2. Политическое сознание, поведение, культура.

2.1 Политическое сознание.

Субъективная сторона политической жизни находит свое отраже­ние в политическом сознании. Роль политического сознания в жиз­недеятельности общества трудно переоценить. Ведь оно не есть лишь пассивное отражение политического бытия. Политическое сознание способно опережать практику, прогнозировать развитие общественно-политических процессов. Следовательно, оно способ­но оказывать значительное воздействие на политическую жизнь, на динамику политической культуры общества. Кроме того, от уровня политического сознания во многом зависит политическое поведение, характер политической деятельности как отдельных людей, так и их общественно-политических объединений.

Политическое сознание — отражение и осознание людьми по­литического бытия, а также предметное отношение к нему.

В структуру политического сознания включаются политические нормы и ценности, политические убеждения и представления, тео­ретические и эмпирические знания. Политическое сознание фор­мируется в процессе политической социализации.

Политическое сознание взаимосвязано и взаимодействует с дру­гими формами общественного сознания: экономическими воззре­ниями, правовыми теориями и нормами, философскими учения­ми, нравственными концепциями, эстетическими ценностями, ху­дожественными взглядами.

Можно выделить следующие функции политического сознания:

• регулятивную. Политическое сознание регулирует социальное поведение людей на основе восприятия действительности, а также на основе совокупности вырабатываемых им политических идей, норм, представлений и убеждений;

• познавательно-информационную. Механизм современной жизни таков, что люди вынуждены постоянно делать выбор, в том числе и политический. Все это подталкивает их к познанию мира политики, к получению политической информации. Политическое сознание в этом плане призвано помочь людям усвоить полити­ческие знания и информацию, определить свое место в общест­венно-политической жизни и правильно в ней ориентироваться;

• оценочную. Именно на основе оценки политической дейст­вительности люди формулируют свои политические взгляды, убеж­дения, позиции;

• мобилизующую. Политическое сознание побуждает людей к политически ориентированному поведению, к участию в общест­венной жизни ради отстаивания своих социально-политических интересов .

Можно выделить несколько уровней политического сознания:

• теоретический уровень политического сознания, представ­ленный различного рода концепциями, идеями, воззрениями, имеющими политический характер. Осознание политики на тео­ретическом уровне позволяет:

а) ставить и решать ее важнейшие цели и задачи — как фунда­ментальные (стратегические), так и текущие (тактические); б) оп­ределять средства и методы их достижения; в) определять направ­ления и пути организационно-политического обеспечения в ходе решения назревших проблем; г) вырабатывать концептуальные подходы к социальному контролю за ходом выполнения полити­ческих решений и целевых программ; д) корректировать политику с учетом данных практического опыта;

• эмпирический уровень политического сознания базируется на непосредственной практике, участии в политическом процессе различных социальных общностей. Данный уровень отражает по­литическую действительность в форме ощущений, иллюзий, пере­живаний, представлений;

• обыденный уровень тесно связан с эмпирическим уровнем, но в то же время в сравнении с ним имеет ряд отличий. Так, эм­пирический уровень характеризует практический опыт субъекта. Обыденный же уровень характеризует совокупность возникаю­щих непосредственно из будничной жизни идей, взглядов обще­ственного класса, социального слоя или группы людей. Обыденный уровень политического сознания отличается от эмпирического и тем, что имеет идеологические и теоретические элементы. Данно­му уровню присущи ярко выраженные социально-психологичес­кие черты: настроения, чувства, эмоции. Это придает ему особую динамичность, способность чутко реагировать на изменения по­литической ситуации.

Формами политического сознания выступают индивидуальное, групповое и массовое.

Индивидуальное политическое сознание формируется в процес­се политической социализации и выражает способность личности оценивать политику и действовать в ней.

Носителями группового сознания выступают политические пар­тии и иные политические организации и объединения.

Массовое политическое сознание выражает опосредованно уро­вень и содержание потребностей общества. Оно отражает также характер знаний общества о политической действительности. Мас­совое сознание весьма динамично. Оно испытывает на себе воз­действие множества факторов: различные социальные потрясения, содержание конкретной исторической ситуации и многое др.

Идеология как одна из форм политического сознания воздей­ствует на содержание властных отношений, являясь его стержне­вым элементом. Сам термин «идеология» (от греч. idea — идея и logos — слово, понятие, учение) был введен в обиход в начале XIX в. С тех пор в мировой политологии сложились различные понятия идеологии.

