Глава III Современные концепции соотношения международного и внутригосударственного права.

В белорусской школе международного и конституционного права также неоднозначно рассматривается вопрос об иерархическом соотношении общепризнанных принципов и норм международного права и Конституции Беларуси. Л. В. Павлова считает, что общепризнанные принципы международного права занимают наивысшее место в правовой системе Беларуси, второе - занимает Конституция Беларуси¹ согласно положениям ст. 8 Конституции Беларуси, гласящей, что Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства. Не допускается заключение международных договоров, которые противоречат Конституции. Однако, как отмечают белорусские авторы, «данные положения не позволяют дать четкого определения средств и способов имплементации международных обязательств Республики Беларусь в национальное законодательство. Вопрос о возможности непосредственного действия норм международного права на территории Белоруссии является дискуссионным»². Однако относительно международно-правовых норм вообще белорусская доктрина исходит из того, что «характер взаимоотношений внутреннего права Беларуси с международным правом следует определять не только исходя из существующих теоретических формально-юридических международно-правовых конструкций, идеализирующих международно-правовые отношения, сколько с учетом реальной международно-правовой жизни, не всегда учитывающей суверенную волю малых государств, участия в ней Республики Беларусь, с определения той роли, которую Республика играет в процессе формирования и реализации норм международного права. Отступление от этого положения не будет способствовать укреплению суверенитета Беларуси, ее правовой системы»¹.

Давая правовое толкование ст. 8 и 9 Конституции Украины, украинский юрист Н. В. Мазур отмечает, что международные договоры Украины, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины, являются частью национального законодательства Украины, в котором Конституция государства имеет наивысшую юридическую силу². Таким образом, при взаимодействии международного и национального права украинская доктрина исходит из "перевеса" Конституции Украины и "жесткого" выборочного порядка имплементации международных норм в свое национальное законодательство.

В доктрине Республики Казахстан применяется дифференцированный подход к соотношению общепризнанных принципов международного права, норм международного права, выраженных в ратифицированных международных договорах и нератифицированных международных договорах Республики Казахстан. Если первые два компонента включаются в правовую систему Республики Казахстан, то в отношении третьей группы - международных договоров Республики Казахстан, не предусматривающих ратификацию, такого не наблюдается. Как отмечает казахский ученый С. Т. Алибеков, «приоритет перед законами и непосредственное применение ратифицированных международных договоров на территории Республики предполагают ситуативное превосходство норм таких договоров в случаях коллизий с нормами законов»³. Таким образом, национальное законодательство Республики Казахстан критично воспринимает доктрину соотношения международного и внутригосударственного права и в монистическом, и в дуалистическом ключе, вырабатывая подходы к подобному соотношению двух правовых систем, учитывающие национальные интересы и особенности Республики Казахстан. С. Т. Алибеков критично высказывается относительно зарубежной дуалистической доктрины, справедливо отмечая ее противоречивость: «Зарубежная доктрина международного права исходит из следующей позиции, и в частности, американские международники утверждают, что мы должны принять дуалистическую точку зрения. Международные суды применяют международное право, национальные суды - национальное право. При этом поддерживаются идеи взаимодействия систем международного и внутригосударственного права»¹.

Из сказанного можно сделать вывод о том, что внутригосударственное и международное право в доктрине Республики Казахстан воспринимаются как взаимосвязанные, но раздельные системы, где приоритетность международных норм не превышает конституционные. В то же время, как справедливо отмечает академик НАН Республики Казахстан М. Т. Баймаханов, «...приоритетность норм международных, прошедших процедуру ратификации в данном государстве, перед актами национального права не обусловливается особыми свойствами или повышенной юридической силой этих норм, а устанавливается самой Конституцией»².