Разборки, часть четвертая

Бедный змеюкин, конечно. Но при всей любви к Снейпу авторы не могут не заметить, что пора, давно пора Дамблдору любимого сотрудника не дольками кормить и шляпками украшать, а конкретно и регулярно пороть (чем Директор вскоре и займется).

Но не будем забегать вперед, пока о раздаче слонов.

«Не забывая следить за тем, чтобы острие волшебной палочки указывало прямо в грудь Люпину», Снейп начинает свое бенефисное выступление. Первым на повестке дня, разумеется, Ремус. А то! Какая разница, что официальный преступник у нас вроде Сириус? Неееет, мы сейчас на коллегу и бывшего друга злы значительно больше. Понятно на что.

Проницательный Гарри, как всегда, дает нам интересный материал для оценки душевного состояния Снейпа — а также предоставляет возможность повеселиться, ибо совершенно не умеет этот материал интерпретировать. Прямо как Трелони.

Итак. Внимательно читаем фразу: «Снейп немного запыхался, но на лице его отражался тщательно скрываемый триумф». Правда, идеально соответствует образу Снейпа, составленному Гарри? Радостно-злобный, торжествующий, сочащийся ядом… ну а что запыхался немного, так и понятно. Очевидно, бежал быстро.

Да, вот только если чуточку приглядеться, вся конструкция рассыпается, как карточный домик. Ибо между временем появления невидимого Снейпа в Хижине и его «ледяной презрительной» репликой проходит как минимум минут пять-шесть. Люпин довольно много успел рассказать, и мы не думаем, что он тараторил без умолку. Так что возможность отдышаться у Снейпа была. И если он тем не менее задыхается, пусть и «немного», значит, переполнен адреналином настолько, что с трудом сдерживается. Мы бы даже сказали, оскорблен, ранен в самое сердце и разъярен этим до глубины души. Но мы не будем этого говорить. Текст сам за себя скажет.

«Вам, должно быть, интересно узнать, как я догадался, что вы здесь? — глаза Снейпа сверкали. — Я только что был в вашем кабинете, Люпин. Вы забыли принять вечернюю порцию зелья, и я решил отнести ее вам. Очень удачно… для меня, я хочу сказать. На вашем столе лежала некая карта. Один взгляд на нее дал ответы на все мои вопросы. Я увидел, как вы пробежали по ведущему сюда тоннелю и скрылись из виду. - Северус… — начал Люпин, но Снейп перебил его, повысив голос: - Я столько раз говорил директору, что именно вы, Люпин, помогали вашему старому другу Блэку пробираться в замок! И вот доказательство. Однако я даже предположить не мог, что у вас хватит наглости использовать этот старый дом в качестве убежища… - Северус, вы ошибаетесь, — настойчиво повторил Люпин. — Вы не знаете всего… я могу объяснить… Сириус здесь не за тем, чтобы убить Гарри… - Азкабан сегодня получит сразу двух узников, — глаза Снейпа загорелись безумным огнем. — Хотел бы я посмотреть на реакцию Дамблдора, когда он узнает… Знаете, Люпин, он был так уверен, что вы безопасны… ручной оборотень…».

Что там бормочет себе под нос Дамблдор у перископа, мы, конечно, не в курсе. Но не надо, ох, не надо высказывать свои заветные желания вслух. Боги иногда их исполняют. Только очень неожиданно.

Снейп вскоре точно узнает, что думает о его поведении Дамблдор.

«- Вы ведете себя глупо, — мягко произнес Люпин. — Неужели обида детских лет стоит того, чтобы из-за нее отправить в Азкабан невинного человека? БАМ! Тонкие, змеевидные веревки выстрелили из волшебной палочки Снейпа и обмотали рот, запястья и щиколотки Люпина; он потерял равновесие и упал на пол, не в силах пошевелиться».

Естественно, яд каплет сквозь его кору, вкупе с постоянными намеками на то, что умного и предусмотрительного Снейпа злодейскому Люпину обмануть не удалось. Но, кроме яда, кажется нам, капают еще и горькие, невидимые деткам и Сириусу, но вполне видимые Люпину слезы. Ты, тварь! Ты, подонок!.. Я все, все скажу про тебя Директору!.. Нет, я скажу Директору ПОСЛЕ того, как отправлю тебя в Азкабан!.. Нет, нет! Я отведу тебя к дементорам, и они тебя поцелуют, а я буду стоять рядом, наблюдать, смеяться и ПОТОМ скажу все Директору!

В общем, как ни бей — все мало. «Разрушение, которое она производила, доставляло ей жгучее наслаждение, но при этом ей все время казалось, что результаты получаются какие-то мизерные» (Булгаков. «Мастер и Маргарита»).

При этом Снейп не просто не дает Люпину слово сказать и любую реплику воспринимает как оскорбление. Он затыкает ему рот. И заодно иммобилизует, но это так, дополнительная мера, чтобы, упаси Мерлин, не выдернул затычку изо рта и не начал убеждать. Ибо чего не хочет сейчас Снейп — это слушать возражений Люпина. Ведь переубедит, скотина!..