По Марксу, идеология включает широкий спектр духовных об­разований (религию, идеалистическую философию и т.д.) и служитсредством подчинения трудящихся господствующим классам, ко­торые монополизируют функцию идеологического производства.

Попытку социологического исследования идеологии предпри­нял К. Манхейм. Для него идеология — способ понимания обще­ственно-политических явлений правящим классом, признаваемый им единственно истинным. Ученый подчеркивает важную харак­теристику идеологии — ее систематизированность, а также спо­собность сплачивать людей, аккумулировать их энергию для дей­ствия.

В современной политологии идеологию чаще всего характери­зуют как систему ценностей и предпочтений людей, вовлеченных в политическое действие (Д. Истон, М. Дюверже и др.). Несмотря на критические суждения об идеологии, связанные с влиянием че­ловеческих интересов на идеологическое сознание, отсутствием четкой границы между истинами и ценностями, многие совре­менные идеологии претендуют на научность, представляют собой целостную, взаимосвязанную систему взглядов, идей, в которой вы­ражается отношение к той или иной действительности, взгляды, интересы, цели, намерения, умонастроения людей, классов, пар­тий, субъектов политики и власти тех или иршх эпох, поколений, общественных движений, искусства, литературы и т.д.

Стремление различных групп общества воплотить свои инте­ресы, предпочтения (социальные, экономические, национальные и т.д.) обусловило появление различных по целям и содержанию видов политической идеологии (либеральной, консервативной, ре­волюционной, радикальной, шовинистической и т.п.). Политичес­кие идеологии выступают как определенные доктрины, оправды­вающие притязания какой-либо группы на власть, ее использование.

Политическая идеология — система идей, взглядов, представ­лений, содержащая теоретическое (концептуальное) осмыслениеполитического бытия с точки зрения интересов, потребностей, целей и идеалов определенных социальных групп и слоев, нагуло-налъных образований. Она являет собой систему идей, теорий, концепций и идеалов, отражающих общественное бытие через призму интересов и целей определенной социальной общности; совокупность по преимуществу систематизированных представле­ний той или иной группы граждан, выражающая и призванная защищать их интересы и цели с помощью политической власти или воздействия на нее.

2.1 Сущность и структура политической культуры

Термин «политическая культура» появился в XVIII в., хотя теория сформировалась позже, в 50-60-е гг. XX в. Существует множество определений и подходов к этому феномену, но признается, что политическая культура является частью общей культуры. Культура как совокупность материальных и духовных ценностей, специфи­ческий способ человеческой деятельности, вырабатываемая в ходе исторического развития, влияет на способ осуществления власти и, в свою очередь зависит от политических преобразований. Через политическую культуру осуществляется присоединение личности к политической системе и политической деятельности.

В политологии можно выделить два подхода, в рамках которых идет дискуссия о политической культуре. Оба определяют ее через понятие «ценности», но понимают по-разному.

Первый («объективный») подход осуществляется в рамках структурного функционализма (Т.Парсонс), когда ценности, рас­сматриваются как высшие принципы, на основе которых обеспе­чивается согласие в обществе и в малых группах. Ценности объ­ективны и исследуются в той мере, в какой поддерживают нормальное функционирование системы. Сторонник этой позиции Д. Истон выработал представление о политической культуре как совокупности лишь тех верований и представлений, которые явно определяют политические действия.

Второй («субъективный»), «психологический» подход, представ­ленный Г. Алмондом и С. Вербой, рассматривает политическую культуру как систему политических ориентации и убеждений, при­сущих той или иной личности. Эти ориентации (ценности) могут не разделяться большинством членов этого общества, даже про­тиводействовать функционированию режима. Главное — они есть в индивидуальном сознании.

Заслуга сторонников политико-культурного подхода состояла в том, что они предприняли попытку поставить в центр политоло­гических исследований человека с его заботами, интересами, эмо­циями, стереотипами, мифами и т.д. В рамках этого подхода уда­лось соединить исследование формальных и неформальных ком­понентов политических систем с анализом национальной полити­ческой психологии, политической идеологии и т.д.

Ценности, придающие значимость, смысл поступкам субъекта политического действия. Их разрушение влечет деградацию поли­тической культуры, регулирующей поведение, толкает людей на поиск иных ценностей. Для определения характера политической культуры важную роль играют две пары ценностей: во-первых, по­рядок и развитие, и во-вторых, равенство (важнейшее качество социальной системы — обеспечение равных условий или возмож­ностей для всех) и свобода (назначение политики — снять ограни­чения с деятельности индивида).

