Диаспоры в России и сша: социальная адаптация потомков мигрантов в первом и втором поколениях
Выполнили:
Ф.В. Воронин
О.А. Нестерова
А.Н. Уваров
Е.С. Цикель
Научный руководитель:
доктор политических наук,
проф. Н.К. Радина
Нижний Новгород
2013
Содержание
Диаспоры в России и США: социальная адаптация потомков мигрантов в первом и втором поколениях……………………………………………………..3
Литература……………………………………………………………………….15
Приложение………………………………………………………………………16
Дополнительная информация…………………………………………………...58
Диаспоры в России и сша: социальная адаптация потомков мигрантов в первом и втором поколениях
Исследование проблем миграции, формирования диаспор и адаптации мигрантов актуальны как в практическом, так и в теоретическом отношении. В практическом, потому что более глубокое осмысление мотивов, образа жизни и стратегий действий переселенцев позволяет на лучшем уровне планировать и реализовывать миграционную политику. В теоретическом, потому что последствия миграции многообразны и глубоки как для самих переселенцев, так и для принимающего сообщества, и, следовательно, она находится в сфере интересов различных научных дисциплин.
Поскольку миграция – явление древнее и значимое, оно изучалось в течение долгого времени и с различных позиций, так что к настоящему времени сформирован ряд направлений, в рамках которых оно рассматривалось. Авторы, занимающиеся исследованием проблем миграции, выделяют следующие значимые теоретические, концептуальные и методологические подходы к их осмыслению:
структурно-функциональный подход (Л.Л. Рыбаковский, В.М. Моисеенко, Ж.А. Зайончковская, А.У. Хомра, Б.С. Хорев и др.);
системный подход к анализу миграции как социально-экономического процесса (Т.И. Заславская);
этносоциологический подход (В.А. Арсентьев);
конфликтологический подход (А.В. Дмитриев);
философско-адапталогический подход (Ю.В. Верещагин)
интегративная теория П. Бурдье
сетевая гипотеза Д. Массея
концепция «трансмиграции» Н. Шиллера
В рамках этих подходов проводятся исследования по конкретным темам. Что касается феномена диаспоры, то на данный момент изучены следующие его аспекты:
Исследование классических, или «идеальных», типов диаспор, связанное с их сопоставлением и спецификацией (В.И. Дятлов, X. Тололян, У. Сафран, М. Эсман)
Выделение в качестве одной из функциональных характеристик этнических диаспор стремление групп иммигрантского происхождения к формированию транснациональных сетей коммуникаций (В.Д. Попков, С.А. Арутюнов)
Исследования трансграничных и транскультурных аспектов функционирования диаспоры (Г. Шеффер, Дж. Клиффорд, Т.В. Полоскова Дж. Армстронг, М. Эсман)
Вопросы этнической идентичности участников диаспоры (А. Бра, Б. Андерсон)
Исследование политических аспектов жизнедеятельности диаспоры (Т.В. Полоскова, Г. Шеффер, В Сафран, М. Эсман, Д Ж. Армстронг).
В то же время, проблемы социальной и повседневной жизни мигрантов, их адаптации и стратегий адаптации пока ещё не изучены в достаточной мере.
Методологической основой исследования послужили идеи З.И. Левина, работы которого также упоминаются при исследовании проблем миграции и диаспоры. Левин в своей книге «Менталитет диаспоры. Системный и социокультурный подход» определял диаспору как этнос или часть этноса, проживающие вне своей исторической родины или территории обитания этнического массива, сохраняющие представления о единстве происхождения и не желающие потерять стабильные групповые характеристики, заметно отличающие их от остального населения страны пребывания, вынужденно (осознанно или неосознанно) подчиняясь принятому в ней порядку. Левин считает, что эволюция менталитета мигранта проходит следующие стадии: у первого поколения – аккультурация (выживание), у второго – стадия маргинального существования и стремления его преодолеть, у третьего-четвёртого – стадия ассимиляции.
Исследование было выполнено в рамках гуманитарной парадигмы и качественного подхода. Цель исследования – выявить, какие стратегии адаптации реализуются мигрантами, прибывшими на долгое или постоянное проживание в Россию и в США. Цели исследования были подчинены его задачи: собрать и обработать интервью у подходящих по качествам мигрантов, проанализировать полученный текстовый материал, на основании этого анализа определить, какие стратегии адаптации реализовывались опрошенными мигрантами. Объектом исследования была жизнь мигрантов, их социальная и бытовая активность, предметом исследования – стратегии их социальной адаптации.
