Часть 16 Дела хронометражные

Мы оставили Люпина в его кабинете напряженно склонившимся над Картой Мародеров. Что-то витает в воздухе, и Люпин, будучи человеком очень неглупым, и к тому же обладая нехилой интуицией, способной заменить богатый опыт Северуса по части Директорских технологий, не может по крайней мере не подозревать, что Финал близок.

Люпин явно в курсе, что Гарри с друзьями в рамках воспитания чувств отправляются (с верховного соизволения) утешать Хагрида в тяжелый час. И это бы ничего. Но он знает про мантию, о чем открыто проговаривается — и знания эти объяснимы лишь его участием в БИ.

Ремус вообще в душевном порыве наговорил в Хижине много разного и очень интересного. Но мы пока коснемся лишь вопроса о его осведомленности. Итак: «у меня были подозрения, что вы с Роном и Гермионой перед казнью гиппогрифа захотите тайком пробраться к Хагриду. И я был прав, не так ли?.. Я подозревал, что ты воспользуешься плащом твоего отца, Гарри…»

Ну и откуда он все это знает? Ладно, допустим, первая часть выступления может представлять собою умозаключение (не только Дамблдор хорошо знает доброго, ответственного, заботливого воспитанника, Люпин тоже весьма проницателен). Но откуда возникла информация о плаще-невидимке? Что у Гарри вообще есть такой плащ? Что это наследство Джеймса? Наконец, что знает Люпин о передвижениях плаща (прогулка в Хогсмид — отлежка в ходе — возвращение к Гарри через Гермиону)?

Напомним, что Гарри — даже в очень, очень напряженный момент — не пропустил проговорки мимо ушей и попытался добиться правды.

«- Откуда вы знаете про плащ? - Я столько раз видел, как Джеймс исчезает под ним… — Люпин снова махнул рукой. — Дело в том, что, в плаще или нет, ты все равно виден на Карте Мародеров».

Ага, добьешься тут. Отличный, чисто люпиновский ответ, чрезвычайно честный, совершенно не откровенный и переключающий внимание вопрошающего на нечто куда более важное, чем какие-то тряпичные дела. Понятно, что тринадцатилетний ребенок этого не понимает. Но мы-то почти всю третью книгу прочитали и имели немало случаев наблюдать, что именно так Люпин умеет ответить, когда его пытаются развести на неудобные и неуместные темы.

Вспомним точный исторический факт: Гарри в Хогсмиде развлекался в плаще, а из хода вылез без плаща. Это абсолютно точно знает Снейп. Но Люпин тоже участвовал в потрошительно-воспитательном моменте. И был в курсе настолько, что не просто незамедлительно ответил на вызов Снейпа, но рванул на счет раз через камин к нему в кабинет. Значит, его осведомленность должна быть достаточно велика. Скорее всего, где-то тут он и узнает, что у Гарри плащ Джеймса — а также что Гарри оставил его в подземном ходе. Но почему тогда Люпин уверен, что мантия вернулась к Гарри и подросток сможет ею воспользоваться?

Может быть, от Директора. Или вполне может быть, что бывший Мародер попросту проследил за Гермионой по Карте, и его информированность автономна от информированности Дамблдора.

Отмотаем пленку назад. Припав к Карте, забыв про собственное здоровье (и Снейпа), Люпин видит, как Гарри, Рон и Гермиона выходят из домика Хагрида в компании Питера Петтигрю. Потрясение номер один. Вслед за этим на Карте появляется точка «Сириус Блэк». Потрясение номер два. Надо думать, Люпин испытывает огромное желание броситься на место событий, однако с учетом наличия БИ (Дамблдор должен знать, что делает, если отпустил туда Гарри, правда?) и собственного оборотничества (полнолуние же!) какое-то время сдерживает порыв. А что сдерживает, мы знаем точно, потому что Люпин успевает еще увидеть по Карте, как Сириус утаскивает Рона и Петтигрю под Иву.

И вот только тогда Люпин — надо думать, внезапно найдя ответы на многие вопросы и почти сложив паззл, над которым столько мучился — срывается с места и несется поговорить с обоими старыми друзьями. Теперь он знает, где их искать, а также знает, что от встречи им уклониться не удастся. Из Хижины выход один — там же, где и вход.

Понимание происходящего потрясает обычно спокойного и выдержанного Ремуса настолько, что он забывает выключить Карту. О да, это показатель.

Тем временем мимо Ивы проходят комиссия и Дамблдор. Люпин выбегает из замка через несколько минут после того, как они заходят. Ну а Дамблдор, надо полагать, любезно приглашает гостей располагаться и отдыхать, а сам мчится к перископу или-что-у-него-там, захватив бутыль валерьянки и вазочку с дольками.

Примерно в это время Снейп, видя, что дальше ждать пациента некуда — солнце село — отправляется к волчаре с Аконитовым зельем (а также, возможно, с душевным разговором о том, как нехорошо себя ведет любимый начальник, устранив их обоих от БИ).

Люпин проникает в ход под Ивой. Сразу после этого, как мы знаем из наблюдений второго детокомплекта, появляется Хагрид с бутылкой и песнями и топает в замок. Возможно (даже скорее всего), у него есть какая-то цель, потому что домой он долго не возвращается. Утром говорит, что «праздновал всю ночь» (может, именно ему Дамблдор поручил Фаджа занимать?).

Где-то тут Снейп заходит к Люпину, ищет того под столами и диванами, потом видит Карту, понимает, что видит, и мчится к Иве, по дороге накручиваясь («МОЕ ДОВЕРИЕ ОБМАНУТО!!!»). Замок он покидает через пару минут после того, как туда заходит Хагрид, добирается до знакомого хода в Иву, подбирает мантию-невидимку (цепок взгляд зельедельческий, даже в пылу чувств…), надевает ее и входит внутрь.

Примерно в этот момент Ремус оказывается в Хижине.