Для каждой социальной группы характерны типичные укоре­нившиеся представления о разных аспектах политической жизни: о политической системе и ее институтах, о политическом режиме, механизме власти и управления, о принятии решений и их реа­лизации, о носителях властных полномочий, о своем месте в по­литической жизни и т.д.

Установки, способствующие переводу представлений и ценнос­тей в плоскость практической реализации. Политическая установ­ка— это отношение субъекта к политическим явлениям. Это может быть стремление к получению политических знаний или негативное к этому отношение; установка на активное или пас­сивное участие в политической деятельности и т.д.

Поведенческий аспект, включающий образцы или стереотипы политического поведения. В зависимости от политических ориен­тации выделяют три доминирующих типа поведения: политичес­кое отчуждение, политически пассивное, политически активное.

Нормы политической культуры отражают укоренившиеся об­разцы, стереотипы политического поведения. В политике ведущая роль принадлежит не нормам-обычаям, а нормам-предписаниям (например, программам партий, документам, регламентирующим деятельность органов власти). Видом норм являются политические символы (эмблемы политических партий, гербы, гимны государств), которые выполняют объединяющую и мобилизующую роль.

Политическая культура выполняет в обществе функции:

• идентификации, реализуя потребность человека в понимании групповой принадлежности;

• ориентации, объясняя смысл политических явлений;

• адаптации и социализации — через освоение навыков пове­дения для реализации своих прав;

• интеграции, направленной на сохранение ценностей государ­ства через интеграцию интересов групп;

• коммуникации, осуществляя взаимодействие субъектов и ин­ститутов на основе символов, стереотипов.

При изучении политической культуры в качестве источников информации используются опросы, интервью, контент-анализ до­кументов (от выступлений государственных деятелей до детских рассказов), передачи телевидения, литература, рок-музыка, юмор, слухи, анекдоты, кино и т.д.

Любая политическая культура отражает интересы, обществен­ное положение и особенности исторического развития соответст­вующей социальной общности, нации, региона и других субъектов политической жизни.

Для анализа и сравнения политических культур используется типология, предложенная Г. Алмондом и С. Вербой.

Патриархальная политическая культура характеризуется от­сутствием интереса к политической жизни.

В подданической политической культуре присутствует ярко вы­раженная ориентация на политическую систему, сочетающаяся со слабым участием граждан в ее функционировании.

Активистская политическая культура отражает заинтересован­ность в политической системе и активное участие в ней.

В современном обществе господствуют второй и третий типы политической культуры.

Кроме того, В. Розенбаум (США) выделяет фрагментированный и интегрированный типы политической культуры.

Фрагментированный тип характеризуется отсутствием консен­суса относительно основополагающих принципов политического устройства общества. Этот тип господствует в большинстве афри­канских и латиноамериканских стран, отчасти в Северной Ирлан­дии и Канаде. В его основе лежит заметная социокультурная, кон­фессиональная, национально-этническая и иная фрагментация об­щества. Это создает благоприятные условия для идеологической непримиримости и бескомпромиссности между конфликтующи­ми группами, препятствует выработке общепринятых правил по­литической игры и т.д.

Интегрированный тип отличается наличием сравнительно вы­сокой степени консенсуса по основополагающим вопросам поли-

тического устройства, преобладанием гражданских процедур в ула­живании споров и конфликтов, низким уровнем политического насилия, высокой степенью различных форм плюрализма

Политическая культура любого общества фрагментарна, состо­ит из субкультур. Речь идет об особенностях политической куль­туры отдельных общественных групп (по социальным, этническим, демографическим, ролевым и другим признакам) в их отношении к государству, власти, политическим партиям, которые обусловле­ны различным положением этих групп в обществе. Наиболее важ­ное значение имеет субкультура элит, лидеров с точки зрения их умения выражать общенациональные интересы, связанные с про­грессивным, демократическим вектором развития общества.

В современных условиях России точнее говорить не о переходе к демократической политической культуре, а о формировании де­мократической субкультуры, рядом с другими, все еще влиятель­ными субкультурами— национал-консервативной и коммунисти­ческой.

Особенности политической культуры России

Политическая культура России имеет свои характерные черты и особен­ности. Главное, пожалуй, состоит в том, что Россия представляет свое­образную цивилизацию, с присущими ей политическими ценностями, тра­дициями, менталитетом людей. Не случайно, еще Н. Бердяев обращал внимание на то, что «противоречивость и сложность русской души может быть связана с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимо­действие два потока мировой истории — Восток и Запад». «Евразийцы» (Н. Трубецкой, В. Ильин, Л. Карсавин) и другие исследователи рас­сматривают и анализируют Россию как Евразию, особое географическоеи культурное пространство. «Весь смысл и пафос наших утверждений, — отмечали они, — сводится к тому, что мы осознаем и провозглашаем су - ществование особой евразийско-русской культуры и особого ее субъекта, как симфонической личности».