Наше исследование проводилось с помощью двух методов: опроса мигрантов первого и второго поколений в форме полуструктурированного интервью и дальнейшего обобщения и анализа полученных ответов методом тематизации.
В выборку попали мигранты, подавляющее большинство которых является этническими русскими, меньшинство – относит себя к иной этнической группе (есть представители польской, еврейской, украинской и турецкой национальностей), но чувствует себя комфортно и естественно в русскоязычной среде и российском культурном пространстве. Большая часть опрошенных являются мигрантами первого поколения, меньшая – мигрантами второго поколения. Большая часть – мигрировала в пределах СССР либо России, меньшая часть – эмигрировала из России в США. Женщин среди опрошенных немного больше, чем мужчин.
Точное описание выборки: мигранты первого поколения – 14 человек (10 – из России, 4 – из США), мигранты второго поколения – 5 человек (4 – из России, 1 – из США), мужчины – 8, женщины – 11; вынужденных мигрантов – 5, по распределению – 2, по семейным обстоятельствам – 3, совершили переезд ради получения образования – 2, мигрировали ради карьерного роста – 4.
Каждое интервью строилось на 9 основных вопросах, призванных выяснить причины миграции, первые впечатления от города/региона пребывания, трудности, в том числе языковые, с которыми мигранты сталкивались, ресурсы, на которые они опирались, степень оправданности их надежд и их советы будущим переселенцам.
Перейдём к рассмотрению полученных ответов.
О причинах переезда были получены следующие ответы: «вынужденная миграция», «по распределению», «по семейным обстоятельствам», «для получения образования» и «в карьерных целях». Ответов о вынужденном характере миграции было более всего по всей выборке в целом, для женщин также большую роль играют семейные обстоятельства, а для мужчин – карьера.
Примеры ответов:
«В 1991 г. когда я понял, что мне с моей наукой в России делать нечего» (22 года пребывания в США).
«Изменило все мои планы замужество. С мужем военнослужащим я уехала на Север Тюменской области в военный гарнизон. После 6 лет службы на Севере Тюменской области мужа перевели служить в Нижегородскую область. Уже по окончании службы мы приехали жить в город Н. Новгород. В Н. Новгороде мы живем уже 17 лет» (23 года пребывания в России).
«После принятия договора об СНГ вражда началась сверху, с правительства, всё пошло именно от власти. Мы соседи как дружили, как ходили в гости друг к другу, так и продолжали это делать, двери квартир всегда были открыты... Дошло до того, что началось притеснение русскоязычного населения, (славян), зарплату, пенсию – не давали. Но казахам финансы выделяли, носили на дом пенсии, платили зарплаты отдельно, скрытно. С руководящих должностей начали увольнять русских, на работу в милицию, налоговую, нотариальные конторы, суды, на предприятия мастером, инженером, все руководящие должности стали принимать только казахов. Русским оставался только низко квалифицированный труд... В школах и на работе насильно заставляли изучать и говорить на казахском языке – казахский язык стал государственным. Не знаешь казахский язык – «до свидания». И это стало решающей причиной переезда в Россию (1995 г.), конкретно в Нижний Новгород, потому что здесь жила моя родная сестра. Моя сестра Воронцова Любовь Владимировна приехала в Нижний Новгород в 1975 г. учиться, так тут и осталась» (18 лет пребывания в России).
Впечатления мигрантов от их переселения были разделены нами на три группы: положительные, отрицательные и смешанные (неопределённые). Впечатления оценивались как смешанные либо в тех случаях, когда опрашиваемый характеризовал одни вещи, как положительно им воспринятые, а другие – как отрицательно, либо в тех случаях, когда он не мог определиться с оценкой, но просто указывал, что ему запомнилось. Несмотря на высокое число вынужденных переселенцев среди опрошенных нами людей, количество оценивших свои впечатления как положительные также было высоко. Число людей, высказавших неопределённую оценку, было значительно ниже и ещё ниже – число мигрантов с отрицательным опытом. Интересно, что те, кто оценил свой опыт как негативный, нашёлся только в первом поколении.
В своих воспоминаниях мигранты обращали, по большей части, внимание на два основных момента: цивилизацию и природу региона пребывания. Понятие «цивилизация» как объект впечатлений мигрантов объединяет под собой комплекс явлений культурного, социокультурного, социально-экономического и общественно-политического характера таких как: уровень и качество жизни людей на новом месте, общественный порядок и безопасность, уровень цен, архитектура, культурное развитие. Понятие «природа» объединяет впечатления мигрантов от климатических и природно-географических качеств их нового места жительства. Число тех, кто обращал внимание на природу, в целом, было меньше тех, кто вспоминал о цивилизации.