У-уу, а если еще вспомнить, что очень скоро Снейп будет орать насчет того, что тонкости психологии оборотней его не волнуют, то появятся основания для грустного вывода: Ремус эти месяцы не просто дружил со Снейпом. Он, похоже, еще терпеливо разбирался в тонкостях психологии комплексующих зельедельцев…

Очень похоже на Люпина. И очень похоже на Снейпа именно от этого лазить на самые отвесные стены — и не простить никогда.

Тем временем Сириус решает напомнить о себе, и в раздаче наступает его черед.

«С яростным рыком Блэк кинулся к Снейпу, но тот нацелил палочку Блэку между глаз: - Только дай мне повод… — прошептал он. — Дай мне повод и, клянусь, я сделаю это. Блэк остановился как вкопанный. Трудно было сказать, чье лицо выражает большую ненависть».

Чудесная сцена. Как мы уже однажды говорили, она исчерпывающе характеризует обоих — как рационала, так и того, кто предпочитает слушаться велений ботинка. Но мы, дабы не повторяться, обратим внимание общественности на другое: а хочет ли вообще Снейп убивать Сириуса? Что, нельзя было зачесть за повод кидание с яростным рыком? Или обязательно надо предупредить? Но тогда можно было как-нибудь менее эмоционально и более продуктивно предупреждать. Типа «ну давай, давай, слабо тебе на Аваду нарваться?», а не умолять — дай, дай мне повод; если я тебя убью, мне надо потом оправдание перед самим собой иметь…

Как кажется авторам, даже и то, что Снейп собирался передать Блэка дементорам, есть момент спорный. Уж скорее он бы отвел связанную парочку Мародеров к Дамблдору.

(«Директор! Я их поймал! Я лучше собаки! И даже лучше вашего волка!» — «Ах, Северус, Северус… Садитесь. Берите дольку… берите еще дольку… вообще, запасайтесь дольками, разговор будет долгий».)

Все эти Авады, поводы и дементоры — понт, вроде того, как Снейп потребовал у Гарри вывернуть карманы, под угрозой визита к Директору. Но помечтать-то немного можно? Тем более в период разгара чувств…

Хотя именно перехлест эмоций Северуса и подводит под тройной Экспеллиармус. О преданности учеников Люпину он и не подумал, увлеченный сладостными видениями мести (Сириуса поцеловали, Люпина поцеловали… я один, любимый Дамблдором, ценимый Дамблдором…)

Меж тем дети за Люпина горой. Он еще ничем не доказал, что не лжет — но он не лжет, они это твердо знают, ибо любят. Гарри прикрывает Люпина едва ли не грудью, а до того возражает Снейпу логической цепочкой Люпина, правда, с усилением выражений.

1. «- Вы ведёте себя глупо, — мягко произнёс Люпин. — Неужели обида детских лет стоит того, чтобы из-за неё помещать в Азкабан невинного человека?» 2. «- ДА ВЫ ПРОСТО ЖАЛКИ! — выкрикнул Гарри. — ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ОНИ ПОДШУТИЛИ НАД ВАМИ В ШКОЛЕ, ВЫ НЕ ХОТИТЕ ДАЖЕ ВЫСЛУШАТЬ…»

Кстати, именно то, что Гарри повторяет слова Люпина, для Снейпа последняя капля. Он окончательно слетает с катушек, переходит на ор, и подростки бьют в него все втроем. Н-да… в ТК Локхарт, в УА Снейп… и это еще до Амбридж. Поистине Слагхорн прав: суровы хогвартсовские ученики к своим педагогам…

Логическое завершение сцены — фраза Сириуса: «Не надо было вам это делать. Надо было предоставить его мне».

Да. Танк, он с виду грозен очень. Ох, с виду… Максимальный уровень физического насилия, на которое способен Сириус, вышедший из состояния «ЙЕХХХ, ПОДЕРУСЬ!!!» — это постукивание болтающейся головы Снейпа о низкий потолок туннеля. «У Гарри создалось впечатление, что Сириус не предпринимал никаких действий, чтобы предотвратить это». Да, действительно. Совершенно непонятно, почему…

А уж какое безобразие, что Люпин не делает Сириусу никаких замечаний и вообще разрешает тому транспортировать старого недруга в замок, не указав, что делать это надо крайне бережно. Просто нет слов для возмущения. Как он может? И это вместо того чтобы жалеть Снейпа и нежить его уязвленное собственной промашкой самолюбие? Ну и пусть Северус маленько перегнул. Какие, право же, не стоящие внимания мелочи: беситься, плевать слюной, сыпать смертельными угрозами, наслаждаясь возможностью их осуществления, отрицать в полуфинале саму возможность того, что невиновный невиновен, не думать, что даже если человек тебе в прошлом сделал гадость, он все-таки может быть невиновным, и с этим надо бы разобраться… Нееет. Если горит твоя душа — найди козла отпущения, ибо ты виноват быть не можешь! Если наступили на ногу — убей, чтобы стало легче! И можно не того, кто виноват…

Как похож Снейп на Драко. Того мы, помнится, в сходной ситуации жалеть решительно отказались. Этому несколько посочувствуем. Но «Сам дурак» и «Не стойте, люди, под стрелой…» останутся в силе. А еще к ним прибавится печальное замечание, что на четвертом десятке пора бы уже и повзрослеть.