Может быть, «евразийцы» и переоценивали особенности России по сравнению с другими странами, но они были, безусловно, правы в том, что ее культурная традиция имеет специфику, которую необходимо изучать и знать.

Истоки российской политической культуры коренятся в патриархаль­ном укладе крестьянской жизни, в коллективистско-общинном опыте, то­талитарном (монархическом) сознании, архаических обычаях верноподданничества, конформизма и непротивление насилию, бунта против непо­средственных угнетателей за справедливого царя. «Восточный («азиат­ский») способ производства» (деспотизм Н- община), разработанный К. Марксом на примере обществ Востока, имел место и России, оказал влияние на формирование ее культуры и политики. Россия — это всегда нерешенный крестьянский вопрос и высокая степень концентрации влас­ти: великий князь — царь — император — монарх — генеральный сек­ретарь — президент.

Власть монарха на всех этапах истории России ничем не была огра­ничена. Страна рассматривалась как большая царская вотчина, функцио­нирующая под строгим надзором и по предписаниям помазанника божьего. Существовавший произвол власти связывался в народном сознании с де­ятельностью господ и чиновников, которые злоупотребляли доверием царя-батюшки, находившегося в неведении относительно чаяний своих подданных. Отсюда нелюбовь ко всему государственному, устойчивый правовой нигилизм, стремление следовать велению голоса совести, внут­ренней правды, а не внешней юридической справедливости. Неуважение к законам, а страх перед наказанием побуждал многих людей подчиняться велениям правовых норм. Исторически в России был прав тот, у кого была власть и сила.

Характерная черта русского характера, его неотъемлемое политико-культурное качество — максимализм, склонность к крайностям в мышле­нии и поведении, поскольку практика и опыт свободного политического участия были недостаточны. Отсюда прочные традиции авторитарно-пат­риархальной политической культуры.

В русской истории существует и другая — демократическая традиция. Она связана с общинным управлением, соборностью, эпизодическими республиканскими формами правления, опытом либеральных реформ, а также парламентаризма и многопартийности в XX в.

В целом политической культуре россиян присущи: ориентация на нормы коллективистской или общинной морали; идеологизированность в политических и иных вопросах; склонность к политическому радикализму, политическим крайностям; политическая лояльность и подданническое от­ношение к власти; правовой нигилизм и невысокий уровень правового со­знания; предрасположенность к политическому конформизму (приспособ­ление к конкретному политическому режиму); определенная политическая доверчивость; недостаток политических знаний и опыта.

Можно выделить ряд национальных черт русских (россиян), отража­ющихся и в политической культуре общества: простодушие; вера в идеал; мечтательность; «обломовщина»; идея мессианства («Москва — третий Рим», «Русь — птица тройка», «советский народ — первопроходец соци­ализма»); идея соборности; идея общинности; стремление всех сделать счастливыми (в том числе и насильно); стремление во всем дойти «до конца»; самоотверженность, бескорыстие; черты фанатизма; тяга к проро­честву; любовь к Родине, справедливости и свободе; широта русской души.

Социологические исследования последних лет показывают, что рус­ские люди больше всего ценят: готовность к защите Отечества любой ценой; готовность переносить трудности и испытания; славное прошлое, героическую историю; волю к свободе, независимости; национальное един­ство, сплоченность. Сами русские считают устойчивыми признаками рус­ского человека: говорить и думать на родном языке; считать себя русским; любить Россию, считать ее Родиной; любить русскую культуру и обычаи; иметь русский характер; иметь русских родителей, российское граждан­ство; существенна ориентация на православную веру. В характере русского народа выделяются такие качества, как патриотизм, воля, свободолюбие, доброта, даровитость, способность к разработке сложнейших теоретичес­ких и прикладных вопросов развития науки, техники, искусства.

Целесообразно проанализировать наиболее устойчивые политико-культурные ориентации и стереотипы, характерные для россиян, исходя из евразийских культурно-цивилизационных приоритетов и особенностей развития России.

Во-первых, это особое значение государственности, роли государства как собирателя земель и народов, их опоры, основного защитника много­национальной российской культуры, из чего вытекает доминирующий мен­талитет державности.