Пример положительного ответа: «Город мне понравился. Слияние двух рек, Оки, Волги, очень хороший город. Книжных магазинов много было. Вот, всё вот это, ну вообще, большие впечатления, конечно, были» (40 лет пребывания в Н. Новгороде).
Пример отрицательного ответа: «Сначала мы оказались на окраине, и нам показалось, что это деревня. Небольшие одноэтажные домики деревянные. Осень, холодно, уныло. В общем, удручающе» (15 лет пребывания в США).
Пример смешанной реакции: «Если одним словом – советский. Пробки, нет парковочных мест. Короткое лето, длинная зима. Из архитектуры – старые деревянные дома и Кремль. Промышленный город, без изысков. Есть уголки, где приятно бывать: Б. Покровская, Рождественская, Набережные» (29 лет пребывания в Н. Новгороде, второе поколение).
Возможно, большое количество положительных впечатлений связано с тем, что у мигрантов, в принципе, оказались необходимые для выживания, обустройства и адаптации ресурсы, о чём будет сказано далее.
Что касается проблем, встававших перед мигрантами, то к ним относятся: получение гражданства, жилья, прописки, трудоустройство, нехватка денег, взаимодействие с госучреждениями, адаптация, знание языка и уровень жизни. При обращении к теме проблем становится заметно, что для мигрантов первого поколения приоритетными являются проблемы получения гражданства, жилья, трудоустройства и знания языка, у второго их значение меньше, зато важнее становится адаптация (обживание нового пространства, создание зоны комфорта, поиск своих особых, любимых мест, налаживание контактов и связей, носящих не только утилитарную и инструментальную функцию). При этом женщин более затрагивают вопросы адаптации (некоторых уже в первом поколении), в то время как мужчины более сфокусированы на трудоустройстве, а об адаптации задумываются во втором поколении. Знание языка обозначили в качестве своей проблемы все мигранты, отправившиеся из России в США.
Несколько примеров:
Взаимодействие с госучреждениями: «Сложно было совмещать работу с учебой. Нужно было собирать кучу документов, чтобы работать в параллель. Ужасная бюрократическая волокита» (15 лет пребывания в США).
Гражданство, прописка: «Самым сложным оказался вопрос прописки и принятия гражданства. Хотя по закону нужно было только согласие принимающей стороны. Миграционная служба не выполняла свои прямые обязанности. Нет прописки – нет гражданства. Нет гражданства – нет работы, замкнутый круг. Языкового барьера не было. Когда всё-таки смогли прописаться и устроиться на работу, то влились в коллектив без проблем» (18 лет пребывания в России).
Адаптация: «Основная проблема – это специфическая изоляция: переосмысливаешь состояние «быть одному», впервые это понятие такое ёмкое и объёмное. Тренирует самодостаточность, независимо от наличия/отсутствия друзей. Какие-то мелкие сложности по типу незнания города или нехватки связей быстро проходят, надо только установить 2Гис в смартфоне. Постепенно приобретаешь свои места в городе: кафешки, улицы, виды…» (29 лет пребывания в России, второе поколение).
Язык: «Самая серьёзная проблема – отсутствие родного языка, этим болел пару лет. Я говорил сносно по-английски, пока не стал лучше, напряжение возникало у собеседников» (22 года пребывания в США, первое поколение).
Более пристальный взгляд на проблему лингвистического напряжения и языковой дистанции показывает, что подобные трудности в большей степени характерны для первого поколения, а не для второго. Значительные трудности испытывали русские эмигранты в США, даже те, кто, по собственной оценке, достаточно хорошо владел английским языком до переезда. Под значительными трудностями в нашем исследовании понимаются те случаи, когда уровень владения языком был таков, что существовала большая вероятность коммуникативных неудач, когда мигрантам было трудно понять речь окружающих, а окружающим – речь мигрантов. Под незначительными трудностями подразумеваются просодические, фонетические и лексические особенности, возникающие на базе родного (в нашем случае русского) языка вследствие его высокой региональной вариативности (диалекты и говоры), которые переселенцы могли замечать в своей речи либо у других, не испытывая при этом какого-либо неудобства.
Ответ, свидетельствующий о значительных языковых трудностях: «Был, конечно [опыт лингвистического напряжения]. Да и есть. Сначала стеснялись очень, но со временем перестали обращать на это внимание» (15 лет пребывания в США).
