно с настоящим сценическим: в обоих случаях употребле­ние форм настоящего времени основано на отношении одновременности с каким-то моментом, помимо момента речи, т. е. на временной относительности в широком смыс­ле этого понятия.

«Настоящее номинации» имеет очень узкую и специфическую сферу распространения. Речь идет об использовании форм настоящего времени в заголовках, названиях картин и т. п. Форма настоящего времени в этом случае реализует свое грамматическое значение как выражение данности, наличия того, о чем гласит заголовок, что изображает картина и т. п. Можно гово­рить и о своеобразном варианте значения одновремен­ности: перед нами одновременность по отношению к тому, о чем идет речь в главе, в названии которой употреблено настоящее время, к тому, что изображено художником. Например: IV. Горюновы поступают в рабочие на про­мысла и опять встречаются с полесовщиком (Ре­шетников. Где лучше?); В. В. Верещагин. Напа­дают врасплох.

Изобразительное настоящее⁴². Оно отражает эстетическую, художественно-изобразительную функцию языка (разумеется, и здесь, как и вообще в языке, эсте­тическая функция накладывается на коммуникативную и на функцию выражения мысли). Художественно-изо­бразительная функция данной разновидности настоящего времени определяет и сферу употребления — литератур­но--художественное и прежде всего поэтическое описание. Например:

Туман осенний струится грустно

над серой далью нагих полей,

И сумрак тусклый, спускаясь с неба,

над миром виснет все тяжелей.

(Брюсов. Туман осенний)

Цель и сфера функционирования изобразительного настоящего определяют особое его отношение к семан­тическому признаку локализованности /нелока-лизованности действия во времени. В данном случае это противо­поставление не всегда проявляется четко. Изображается картина или сцена. Действия предстают перед взором говорящего. Они как будто конкретны и актуальны. И вместе с тем они выходят за рамки простой конкрет­ности и актуальности. То, что изображает такое настоя­щее, актуально и вместе с тем «вневременно», типично. Картина выходит за пределы «непосредственного виде­ния», восприятия и, как художественное обобщение, при­обретает известную независимость от момента речи, освобождается от прикрепленности к этому моменту. На­пример:

Старый дед, согнувши спину,

Чистит вытоптанный ток

И подонную мякину

Загребает в уголок.

(Есенин. Дед)

* * *

Рассмотрев функционирование форм настоящего не­совершенного, обратимся вновь к значениям актуального и неактуального настоящего. Какое из этих значений является главным, основным?

Существует мнение, что «обозначение действия, осу­ществляющегося вне ограничений времени при всяких вообще условиях, обычно постоянно, и вследствие этого как бы присущего, свойственного субъекту, и следует считать основным грамматическим значением формы на­стоящего времени несовершенного вида». «Совпадение действия с моментом речи — лишь разновидность, оттенок этого общего значения, возникающий при ограничении временной перспективы действия»⁴³. На наш взгляд, зна­чение настоящего времени момента речи не может быть выведено из значения обобщенного, абстрактного настоя­щего, так как сущность последнего как раз и заключает­ся в отсутствии конкретного протекания действия в мо­мент речи.

Главным, основным значением форм настоящего несовершенного следует признать значение настоя­щего актуального. К такому выводу мы приходим на основании «критерия специфичности». Это значение специфично именно для данной формы, тогда как значе­ние неактуального настоящего может выражать и форма настоящего-будущего совершенного. Примечательно, что при переносном употреблении рассматриваемой формы прошедшие или будущие действия изображаются так, как будто они происходят в момент речи. Таким образом, об­ращение к переносному употреблению служит дополни­тельным подтверждением нашего вывода.

До сих пор ничего не было сказано о критерии наименьшей зависимости от контекста. Это связано с тем, что применение данного критерия не приводит в нашем случае к какому-либо определенному результату. Оба значения — и актуальное, и неактуальное настоящее — обусловлены, как это было показано выше, контекстом. У нас нет никаких конкретных свидетельств того, что в одном из рассматриваемых случаев степень контексту­альной обусловленности является более высокой, чем в другом. Правда, можно предположить, что для того, чтобы понять данное высказывание как относящееся к актуальному настоящему, требуется меньше «усилий контекста», чем для восприятия высказывания в плане абстрактного настоящего, ср.: Я говорю и Я обычно гово­рю, Я жду и Я всегда жду, однако такие сопоставления нельзя признать вполне доказательными. Так, в определенной речевой ситуации при минимальном контексте «первым в мысли» может быть именно значение неакту­ального настоящего, например: Я перевожу как «я зани­маюсь (вообще) переводческим трудом». Поэтому кри­терий наименьшей зависимости от контекста в данном случае вряд ли может свидетельствовать в пользу того или иного взгляда на основное значение формы настоя­щего несовершенного. Достаточен, однако, и критерий специфичности, поддерживаемый данными переносного употребления, чтобы мы имели право заключить, что основным значением интересующих нас форм является значение настоящего актуального.