Во-вторых, это особая роль общины и традиций взаимоустройства, взаимопомощи и сопереживания, на основе которых воспроизводятся ус­тойчивые коллективистские ориентации.

В-третьих, это закрепленная в памяти трех поколений социалистичес­кая ориентация общественного развития, в результате чего современное общество остро воспринимает проблемы справедливости и порядка.

В-четвертых, это особое положение личности на обширных российских просторах, традиции борьбы за раскрепощение человека, что предполагает формирование различных массовых стихийно-демократических и попу­листских ориентации.

В-пятых, вследствие известных исторических условий развития Рос­сии в XX в. левоцентристские партии и движения, выступающие с кон­структивными программами и патриотическими идеями, могут иметь зна­чительную поддержку населения.

В-шестых, в различных республиках, краях и областях Российской Федерации наблюдаются те или иные социальные и национальные при­оритеты в политических ориентациях.

В-седьмых, высокий уровень грамотности россиян является хоро­шей предпосылкой для их осознанного и конструктивного участия в по­литике.

В-восьмых, возрастает политическая роль бюрократии и плутократии, распространены патернализм и клиентилизм в политических отношениях (стремление быть под патронажем политического института или какого-либо лица), есть ориентации граждан на социальное восхождение не столь­ко в результате личного труда, сколько вследствие занятия более высокой позиции в государственной иерархии, в политике и получение в силу этого привилегий.

В-девятых, характерно отсутствие цивилизованных отношений между элитами и массой, определенный правовой нигилизм управляющих и уп­равляемых.

В целом российская политическая культура на пороге XXI в. является переходной от авторитарно-этатистской, «подданническо-партисипаторной» к демократической, гражданской культуре.

Современная политическая культура России может быть определе­на как фрагментарная, характеризующаяся различными ценностными ориентациями; противоречиями между элитарной и массовой культурой; рас­хождением между субкультурами городского и сельского населения, сто­личного и провинциального электората. Известные российские политологи В.П. Пугачев и А.И. Соловьев отмечали, что «одна из насущных задач реформирования российского государства и общества — преобразование политической культуры на основе ценностей демократического типа, пра­вовых, взаимоуважительных норм и отношений индивида и власти. При этом, несомненно, нашему обществу необходимы не подавление господ­ствовавших прежде идеологий, не изобретение новых «демократических»доктрин, а последовательное укрепление духовной свободы, реальное рас­ширение социально-экономического и политического пространства для проявления гражданской активности людей, вовлечение их в перераспре­деление общественных материальных ресурсов, контроль за управляющи­ми. Политика властей должна обеспечивать мирное сосуществование даже противоположных идеологий и стилей гражданского поведения, способ­ствуя образованию политических ориентации, объединяющих, а не про­тивопоставляющих позиции социалистов и либералов, консерваторов и де­мократов, но при этом радикально ограничивающих идейное влияние по­литических экстремистов. Только на такой основе в обществе могут сло­житься массовые идеалы гражданского достоинства, самоуважение, де­мократические формы взаимодействия человека и власти».

Формирующаяся демократическая политическая культура в России является существенным стабилизирующим фактором. Высокий уровень участия граждан Российской Федерации во время выборов в Государ­ственную Думу (декабрь 1995) и на президентских выборах 1996 г. (до 70% избирателей) — позитивное качество современной российской политической культуры и важное условие политической стабильности об­щества. Присущие российской политической традиции коллективизм, со­борность, непосредственный (вечевой, общинный) и парламентский де­мократизм, высокое чувство справедливости в той или иной степени по­лучат развитие и в дальнейшем политическом генезисе страны.

Выводы

1. Политическое сознание — отражение и осознание людьми полити­ческого бытия, а также предметное отношение к нему. В структуру по­литического сознания включаются политические нормы и ценности, по­литические убеждения и представления, теоретические и эмпирические знания. Политическое сознание формируется в процессе политической социализации.

2. Политическая идеология — система идей, взглядов, представлений, содержащая теоретическое (концептуальное) осмысление политического бытия с точки зрения интересов, потребностей, целей и идеалов опреде­ленных социальных групп и слоев, национальных образований.

3. Политическое поведение — это совокупность реакций социальных субъектов (социальных общностей, групп, личностей и т.п.) на деятельность политической системы. Политическое поведение можно подразделить на политическое участие и абсентеизм.

4. Политическое участие — это влияние граждан на функционирование политической системы, формирование политических институтов и про­цесс выработки политических решений. К политическому участию можно отнести действия по делегированию полномочий (электоральное поведе­ние); активистскую деятельность, направленную на поддержку кандидатов и партий в избирательных кампаниях; посещение митингов и участие в демонстрациях; участие в деятельности партий и групп интересов.