Ответ, свидетельствующий о незначительной языковой дистанции: «Обращали на себя внимание интонации, построение фраз, особенно, когда люди из Ветлуги и Вачского района, очень резали, да и сейчас режут слух выражения типа «без пять девять» – так сказала учительница на собрании перед 1 сентября в школе. «Год «тот» и «по за тот» – даже не знаю, как такое написать – но здорово придумано. «Тот год» – прошлый, «поза тот» – позапрошлый, здорово же? Меня это не раздражает, в любой области свои диалекты, особенности разговорной речи. Думаю, что я тоже уже какие-нибудь словечки незаметно для себя употребляю» (23 года пребывания в России).
На вопрос о том, что является ресурсом при переезде, мы получили следующие ответы: профессия, связи, деньги, личные качества, желание адаптироваться и здоровье. Примечательно, что о необходимости адаптироваться как проблеме и желании стремлении адаптироваться как ресурсе говорили достаточно часто, хотя это слово не звучало в наших вопросах и опрашиваемым не была известна тема исследования.
Профессия как ресурс трактуется в нашем исследовании достаточно широко и может означать как комплекс необходимых для качественного трудоустройства навыков, знаний, опыта и рекомендаций, так и только как наличие базового образования, позволяющего, однако, претендовать на должность с заработной платой, достаточной для того, чтобы мигрант мог удовлетворять с её помощью все жизненные потребности без обращения к чьей-то поддержке.
Понятие «связи» объединяет под собой дружеские, семейные, родственные или иные связи, которые могут быть полезными или даже жизненно необходимыми для решения любых задач, стоящих перед мигрантом – от получения гражданства, жилья и трудоустройства до адаптации. Примечательно, что связи к ресурсам отнесли в большей степени представители второго поколения. Среди первого поколения о связях как ресурсе говорили по большей части женщины, мужчины же стали больше обращать внимания на связи со второго поколения. То же касается и желания адаптироваться.
Желание адаптироваться – это, во-первых, готовность и стремление осваивать и принимать язык, традиции, нормы и порядок жизни места пребывания, во-вторых, поиск своих, любимых мест в новом городе, вложение личных сил и средств в развитие и улучшение города, обживание его через участие в его судьбе.
Интересно, что в целом чаще всего в качестве ресурса называли связи, а далее одинаковое число ответов было посвящено профессии, личным качествам и желанию адаптироваться. При этом профессия как ресурс чаще всего встречалась в ответах мужчин-мигрантов первого поколения, в то время как о связях и желании адаптироваться они говорили по большей части во втором поколении, а женщины, как оказалось, считали это ресурсами уже в первом поколении.
Примеры ответов: «Так, что помогает... в первую очередь, я считаю, для каждого человека, это, э, в первую очередь желание адаптироваться самому, приложить какие-то усилия для этого. Нужно обязательно контактировать с людьми, самой быть более открытой, доброжелательной, вот. А-а я считаю, что это зависит от человека. Конечно, и, зависит от того, кто тебя окружает, но, в первую очередь зависит от человека от самого. Ж-, желания адаптироваться, как можно поб-, побыстрее» (37 лет пребывания в России, первое поколение).
«Самое главное – это порядок в голове. Нужно помнить, что все люди разные и в любом обществе найдутся те, кто станут твоими друзьями. Например, тоже приезжие. А главное и город и страна меняется, очень медленно, но в культурном плане – в позитивном направлении. Нужно помнить что Россия – это федерация, и это не пустой звук, она большая и очень разная. Краснодар – это одна стихия а Хабаровск – совсем другая. Иногда местные сами не помнят этого. Нужно просто это понимать и оставаться самим собой, представителем своей собственной культурной группы, если можно так выразиться» (32 года проживания в России, второе поколение).
«Ты сам, нужно научиться качественно формировать, заполнять своё пространство и время. Друзья конечно же – огромный якорь тоже» (29 лет пребывания в России, второе поколение).
«Семья, безусловно. У тебя не остаётся никакого окружения, кроме 2-3 человек. Помню, когда мы только приехали, внесли вещи в квартиру, в которой была трещина на улицу, стали кипятить воду в банке из-под сгущенки, мы с женой сели на край кровати и молчали. К нам подошёл наш сын, Даня, ему было тогда 8 лет, и сказал: «Мама, папа, это наш новый дом, теперь мы будем тут жить».» (15 лет пребывания в США).
«Профессия» (22 года пребывания в США).
