2.6. Саморазвитие как порождение разнообразных вариантов проявления человеком себя в меняющемся мире

Принципиально новый вариант анализа саморазвития представлен в психологических исследованиях, выполненных в контексте идей системно-эволюционного подхода, который разрабатывается на основе постнеклассического типа научной рациональности.

Ядро нового подхода составила синергетическая парадигма, которая обозначила саморазвивающиеся системы в качестве основного объекта научного исследования (И. Пригожин, Г. Хакен, В.Г. Пушкин). Предмет синергетики – «реальность взаимосвязей», познание общих принципов, которые лежат в основе самоорганизации физических, биологических, технических, социальных и психологических систем (С.П. Капица, С.П. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий, И.Р. Пригожин, В.С. Степин, Г. Хакен). Г. Хакен показал существенное отличие между традиционным и синергетическим описанием сложных систем. Единицей описания системы в традиционном подходе является ее отдельный элемент, в синергетике – сеть, ансамбль, множество объектов, составляющих систему, их взаимодействие, согласованность, синхронизация. Описание качеств системы в традиционном подходе опирается на принцип локализации, в синергетике – на принцип вероятностного видения мира. Синергетика постулирует всеобщность нелинейности развития сложных объектов. Нелинейность в математическом смысле означает наличие более одного варианта решения при одинаковых условиях. С мировоззренческих позиций идея нелинейности включает в себя многовариантность, альтернативность выбора путей эволюции.

В синергетике постулируется априорная активность нелинейных систем, которая проявляется в их способности к «самодействию», спонтанному самопорождению новых структур за счет внутренних ресурсов. У каждой сложной системы в заданный момент времени имеется некоторое количество путей ее развития, которые детерминируются ее характеристиками. При этом в развитии сложной системы периодически возникают ситуации неустойчивости системы, в которых даже слабое воздействие может радикально изменить ее развитие. Вблизи этого момента развития (точки бифуркации) сходным состояниям системы могут отвечать различные пути дальнейшего развития. Ярким примером такой ситуации в психологии выступает ситуация кризиса. Его проявление указывает на то, что прежние источники развития системы исчерпали свои ресурсы. Но при этом кризис всегда означает новые возможности, поскольку дезорганизация провоцирует процессы перехода системы на новый уровень, самоорганизацию.

Под самоорганизацией понимается способность нелинейных систем к саморазвитию с помощью как внешних, так и внутренних возможностей. В первую очередь, это метакогнитивные процессы и рефлексия как одна из форм их организации. Именно рефлексия выступает механизмом перехода системы на новый уровень осознания и преодоления неравновесных состояний. Различные возможные для нелинейной системы варианты будущего обозначаются в синергетике понятием аттракторов. Знание того, что система находится на пути развития, притягивающимся к данному аттрактору, позволяет предсказать ее будущее. Такой тип развития нелинейных систем допускает совершенно особый, уникальный способ управления их развитием. Под управлением системой понимается ее перевод с одного возможного пути развития на другой. Для этого необходимо воздействовать на систему в тот момент времени, когда она находится вблизи точки бифуркации, при этом воздействие должно быть максимально точным, для того чтобы привести к изменению всей последующей эволюции данной системы в качественно ином русле.

Таким образом, в синергетике качественно новым содержанием наполняются представления о рефлексии, о прогнозе изменения саморазвивающихся систем, о возможных в будущем вариантах их эволюции. Этим качественно новым содержанием является тезис о нелинейности изменений, которая обнаруживается, прежде всего, через альтернативность и многовариантность путей развития и саморазвития.

Применение синергетики в психологии связано с анализом психики, личности, субъекта как открытых нелинейных саморазвивающихся систем. Так, Л.И. Анцыферова отмечает, что личность не может однозначно рассматриваться как системная целостность, так как характеризуется постоянными колебаниями между дисциплинированностью сознания, ассоциативностью мышления, рациональностью чувств и миром логически обоснованных выборов поступков. В личности отражается активный выбор человеком себя, своего способа жизни. «Неправильный» выбор приводит личность к кризису, дезинтеграции, потере целостности, без которой невозможно ее видение как системы. Именно эти моменты рефлексии противоречий в жизни человека наиболее важны как моменты его саморазвития, личностного роста.