3. Проблемы национальной политики в России

Российская Федерация — одно из крупнейших в мире многонациональ­ных государств. По самым скрупулезным официальным данным, в России проживают 166 национальностей и народностей — от более чем 100-мил­лионной русской нации до малых северных народов и совсем крохотных этнических групп, численность которых в ряде случаев не превышает ста человек. Русский народ был главным, но не единственным строителем российского государства. Его строили все народы и народности России — большие и малые. Поэтому Россия — наш общий дом. Русский народ сумел объединить все народы России в едином государственном союзе. Благодаря объединяющей роли русского народа на территории России сохранились уникальное единство и многообразие, духовная общность, со­трудничество разных народов. Это отражено в своеобразии российского федерализма.

Многокрасочной национально-этнической картине России в целом соответствует картина различных государственно-политических и терри­ториально-политических образований в виде субъектов Российской Фе­дерации. Их, как записано в Конституции РФ, 89 (21 республика, 6 краев, 49 областей, два города федерального значения — Москва и Санкт-Петербург, одна автономная область (Еврейская) и 10 автономных округов).

Конституция РФ (ст. 5) устанавливает: Республика (государ­ство) имеет свою конституцию и законодательство. Край, область, город федерального значения, автономная область, автономный округ имеет свой устав и законодательство. Федеративное устройство России основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной влас­ти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами го­сударственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации. Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны.

Федеративному устройству Российского государства специально по­священа третья глава Конституции РФ (ст. 65—79). Здесь, в частности, определяется, что находится в ведении Российской Федерации (ст. 71); что находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъ­ектов (ст. 72); устанавливается, что вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совмест­ного ведения субъекты РФ обладают всей полнотой государственной влас­ти (ст. 73).

Как видно, своеобразие российского федерализма состоит в соче­тании национального и территориального начал.

Понятно, что Конституция РФ как Основной Закон государства не может содержать все установки и давать ответы на все вопросы жизне­деятельности многонационального российского общества. Поэтому была выработана и принята в 1996 г. специальная Концепция Государственной национальной политики Российской Федерации, представляющая собой систему современных взглядов, принципов и приоритетов деятельности органов государственной власти в сфере национальных отношений. Кон­цепция призвана стать ориентиром для органов власти всех уровней при решении задач национального развития и регулирования межнациональных отношений, обеспечения конституционных прав человека и гражданина в Российской Федерации.

Главная цель национальной политики Российской Федерации состоит в создании всем народам России условий для их полноправного социаль­ного и национально-культурного развития, упрочения общероссийской гражданской и духовно-нравственной общности на основе соблюдения прав человека и признания его высшей ценностью.

В Концепции сформулированы следующие неотложные задачи в по­литической и государственно-правовой сфере: развитие и углубление фе­деративных отношений; формирование федерации, которая отвечала бы современным социально-экономическим и политическим реалиям и исто­рическому опыту России; создание правовой базы для регулирования фе­деративных и национальных отношений; выработка на уровне федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъ­ектов Российской Федерации мер раннего предупреждения межнацио­нальных конфликтов и связанных с ними криминальных проявлений и мас­совых беспорядков; разрешение возможных конфликтов путем мирных, согласительных процедур на основе Конституции Российской Федерации, конституций (уставов) субъектов Российской Федерации, межсубъектных договоров и соглашений; обеспечение правовых, организационных и ма­териальных основ учета и удовлетворения национально-культурных инте­ресов народов; совершенствование механизма формирования законода­тельных (представительных) и исполнительных органов власти различных уровней, позволяющего всем народам влиять на принятие государственных решений, затрагивающих их интересы; обеспечение правовой защиты на­циональной чести и достоинства граждан, усиление ответственности за разжигание межнациональной розни, провоцирование и исполнение актов этнического насилия; объединение усилий всех звеньев государственной системы и гражданского общества, политических и религиозных деятелей для достижения межнационального согласия, утверждения принципов рав­ноправного развития и взаимопонимания между гражданами различных национальностей и вероисповеданий, решительная борьба с любыми про­явлениями агрессивного национализма.