Рекомендации будущим переселенцам отразили похожую картину. Опрашиваемые советовали осваивать профессию, копить деньги, учить язык, формировать полезные личные качества и стремиться адаптироваться и обживать личное пространство. Наибольшее число ответов содержали именно последний совет, на втором месте – освоение профессии, далее – всё остальное. Говоря в частности, можно отметить, что для мигрантов первого поколения освоение профессии так же важно, как и стремление к адаптации, в то время как для второго на первый план выходит именно обживание нового пространства, интеграция в общество местного населения. Профессиональное развитие оказалось более необходимым для мужчин (об адаптации они говорили в большинстве случаев во втором поколении), в то время как женщины рекомендовали стремиться адаптироваться уже в первом поколении. Также для первого поколения оказалось важным учить язык и копить деньги, в то время как представители второго поколения уделяли этому меньше внимания.
Примеры ответов: «Город надо любить, и в город, надо немножко вкладывать своё. Это значит, убираться около домов, заниматься каким-то волонтёрством и помогать, людям, которые живут рядом, ну, пожилым людям, которым очень тяжело. Ну остальное мне кажется, просто любить город и быть, к нему, более благоразумно, чтоб не гре-, н-не было грязи, после тебя где бы ты ни находился. Мне кажется, вот это самое главное» (38 лет пребывания в России, первое поколение).
«Поставить на смарт 2Гис. Хотя бы первое время ходить по городу и знакомиться, присматриваться, узнавать город. Попросите друзей и знакомых рассказать о любимых, уютных местах: лучше местных никто не расскажет где самый вкусный кофе, где самый хороший фитнес-зал, а куда стоит сходить в кино – выберете свои места. Научитесь планировать поездки так, чтобы не попадать в пробки. Больше загорайте летом, зимой вам будет очень не хватать солнца» (29 лет пребывания в России, второе поколение).
«Совет лишь один – учить язык. Но если это вынужденная эмиграция. Даже не знаю. Я вообще избегаю анклавности. Это мешает адаптации» (15 лет пребывания в США).
«Без денег и жилья (если некому принять на первое время) очень трудно. Надежда только на самого себя, никто не поможет – ни государство, ни сосед. На миграционную службу большая обида – лезли в душу, а помогать не стали. Администрация района в нарушение закона запретила прописать нас к сестре. Исходя из собственного опыта, прежде чем ехать на ПМЖ необходимо иметь деньги на приобретение жилья» (18 лет пребывания в России).
На основании рассмотренного материала было выделено две стратегии адаптации, которые можно условно назвать стратегией внешней адаптации и стратегией внутренней адаптации.
Стратегия внешней адаптации предполагает достижение определённого социального и финансового статуса посредством трудоустройства на высокооплачиваемую должность, требующую квалифицированного труда. Подобная стратегия в большей степени характерна для мужчин, особенно мигрантов первого поколения. Мигранты, придерживающиеся этой стратегии, уделяют большое внимание вопросам профессионального развития, карьерного роста. Отсутствие последнего может для них стать достаточным основанием для переезда. При этом иные параметры социальной адаптации являются либо второстепенными по приоритетности, либо вовсе игнорируются. Реализующие эту стратегию мигранты готовы мириться с определёнными неудобствами нематериального характера ради достижения своей цели.
Стратегия внутренней адаптации предполагает уделение большего внимания психологическим факторам (например, гармонизации своего душевного состояния), формированию дружеских и поддержанию семейных, а также иных полезных связей, опоре на них при решении своих проблем, стремление гармонично вписаться в новую среду. Для таких мигрантов важно обжить пространство, в котором они оказались: найти свои места (кафе, кинотеатры, парки, обзорные точки), вложить свои силы в улучшение окружающей их среды, сблизиться с местными жителями, помогать им в их повседневной жизни и получать помощь от них, установить с ними равноправные и конструктивные отношения. Как правило, к этой стратегии более склонны женщины, в том числе и в первом поколении, и некоторые мужчины из числа мигрантов второго поколения.
Вышеназванные стратегии не исключают друг друга и могут реализовываться одновременно одним человеком, однако одна из них при этом будет доминирующей. Возможны ситуации, когда в рамках одной семьи мигрантов один из её членов занят реализацией первой стратегии, а другой(ие) – второй.
Кроме того, то, какая из стратегий будет задействована, зависит не только от интенций и наклонностей самих мигрантов, но и от того, в какие условия они помещены. Так, использование первой стратегии возможно тогда, когда в месте пребывания есть подходящие вакансии, карьерные перспективы. В условиях же социально-экономической нестабильности, в кризисной ситуации более актуальной становится вторая стратегия, поскольку поле применения первой сужается. Таким образом, один и тот же мигрант на разных этапах своей жизни может прибегать то к одной, то к другой стратегии. Конечно, те, кто мигрирует специально ради карьерного роста, заранее выбирают те регионы, где подходящая им стратегия внешней адаптации может быть осуществлена. Однако вынужденным мигрантам часто выбирать не приходится, и они могут оказаться в тех условиях, где более продуктивной окажется стратегия внутренней адаптации.
