Накануне

31 августа Уизли, вернувшиеся из Египта, приезжают на Диагон-аллею вместе с Гермионой. Вечером Гарри подслушивает разговор Молли и Артура, из которого узнает, что Сириус за ним охотится. А мы узнаем много интересного про ход БИ от хорошо осведомленного лица, которое вращается в кругах, близких к министру магии.

Что министерство Гарри потеряло и получило информацию о нем от кого-то постороннего, уже говорилось. Однако с семьей Уизли связаны еще два важных момента: во-первых, они не просто так приехали, а для того, чтобы обеспечить безопасное отбытие Гарри в Хогвартс. Артур явно имеет инструкции сверху, причем инструкции совместные, дамблдоро-фаджевские. Не забудем, что для мальчика все должно выглядеть максимально естественно. Он и так уже озаботился вопросом, откуда о его местопребывании узнали.

«- А откуда вы узнали, что я живу в «Дырявом котле»? - Папа, — коротко ответил Рон. Мистер Уизли работал в министерстве магии и, конечно же, должен был в подробностях знать о том, что случилось с тётей Мардж».

Та же самая фишка, что в ТК: дети еще не понимают принцип специализации, а также — что взрослые, которые работают в министерстве, могут и не знать обо всем, что происходит…

Итак, вопрос проработан очень серьезно: Уизли приезжают и специально останавливаются в «Дырявом котле», чтобы был предлог отвезти вместе со своей оравой Гарри на вокзал. Министерство как бы невзначай выделяет сотруднику две чрезвычайно маневренные машины с колдунами незаметного, но плутоватого вида («Интеллидженс Сервис» по-фаджевски, надо понимать). Между прочим, большой семье ночевка в гостинице обойдется недешево — вряд ли Уизли решились бы на это по собственной инициативе. А за машины Артуру даже неудобно.

«- Ну, поскольку у нас самих больше нет машины, — объяснил мистер Уизли, — …и раз я на них работаю, то, в виде любезности… Он сказал это очень небрежно, как бы между прочим, но Гарри не мог не заметить, что у него покраснели уши, совсем как у Рона в затруднительных ситуациях».

В разговоре с женой мистер Уизли упоминает о своем разговоре с Фаджем: надо думать, именно тогда он получил инструкции везти Гарри на вокзал. И вот тут возникает пункт второй, касательно степени информированности Гарри.

Пункт важный.

Артур настаивает, чтобы Фадж разрешил ему сказать Гарри правду о целях Сириуса (отметим в скобках, что Артур обладает замечательным качеством — он совершенно не боится возражать начальству). Но Фадж ему это запрещает. Министр считает, что нужно молчать. А Дамблдор? Что и на каком этапе Гарри собирались сказать в рамках БИ?

Любопытно, что в споре Молли и Артура озвучены обе точки зрения — «Он ничего не знает и он счастлив! — Я не хочу, чтобы он стал несчастен, я хочу, чтобы он был настороже». О елки, а Дамблдор может одновременно хотеть и того, и другого. В разные моменты. Собственно, этим он и занимается — чтобы и настороже был, и счастлив… иногда.

Как бы то ни было, дополнительная информация Гарри не потребовалось. Еще раз забежим вперед: в поезде Гарри рассказал все, что узнал из подслушанного разговора, своим друзьям, которые, конечно, никому ничего не скажут, но рассказал-то именно в том купе, где так творчески, крепко и внимательно спит профессор Люпин…

Так что Дамблдор теперь в курсе того, что именно Гарри знает. И, конечно, отдельно отмечает механизм получения сведений: Гарри имеет Большое Ухо. Отлично. Как мы увидим дальше, принцип Большого Уха будет использоваться Директором в УА неоднократно, изобретательно и с любовью.

О выводах, которые Гарри делает из разговора, надо поговорить подробно и отдельно.

Главный из них: «Вот блин, теперь ни фига в Хогсмид не пустят». С одной стороны, это неплохо, потому что мальчик довольно спокойно относится к опасности и к тому, что очередной маньяк хочет его изничтожить. Слухам «ах-бедного-Гарри-опять-хотят-убить» Директор даже может потворствовать — во всяком случае, не мешать (как всегда). Ну, чтобы сама эта мысль для мальчика стала уже не то что привычной, а надоевшей. Чего он и добивается — Гарри не удивляется и не пугается, узнав, что стал целью убийцы-маньяка. Но все-таки это его будоражит, а Дамблдору надо, чтобы он не реагировал никак. Опять же забегая вперед: в КО Гарри вспоминает свой сон — Волдеморт вроде собирался убить кого-то еще… ах, да, его, Гарри. Какие мелочи. Не стоит внимания.

Но подросток свято верит, что Дамблдор способен защитить его от всего на свете… да, а вот это пора лечить. И срочно. Тем более что далее идет чисто подростковый и крайне опасный изгиб логики — «Они что, все думают, я за себя не постою? Да я уже три раза Волдеморта победил! Я крутой, после Волдеморта мне уже ничто не страшно…».

И тут очень кстати для целей терапии появляются дементоры.

Почему они вообще допущены в окрестности Хогвартса? Ну, во-первых, бесспорно, чтобы Дамблдор имел возможность сделать большие невинные глаза, когда маньяк начнет свои набеги на школу (а он начнет, без сомнения — хоть Гарри будет искать, хоть Петтигрю). «Ну, знаете, Дамблдор! В прошлом году по вашей школе ползал Василиск, в этом году бегает Блэк с ножом!..» — «Но помилуйте, Корнелиус, если ваши дементоры проморгали Сириуса, что мог сделать я?»

Из подслушанного Гарри разговора мы узнаем, что Директор обставляет свое согласие так, чтобы Фадж чувствовал себя им обязанным — прекрасно зная, что в ситуации это ничего не изменит. «Нам пришлось спрашивать у Дамблдора разрешения на то, чтобы поставить стражников Азкабана около всех входов на школьную территорию. Он, разумеется, не был дико счастлив, но согласился». Любимая игра Директора: хорошо, Корнелиус, можете поставить дементоров около всех ИЗВЕСТНЫХ входов. Я согласен. Сириус пусть ходит по тем, которые официально НЕ ИЗВЕСТНЫ.

Наконец, дементоры становятся страхом Гарри, с которым он учится справляться в течение всего года. И, как ни крути, именно осознание того, что такое дементоры, оказывается, так сказать, для его души очень полезным.

Но об этом позже.