В Концепции Государственной национальной политики Российской Федерации подчеркивается, что совершенствование федеративных отно­шений не преследуют цели «губернизации» республик на манер царской России, где была 101 губерния (как предлагают некоторые российские политики) или, наоборот, «республиканизации» краев и областей (как предлагают или во всяком случае предлагали совсем недавно другие по­литики). Удовлетворение законных прав и потребностей граждан, связан­ных с их национальной принадлежностью, может и должно осуществляться на основе многовариантных форм самоопределения народов России с уче­том дисперсного, т.е. не компактного, рассредоточенного, проживания многих народов на ее территории.

Концепция содержит развернутое обоснование такого важного инсти­тута самоопределения, каким призвана стать национально-культурная автономия. Именно она позволяет гражданам России, принадлежащим к Различным национальным общностям, в частности, к малочисленным, дисперсно расселенным народам, национальным меньшинствам, решать во­просы сохранения и развития своей самобытности, языка, образования, культуры, традиций.

Национально-культурная автономия — экстерриториальное общест­венное образование. Поэтому она не только не ущемляет прав субъектов РФ, а, напротив, расширяет их возможности и ответственность в осу­ществлении государственной национальной политики. Можно считать, что в Конституции РФ и Концепции Государствен­ной национальной политики РФ основные теоретические проблемы осу­ществления новой национальной политики Российской Федерации опре­делены. Однако наряду с проблемами, которые предстоит решать, на стра­ницах печати ставятся проблемы, не подлежащие решению, но требующие, тем не менее, четкого, недвусмысленного ответа.

Пример надуманной проблемы. К числу таковой относятся предло­жения о необходимости самоопределения русской нации, создания русской республики. На первый взгляд может показаться, что в этом «что-то» есть. Действительно, как же так получается, что все народы Российской Федерации так или иначе самоопределились, имеют свои республики и другие национальные образования и только русский народ — самый боль­шой по численности, внесший решающий вклад в создание государства по имени Россия, не имеет своей, русской республики?

Известно, что в России русские составляют 82% всего населения, что они составляют большинство почти во всех национально-государст­венных образованиях. Русские и нерусские большей частью живут не от­дельно друг от друга, а вместе — в одном районе, в одном городе, поселке, селе, в одном доме, наконец, если он многоквартирный. В России меж­национальных семей больше, чем в других странах. Где же, спрашивается, и как «расположить» русскую республику?

Но если этого нельзя сделать, то, может быть, согласиться с мнением, что русская республика есть вся Россия, что русское государство, т.е. Россию, не надо делить ни на какие субъекты федерации? Это мнение выражает, в частности, доктор юридических наук В. Ступишин, который пишет, что «Россия должна быть русским государством для всех осозна­ющих себя русскими людей, независимо от этнического или конфессио­нального происхождения их предков, с абсолютным правом всех других жителей российских пространств считать себя инонациональными общнос­тями или вообще иностранцами».

То, что русская нация в процессе совместной государственной жизни с другими народами вобрала в себя ¹многих их представителей, — факт общепризнанный. Но фактом остается и то, что еще больше людей, со­ставляющие нерусские народы, а их более 100, не хотят осознавать себя русскими — и это их конституционное право! — но осознают себя рос­сиянами, гражданами России. А им предлагается считать себя «иностран­цами» в России!

Российская Федерация — это общая форма государственного само­определения всех народов и народностей нашей страны, всех ее граждан, независимо от национальности.

Пример решения спорного вопроса. Одним из частных, но, безуслов­но, важных спорных вопросов российского федерализма является вопрос о том, как следует понимать содержащееся в ч. 4 ст. 66 Конституции РФ положение о вхождении автономного округа в состав края, области. С таким вопросом обратились в Конституционный суд РФ представи­тельные органы Тюменской области и представительные органы двух авто­номных округов этой области — Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецко­го. Примечательно, что все обратившиеся в суд стороны были согласны в том, что автономные округа входят в состав области.

Однако из этой предпосылки стороны делали диаметрально противо­положные выводы.

Тюменская областная Дума высказалась за то, что «вхождение» оз­начает включение территории и населения автономного округа в состав территории и населения области. А раз так, то должны избираться единые для всей территории области законодательные (представительные) и ис­полнительные органы государственной власти, и полномочия органов го­сударственной власти области распространяются на автономный округ.

Законодательные органы автономных округов (Государственная Дума — Ямало-Ненецкого и Дума — Ханты-Мансийского) исходили из того, что автономные округа, так же как и Тюменская область, в соот­ветствии с Конституцией РФ, являются равноправными субъектами РФ и поэтому имеют каждый свою территорию. Из этого следовал вывод, что каждый из них — как область, так и округа — обладает всей полнотой государственной власти, имеет право создавать свои органы государст­венной власти, и никакой орган одного из субъектов не может обладать полномочиями за пределами своей территории. Равно как не должны со­здаваться никакие «совмещенные» органы трех равноправных субъектов РФ, ибо это не предусмотрено Конституцией РФ.