Значимым компонентом для любой из этих двух стратегий для эмигрантов становится освоение иностранного языка. Недостаточное знание его отмечается как одна из главных (а иногда и вовсе единственная) их проблема на новом месте. И, напротив, владение языком осмысливается как один из важнейших ресурсов выживания. Значение знания языка для адаптации трудно переоценить, поскольку оно необходимо не только для повседневной жизни и бытового общения, не только для трудоустройства, не только для взаимодействия с госучреждениями и организациями (а всё это, естественно, чрезвычайно важно), но и для понимания традиций и норм принимающего общества, восприятия его менталитета и ценностей. Чтобы понимать местных, нужно мыслить на их языке.
Как пишет А.А. Леонтьев: «Усвоение нового языка есть переход на новый образ мира, необходимый для взаимопонимания и сотрудничества с носителями этого другого языка и другой культуры. Чтобы язык мог служить средством общения, за ним должно стоять единое или сходное понимание реальности. И наоборот: единство понимания реальности и единство и согласованность действий в ней имеют своей предпосылкой возможность адекватного общения».1 З.И. Левин приводит примечательный пример актрисы Натальи Андрейченко, живущей и трудящейся в Голливуде, которая, по её признанию, о бизнесе думает на английском языке, а о культуре, искусстве, сфере духовной жизни – на русском.2
Выделенные нами две стратегии одинаково важны, поскольку для полноценной адаптации нужно как достижение субъективно и объективно комфортного для жизни социально-финансового статуса, так и обретение гармоничных и равноправных отношений с пространством переселения и местными жителями. Выбор мигрантом из рассмотренной нами выборки той или иной стратегии можно, помимо указания на конкретные условия его существования, интерпретировать с гендерной точки зрения. Нами были опрошены либо представители русского этноса, либо люди в высокой степени интегрированные в русскую культурную среду. Для нашей же культуры, несмотря на высокий уровень эмансипации женщин, характерно сохранение некоторых традиционных, патриархальных гендерных установок и конфигураций3 (во всяком случае, характерного для того исторического периода, когда родились и выросли мигранты первого поколения). В том числе представление о мужчине как добытчике и женщине как хранительнице домашнего очага. Поэтому для мужчин из этой выборки, особенно для представителей первого поколения мигрантов, было более характерно реализовывать первую стратегию адаптации, в то время как для женщин вне зависимости от поколения и для мужчин второго поколения – вторую стратегию.
Из нашего исследования можно сделать выводы двух типов: теоретические и практические выводы-рекомендации.
Теоретические выводы, в целом, вписываются в концепцию Левина, отводившего первому поколению переселенцев задачу выживания, материального закрепления на новом месте, а в последующих выделял группу «бунтарей» – мигрантов, желающих прочно социально адаптироваться, сблизить свою идентичность с идентичностью принимающего сообщества, интегрироваться в него или даже ассимилироваться. Интересным дополнением к этой схеме является наше наблюдение, согласно которому «бунтари» (по Левину) могут быть и в первом поколении, особенно, среди женщин, причём их желание адаптироваться определяется в том числе и стремлением к выживанию в новом окружении. Возможно, это характерно для представителей диаспор, вынужденных адаптироваться индивидуально или только в составе своей семьи (все опрошенные нами мигранты никогда не принадлежали к диаспоральным общинам традиционного типа).
В качестве практических выводов-рекомендаций из нашего исследования можно сформулировать следующее:
При планировании миграционной политики необходимо учитывать, исходя из объективных условий, в которых окажутся мигранты, и склонностей к выбору той или иной стратегии адаптации, которая зависит от личных характеристик той или иной группы переселенцев, реализация каких стратегий адаптации наиболее вероятна и подготовиться к ликвидации или минимизации негативных последствий этих стратегий.
Так, стратегия внешней адаптации может иметь среди своих последствий рост конкуренции за рабочие места среди мигрантов и местного населения, что может вести к появлению напряжённости и недовольства в обществе как по отношению к мигрантам, так и к правительству и государству. Необходимо принимать меры (стимулировать расширение рынков труда, распространять представления об участии мигрантов в экономике как необходимые, позиционировать конкуренцию как позитивно влияющее на экономику явление, пропагандировать в обществе толерантность), которые могли бы снизить или вовсе элиминировать это недовольство.