Понимание субъекта как открытой нелинейной системы направляет на изучение способности человека к многовариантности преобразования не только окружающего мира, но и, в первую очередь, самого себя. В зарубежной психологии эта тенденция ярко воплотилась в теории субъектности Р. Харре, которая в русле подхода к объяснению социального поведения характеризует систему регуляции человеческих действий в кибернетических понятиях многоуровневости и многовершинности. Данная система может исследовать каждое причинное влияние на нее под углом зрения его соответствия набору принципов, встроенному в более высокие уровни системы. Если система многовершинна, высший уровень ее тоже будет сложным, способным переключаться с одной подсистемы этого уровня на другую. Такая система может иметь бесконечное число уровней и на каждом из них – бесконечное число подсистем. Подобная система способна осуществлять горизонтальные сдвиги, т.е. переключать управление нижележащими уровнями с одной подсистемы на другую того же уровня. Она также способна к переключениям на верхние уровни, т.е. к помещению горизонтальных сдвигов под наблюдение и контроль критериальных систем высших уровней. Как отмечает Р. Харре, эта система – бледная тень сложных сдвигов и переключений, происходящих во внутренней активности реальных субъектов. Согласно Р. Харре, наиболее общим требованием к любому существу как субъекту является то, что оно должно обладать определенной степенью автономии. Автономия, в свою очередь, предполагает возможность дистанцирования как от воздействия окружения, так и от тех принципов, на которых основывалось поведение до настоящего момента. Полноправный субъект способен переключаться с одних детерминант поведения на другие, делать выбор между равно привлекательными альтернативами, сопротивляться искушениям и отвлекающим факторам и менять руководящие принципы поведения. Человек рассматривается при этом как совершенный субъект по отношению к определенной категории действий, если и тенденция действовать, и тенденция воздерживаться от действия – в его власти. Наиболее глубинным проявлением субъектности, по мнению Р. Харре, являются два вида «самоинтервенции»: внимание и контроль над воздействиями, в том числе собственными мотивами и чувствами, которые обычно управляют действиями, минуя сознательный контроль, и изменение своего образа жизни, своей идентичности. Логически в качестве предпосылок субъектности выделяются два условия: во-первых, способность репрезентировать более широкий спектр возможных будущих, чем те, которые могут быть реализованы, во-вторых, способность осуществить любое выбранное их подмножество, а также прервать любое начатое действие. Реальные люди различаются по степени их соответствия этой идеальной модели, а также по способам порождения действия.

Проявление системно-эволюционного подхода в психологии связано также с постулированием принципа взаимной дополняемости психических закономерностей отражения человеком действительности и порождения новой реальности (Т.М. Буякас, Э.В. Галажинский и В.Е. Клочко, В.В. Знаков, В.П. Петренко, Е.А. Сергиенко). Данный принцип качественно меняет представление о природе детерминации развития.

Э.В. Галажинский и В.Е. Клочко, формулируя теорию психологических систем, отмечают, что суть теории психологических систем заключается в переходе от принципа отражения к принципу порождения особой психологической (не психической) онтологии, представляющей собой системный конструкт, который опосредует взаимодействие между человеком и миром «чистой» объективности, что и обеспечивает превращение амодального мира в «освоенную» человеком и ставшую его индивидуальной характеристикой «действительности».

Е.А. Сергиенко, систематизируя научные представления об единых принципах ментальной организации восприятии и действия, пришла к новому взгляду на проблему детерминации психики. В ее работах проявляется стремление перейти от жестких схем анализа причинно-следственных связей к использованию идеи непрямой каузальности. На конкретно эмпирическом уровне исследования это проявляется в рассмотрении формирования модели психического как логически закономерного процесса внутреннего саморазвития субъекта. Идея саморазвития не предполагает отказа от изучения влияния интерсубъектных взаимодействий на развитие психики. Вместе с тем акцент делается преимущественно на анализе вариантов реализации возможностей, потенциально содержащихся в ментальной модели человека. Е.А. Сергиенко вводит термин «протосубъектность» для обозначения такой специфически человеческой детерминации развития, на базе которой уже маленький ребенок становится способным, отражая объекты физического мира, одновременно порождать новые реальности. Упорядочивая мир объектов, субъект одновременно организует свою базовую модель мира. Формирование этой модели основано как на способности к выявлению последовательных причинно-следственных связей, так и на принципе сетевой организации мира. Этот принцип предполагает умение познающего субъекта соотносить факты и события, удаленные друг от друга в пространстве и времени.