Экономическая же сторона дела заключалась в том, что округа Тю­менской области, как говорится, не простые, а золотые. Они обладают богатыми сырьевыми ресурсами: в Ханты-Мансийском округе добывается60% всей нефти России, а в Ямало-Ненецком округе соответственно 90% газа и 12% нефти. Значительная часть бюджета Российской Федерации формируется за счет доходов, получаемых от этих округов.

Обладая значительными финансовыми возможностями, окружные власти провели ряд акций, чтобы политически обособиться от области. Так, когда в соответствии с Указом Президента РФ на 22 декабря 1996 г. были назначены выборы губернатора Тюменской области, Государствен­ная Дума Ямало-Ненецкого округа издала специальное постановление о том, что население округа не будет принимать в них участие. А власти Ханты-Мансийского округа поступили еще проще — они организационно не обеспечили проведение выборов на своей территории и последние не состоялись. Причем эти акции были приняты тогда, когда вопрос о том, что означает «вхождение» округа в область или край находился на рас­смотрении Конституционного Суда, т.е. не был решен в чью-либо пользу. Что можно рассматривать как попытку округов оказать определенное дав­ление на Конституционный Суд, поставив его перед совершившимся фак­том, т.е. новой политической ситуацией не только в самих округах, но и в их отношениях с областными властями.

Следует отметить, что, решая это конкретное дело, Конституционному Суду предстояло дать общее толкование п. 4 ст. 66 Конституции Рос­сийской Федерации, которое должно было стать обязательным для всех 9 автономных округов России, которые входят сегодня в состав краев и областей (Чукотский автономный округ вышел из состава Магаданской области еще в 1992 г. — так что прецедент такой был, но он был тогда, когда действовала старая Конституция).

Конституционный Суд РФ, стоящий на вершине одной из трех ветвей власти — судебной, — всесторонне рассмотрев суть дела и аргументы разных сторон — области и округов, принял 14 июля 1997 г. постанов­ление «По делу о толковании содержащегося в части 4 статьи 66 Кон­ституции Российской Федерации положения о вхождении автономного округа в состав края, области», в котором, в частности, разъяснил, что:

• включение субъекта РФ в состав другого является реальным лишь в том случае, если происходит включение его территории и населения в состав территории и населения другого субъекта. Именно включение тер­ритории и населения автономного округа в состав края, области отличает их взаимоотношения от отношений с другими субъектами РФ;

• край, область, в состав которых входит автономный округ, представляет собой государственно-территориальное образование, включающее наряду с административно-территориальными единицами (муници­пальными образованиями) другое государственно-территориальное обра­зование, являющееся субъектом РФ и одновременно составной, хотя и особой, частью края, области; ²

• включение территории автономного округа в состав территории края, области не означает, что автономный округ утрачивает свою территорию и она поглощается краем, областью. В правовом смысле территория оп­ределяет прежде всего пределы распространения властных полномочий различного уровня и характера. На одной и той же территории функци­онирует федеральная власть, власть субъектов РФ, власть местного само­управления нескольких уровней, что, соответственно, обусловливает раз­граничение их полномочий;

• вхождение автономного округа в край, область означает также при­знание населения округа составной частью населения края, области. В связи с этим население автономного округа вправе наравне с населением других районов (частей) края, области участвовать в выборах органов законодательной и исполнительной власти (главы администрации) края, области. Поэтому органы государственной власти автономного округа обя­заны принять все предусмотренные законодательством меры для реали­зации этого права граждан. Воспрепятствование в какой-либо форме учас­тию населения автономного округа в таких выборах является нарушением принципа народовластия, а также избирательных прав граждан и проти­воречит ст. 3, 18, 32, 72 (п. «а» и «б» ч. 1) Конституции РФ.

Тем самым Конституционный Суд РФ остановил попытки округов выйти явочным порядком из края, области.

Вместе с тем нельзя не признать, что Россия становится сейчас страной с крайне сложной правовой системой. Наряду с общероссийским законо­дательством формируется самостоятельное законодательство в каждом из 89 субъектов Федерации. Многие юристы справедливо считают, что в ряде случаев вопросы, регулируемые региональными законами, вполне могли бы быть решены, причем одинаковым образом для всей страны, на федеральном уровне. Это послужило бы делу укрепления молодого феде­рализма в России.