Стратегия внутренней адаптации способна, помимо желательных и для мигрантов, и для общества плодов, приносить также и нежелательные, например, рост коррупции. Соответственно, ожидание от мигрантов реализации этой стратегии требует введения дополнительных антикоррупционных мер.
Учёт указанных нами конструктивных последствий стратегии внутренней адаптации (установление добрососедских отношений мигрантов с местным населением, гармонизация внутреннего мира мигранта с принимающим его обществом) требует в условиях глобализующегося и открытого мира пропаганды и культивирования не только толерантности среди тех людей, которые выступают в качестве принимающей стороны, но и определённой культуры миграции у тех, кто планирует на короткое или долгое время переселяться в чужую страну. Чтобы использовать эту стратегию нужно в принципе знать, что она возможна и действенна. Распространение культуры миграции в духе внутренней стратегии адаптации в сочетании с пропагандой толерантности может помочь снизить уровень межкультурных и межэтнических противоречий и конфликтов.
Что же касается дальнейшего направления исследования, то можно выделить два основных варианта.
1) во-первых, углубить антропо-хронологический срез исследования, включив в рассмотрение представителей третьего поколения.
2) во-вторых, провести исследование в рамках количественного подхода с целью выяснения, являются ли обнаруженные нами стратегии адаптации некой повторяющейся закономерностью либо они характерны только для взятых нами в данной работе мигрантов.
Литература
Левин З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ). – М.: Институт Востоковедения РАН; «Крафт+», 2001.
Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. 3-е изд. – М.: Смысл; СПб.: Лань, 2003.
Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: учебник для вузов. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2004.
Приложение
(тексты интервью)
Александр, 55 лет, дважды мигрант в 1 поколении: из периферии в центр, из другой области в Нижний Новгород
И - Ну, хорошо, первое: расскажите, пожалуйста, э, о себе, где родились, где учились, о семье родителей.
А - Родился Пензенская область, село Большое Умыс Бешкерского района. Учился в школе там же, потом учился в школе в Кузнецке, потом учился в Куйбышевском авиационном институте. Потом начал работать на машзаводе в Нижнем Новгороде. Роди-ители, мама учительница сельская. Папа, кем у меня папа был, заведующий военным столом. При сельском совете. Всё.
И - Угу, хорошо. Когда и почему было принято решение поехать в Нижний Новгород? Ну, получается, по распределению?
А - По распределению. Конечно, по распределению.
И - Ясно, расскажите о первых впечатлениях о городе.
А - Город мне понравился. Слияние двух рек, Оки, Волги, очень хороший город. Книжных магазинов много было. Вот, всё вот это, ну вообще, большие впечатления, кончено, были.
И - Ясно. Так, э. при смене места жительства у тех, кто переезжает, часто возникают трудности. Какие проблемы, с вашей точки зрения, действительно серьёзные, а какие легко решить?
А - Имеется в виду, в настоящее время?
И - Ну вот, э, ваш опыт имеется в виду.
А - Ну мы вот там проблем-то не было никаких. Верней как, там проблема с жильём была. По распределению, едешь на предприятие – дают тебе направление в общежитие и живёшь в общежитии. Потом когда женишься, выходишь замуж, встаёшь в очередь на квартиру. Снимаешь квартиру, тоже проблема с этим была. Вот и всё.
И - То есть жильё самое главное.
А - Жильё самое главное, конечно.
И - Ну понятно. Так, э-э, значит теперь: были ли какие-то языковые сложности, например, может быть, по-другому говорили, какие-то незнакомые слова или что-то такое?
А - Не-е. Не-е, нет, таких сложностей никогда не было.
И - Или наоборот, как-то обращали внимание. Как вы говорите?
А - Вот единственная сложность была, это когда я переехал из деревни большой Умыс, приехал в Кузнецк. Область одна и та же, но говорили по-разному. Я когда говорил, пел так называемое. О-о-о, вот так вот это, в конце особенно вот так вот. Но я, честно говоря, не придавал значения, когда, это самое, на-, на-а физике помню рассказывал какой-то параграф отвечал что-то, думаю: «Чё смеются они?». Вернее, у меня мысли-то не было. Я слово произнёс – они га-га-га, га-га. /смеётся/ Ребята там, /смеётся/ вот эти. А потом мне учительница: а вы, говорит, когда-а, говоришь, вот ты тянешь слова. я говорю: «Да я чё-то не замечал». Но у меня как-то не было вот такого, что вот это самое, чё-то в обще-ении как-то, плохо как-то это сказалось, или я стеснительным тюс-, чувствовал что я, это самое, слова как-то по-другому. Ну, таких проблем не было.