Таким образом, согласно системно-эволюционному подходу важно изучать порождающую функцию психического. Это позволяет с новых позиций подойти к изучению механизмов саморазвития: рефлексии, самопринятия и самопрогнозирования. Порождающая функция этих механизмов проявляется в способности человека на основе познания, осознания, принятия собственных характеристик создавать, порождать во внутреннем мире качественно новые психологические образования, которые становятся ресурсом, позволяющим как решать жизненные сложности, так и определять направление возможного собственного будущего человека в мире. При этом принципиально важно понимать, что механизмы саморазвития действуют во внутреннем мире человека, который имеет сложную сетевую, нелинейную организацию. Такое представление о действии механизмов указывает на существование многообразных вариантов, как формирования, так и проявления возникающих по сетевому принципу внутренних новообразований, которые определяют направление саморазвития человека. Причем эти варианты содержательно включают в себя как представления человека о себе в настоящем, так и в возможном будущем.

Научная разработка проблематики «возможного» связана с рассмотрением различных психологических и социальных феноменов как тенденций и потенциальных перспектив развития действительности, презентирующих будущее в настоящем, которое противостоит необходимости и невозможности. В отечественной психологии, в работах М.М. Бахтина, Л.С. Выготского, В.П. Зинченко, М.К. Мамардашвили, А.А. Пузырея, «возможное» человека рассматривается в перспективе развития, с точки зрения того, каким он может быть и должен еще стать, а не исходя из эмпирически наличного, ставшего. Т.Н. Березина рассматривает пространство возможного как одно из измерений многомерной психической реальности, образованное не реализованными в прошлом вариантами жизни, которые не исчезают и, вероятно, могут осуществиться в будущем.

В ряде зарубежных теорий становление «возможного» человека рассматривается через обоснование понятия «проспективная идентичность» (Aygoustinos, Walker, 1996; Beatner, 1997; Leary, Nezeck, 1994; Massonnat, Perron, 1990). В отечественной психологии исследования этого феномена представлены в контексте социальной психологии через изучение идентификационных характеристик личности, отнесенных в будущее как один из возможных образов «Я-в-будущем» в социальном окружении (Е.П. Белинская). Однако при этом пока недостаточно разработано представление об основаниях выбора человеком того или иного варианта возможного Я.

С позиций системно-эволюционного подхода при разработке идеи многовариантности возможных путей изменения человеком себя как открытой саморазвивающейся системы подчеркивается значимость изучения ценностных оснований выбора вектора этих изменений. В отечественной психологии отдельные работы в этом направлении представлены в психологии человеческого бытия, теории, развивающей экзистенциальную парадигму в рамках субъектно-деятельностного подхода (В.В. Знаков). Опираясь на категорию «жизнедеятельность», авторы этой теории подчеркивают значимость ценностных оснований выбора человеком направления развития и саморазвития. Как отмечает В.В. Знаков, бытие всегда связано с выбором: С. Кьеркегор, М. Хайдеггер, К. Ясперс неоднократно подчеркивали, что существовать – значит всегда быть поставленным перед выбором. Выбирая из нескольких альтернатив, которые потенциально содержатся в любой жизненной ситуации, человек также стоит перед необходимостью принять решение: быть ли самим собой или «промахнуться» мимо себя. Представители психологии человеческого бытия обращаются к изучению порождения человеком нового ценностно-осмысленного опыта в конкретных жизненных событиях и ситуациях. Они отмечают, что этот опыт направляет восхождение человека на качественно новую ступень субъектности, критериями которой выступают, прежде всего, самодетерминация, ответственность, открытость новому опыту.

Выводы

• В контексте последовательной смены типов научной рациональности складывается представление о саморазвитии как активности, направленной человеком на самого себя с целью самосохранения (XVII-XVIII века), самопреобразования (XIX-XX века) и самопорождения (XXI век).

• В зарубежной психологии саморазвитие понимается большинством исследователей как процесс роста «Я» человека, его движение к личностной зрелости. Можно выделить два основных контекста проявления саморазвития: «Столкновение с Я» и «Раскрытие Я».

• В отечественной психологии саморазвитие рассматривается как активность человека по преобразованию себя; как становление субъекта жизнедеятельности, субъективной реальности; как порождение разнообразных вариантов проявления человеком себя в меняющемся мире.