§3. Раскрытие понятия убытки в советский период

Несмотря на то, что Гражданский кодекс РСФСР 1922 года вслед за дореволюционным законопроектом закреплял принцип полного возмещения убытков потерпевшей стороне, в гражданско-правовой науке начиная с 1930-х годов некоторые советские правоведы были склонны вообще отказаться от упущенной выгоды как бессмысленной для предприятий плановой экономики¹ – обсуждался вопрос: включать ли в состав убытков, возмещаемых социалистическим организациям, не полученную ими прибыль или ограничиться взысканием неполученной прибыли², до последовательной защиты принципа полного возмещения всех убытков, включая неполученную прибыль, в конце 40-х – начале 50-х годов³. Советская наука гражданского права в определенной степени сохранила дореволюционную традицию определения убытков как вреда, нанесенного имуществу кредитора, как отрицательных последствий в его имущественной сфере. Вместе с тем представления об убытках в советской цивилистике претерпели существенные изменения. Большинство советских правоведов признало в качестве основополагающего признака убытков денежную форму, проведя грань между неблагоприятными имущественными последствиями (вредом, ущербом) и убытками, представляющими собой денежную оценку данных последствий. Так, В. В. Васькин указывает, что любой ущерб, который может быть выражен в деньгах, будет убытками⁴. Аналтолий Яковлевич Рыженков (02 января 1950 года - доктор юридических наук, профессор Свердловского юридического института) называет юридические убытки де​нежной оценкой, мерилом неблагоприятных последствий нарушения субъективных гражданских прав⁵. Николай Сергеевич Малеин (8 октября 1920 — 11 мая 1999) — советский, российский правовед, доктор юридических наук, профессор, специалист в области гражданского права) определяет убытки как денежную оценку нарушенного хозрасчетного имущественного интереса конкретного предприятия¹. Отметим, что две последние форму​лировки более конкретны, поскольку обозначают убытки как произ​водную от имущественных потерь. Вениамин Петрович Грибанов (2 февраля 1921г. - 28 ноября 1990г., доктор юридических наук, профессор, преподаватель Московского юридического института, старший преподаватель и доцент на юридическом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова) также понимает под убытками вред, выраженный в денежной форме². Следует отметить, что такая позиция в полной мере отражала и отражает эквивалентно-возмездный характер товарно-денежных отношений, регулируемых гражданским правом. Важнейшей особенностью советского периода является то, что представления об убытках разрабатывались в рамках созданного учения о гражданско-правовой ответственности, согласно которому возмещение убытков выступало в качестве одной из форм такой ответственности³. В результате были выделены такие существенные черты убытков, как возмещение их потерпевшему лицу за счет причинившего вред лица, а также возможность применения к последнему мер государственного принуждения. Несмотря на коренные изменения во всех сферах общественной жизни, в советский период гражданское законодательство сохранило определенную преемственность от дореволюционного. Речь идет, прежде всего, о Гражданском кодексе РСФСР, утвержденном Постановлением ВЦИК РСФСР от 31 октября 1922 года, при составлении которого учитывались многие положения дореволюционного проекта Гражданского уложения⁴. Формулировка статьи 117 ГК РСФСР 1922 года во многом созвучна определению убытков, закрепленному в проекте Гражданского уложения¹. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года вслед за дореволюционным законопроектом закреплял принцип полного возмещения убытков потерпевшей стороны. Благодаря тому, что в научной литературе 30-х, 40-х, 50-х годов достаточно интенсивно обсуждались проблемы понятия и состава убытков, первоначально Основы гражданского законодательства 1961 года, а затем и Гражданского Кодекса РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР от 11 июня 1964 года, впервые дали развернутое определение состава убытков². Статья 36 Основ гражданского законодательства 1961 года, трактовала убытки как расходы, произведенные кредитором, утрату и повреждение имущества, а также не полученные кредитором доходы, которые он получил бы, если бы обязательство было исполнено должником. Нормы этой статьи не применялись, если субъекты права не были связаны обязательственными правоотношениями друг с другом, а статьи 88 – 94 Основ гражданского законодательства 1961 года, применялись в случаях причинения вреда вследствие противоправного поведения ответчика при отсутствии договорных правоотношений с истцом. Статья 219 Гражданского Кодекса РСФСР предусматривала обязанность должника возместить кредитору убытки, причиненные в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств. Под убытками действующий длительное время Гражданский Кодекс РСФСР подразумевал «расходы, произведенные кредитором, утрату или повреждение его имущества, а также не полученные кредитором доходы, которые он получил бы, если бы обязательство было исполнено должником». Развернутая характеристика реального или положительного ущерба ограничила размеры его возмещения в отличие от предшествующего дореволюционного и советского гражданского законодательства, не устанавливающие каких-либо ограничений для его взыскания, в том числе будущие необходимые расходы потерпевшей стороны.