Будучи основным, значение актуального настоящего не является общим значением нашей формы: оно обу­словлено контекстом или ситуацией, так же как и значе­ние настоящего неактуального.

Общим значением формы настоящего несовершенного является выражение настоящего, «современности» (в ши­роком смысле, без дальнейшей детализации). Следует внести следующее уточнение: говоря об общем значении, мы пока учитываем не все признаки, входящие в семан­тическое содержание данной формы, а только основной, чисто темпоральный признак, определяющий доминанту этого семантического содержания.

Все рассмотренные выше частные значения имеют то общее, что в них содержится понятие настоящего, поня­тие современности. Из этого значения могут быть выве­дены все частные значения нашей формы: современность как конкретное настоящее момента речи, современность как широкий план настоящего времени обычного и обоб­щенного действия и т. д.

Значение настоящего (в широком смысле) кажется весьма естественным для форм настоящего времени, как бы само собой разумеющимся. Между тем оно далеко не является общепринятым. Существует мнение, что на­стоящее время — немаркированный, «нулевой» член ка­тегории времени, не обладающий собственным положи­тельным признаком⁴⁴. Такой подход к определению зна­чения форм настоящего времени связан с тем, что эти формы при переносном употреблении могут обозначать действия, относящиеся к прошлому или к будущему⁴⁵. Вы­ше уже говорилось о том, что значение, исходящее от контекста при переносном употреблении грамматических форм, не должно включаться в их общее значение, так как при переносном употреблении контекст противоречит грамматическому значению формы. Хотя форма настоя­щего несовершенного может выступать и в контексте прошлого, и в контексте будущего, она всегда сохраняет свое значение настоящего (прошедшие и будущие дейст­вия актуализируются, изображаются так, как будто они являются настоящими). Поэтому переносное употребле­ние нашей формы не противоречит признанию ее грам­матического значения как значения настоящего, а, наобо­рот, подтверждает правильность такого определения.

Когда мы формулируем значение рассматриваемых форм как значение настоящего (современности)⁴⁶, мы имеем в виду его соотнесенность с временными связями внеязыковой действительности. То же значение может быть сформулировано несколько иначе, если мы обра­тим внимание прежде всего на место данной формы в системе времен глагола, на ее отношение к другим временным формам. С этой точки зрения общее грамма­тическое значение форм настоящего несовершенного дол­жно быть определено как значение одновременности по отношению к грамматической точке отсчета — в отличие от значения предшествования, выражаемого формами прошедшего времени, и значения следования, прису­щего формам будущего несовершенного и являющегося основным для форм настоящего-будущего совершен­ного.

Значение одновременности по отношению к грамма­тической точке отсчета реализуется в речи, в конкретных высказываниях, то как одновременность по отношению к моменту речи (абсолютное употребление), то как одновременность по отношению ко времени другого действия и вообще какому-либо моменту, помимо момента речи (относительное употребление).

До сих пор речь шла лишь о доминанте семантическо­го содержания формы настоящего несовершенного. Рас­смотрим теперь семантическое содержание этой формы в полном его объеме.

Семантическое содержание формы настоящего несо­вершенного определяется набором дифференциальных семантических признаков: Одн.+, Л. +/–, П. –, С. –, Перф. –. Помимо постоянного признака одновременности по отношению к грамматической точке отсчета, здесь за­фиксирована возможность (но не обязательность) выра­жения локализованности действия во времени. Отмечено также, что остальные признаки, существенные для систе­мы времен, для данной формы исключены, т. е. она их выражать не может (еще раз подчеркнем: говоря о том, что, скажем, признак П. — предшествование по отноше­нию к грамматической точке отсчета — исключен, мы имеем в виду: исключен в прямом, непереносном упо­треблении).

В системе временных форм русского глагола только форма настоящего несовершенного обладает признаком Одн. По этому призна­ку она противополагается формам прошедшего совер­шенного и несовершенного, а также будущего несовер­шенного, которые исключают данный признак (в прямом употреблении). По этому же признаку рассматриваемая форма, с одной стороны, объединяется в составе одного временного ряда с формой настоящего-будущего совер­шенного, которая может выражать настоящее (неакту­альное); с другой же стороны, форма настоящего несо­вершенного противостоит по данному признаку форме настоящего-будущего совершенного как форма, обладаю­щая постоянным признаком, по отношению к форме с признаком переменным.

По отношению к признаку Л. рассматриваемая форма ведет себя так же, как и формы прошедшего и будущего несовер­шенного: все эти формы могут выражать как локализо­ванные, так и нелокализованные во времени действия. Все указанные формы противостоят в этом отношении форме прошедшего совершенного, для которой признак Л. является постоянным (форма настоящего-будущего совершенного занимает в этом отношении промежуточное положение, поскольку она предпочитает признак Л., до­пуская, но ограничивая выражение признака не-Л.).

Таковы основные отношения различия и тождества, определяющие место формы настоящего несовершенного в системе времен.