И - Ну то есть в общем-то всё было спокойно.
А - Да не было, всё было нормально.
И - Хорошо, ладно. А-а, кто или что является ресурсом при переезде, что помогает выстоять на новом месте?
А - Хм. /пауза/ Вот в наше время, когда я переезжал, конечно, помогала выстоять на новом месте это прежде всего работа. Тебе дают направление – ты работаешь, у тебя стабильная там зарплата, пусть она по нынешним временам, конечно, не совсем большая была. Ну а стабильная работа, стабильная зарплата, а-а, место в общежитии, то есть у тебя было жильё, в самом начале, работа и заработок. Вот эти вот наверно три составляющих. Потому что щас я как, интерпретирую, вот вот допустим щас ехать куда-то в другой город, это тебе надо идти искать работу, искать жильё, самому во эти вот два компонента, а-а, там проблемы-то такой не было. То есть было просто, государственное как бы ска-, это самое, распределение, уже гарантировано тебе (будет). Если там вот по распределению было в том городе, куда ты едешь, допустим, жилья не было совершенно, то тебя просто не направляли в этот город и всё. Так что вот.
И - Ясно. Хорошо. А вот, сталкивались ли с каким-то случаями, э, дискриминации по отношению к неместным? Не обязательно, что вот с вами это случалось, но, может быть, просто видели или знакомые видели, рассказывали об этом? Какие-то такие случаи были?
А - /небольшая пауза/ Ну, ещё опять же про советское время. У нас ребята приезжали, ребята приезжали, дай бог памяти, по-моему из Башкирии. По обмену опытом. Ну приезжали, конечно, с семьями, с-с, снимали здесь квартиру всю. Ребятишки у них учились. И вот я от них слышал, что-о, это самое, парень пришёл как-то на-а, токарь-карусельщик, он у нас работал. Я говорю: «Чё такое?» - «Да дочку, - говорит, - забижают в этом самом, в-в школе». Она я не помню уж, в пятом или в третьем ли классе училась. То есть, то есть немножко такое вот было. Ну а вот э, когда в институте учились, конечно, там у нас вообще этого ничё не было. Мы понятия не имели, потому что у нас, ребята были, со всего Советского Союза начиная с Комсомольска-на-Амуре и заканчивая там, Белоруссией. А с севера были откуда, с севера, по-моему с полуострова Таймыра парень был. А-а с юга это-о, зд-, с Дагестана, по-моему ребята были. Во! С Армении даже были парни. Да там никаких вопросов этих не было. Там вон даже не заострялось, какой ты национальности, чего тут. Лишь бы нормальный человек был и всё. Так что вот так вот.
И - Хорошо. Оправдались ли надежды, связанные с переездом? Есть ли планы оставаться в Нижнем и далее?
А - Естественно. /смеётся/ Естественно.
И - То есть всё хорошо.
А - Всё хорошо, меня всё устраивает. /смеётся/ Конечно. Конечно.
И - Ясно. Так, а какие советы вы хотели бы дать тем, кто, собирается, учиться или работать в Нижнем Новгороде?
А - /небольшая пауза/ Ну чё. Могу сказать только что, что город хороший. Культурный центр, столица Поволжья. Опять же с каким интересами люди сюда едут. И зачем они сюда едут. Я бы советовал ехать в Нижний Новгород.
И - Угу. Н-, ну, я имею в виду именно практические как-то, может быть, вот. Какие-то жизненные. Я имею в виду более такие, может быть, есть какие-то мысли?
А - Ну а какие практические советы, жизненные, даже не-, я-, я не-, я даже не вот, э, так сразу как-то не сориентируюсь, что можно посоветовать. Ну, если учиться, так, приезжай с хорошими знаниями сдавать экзамены, учиться. В институте, вот и всё. Точно так же на работе, по-моему щас на работе щас везде требуется, многие требуются. Особенно вот в маршрутках едешь – там постоянные объявления «работа-работа». Но там «работа-работа», но там возникнут проблемы опять же с жильём. Хотя щас тоже, казалось, де-, а щас уже зависит как бы размер заработной платы. То есть если у тебя заработная плата есть, ты можешь снять жильё, пожалуйста, ну и чтобы тебе и на жизнь-то оставалось. Вот так вот. Щас, в основном, по-моему, всё определяют деньги. Размер твоей заработной платы. Вот и всё, а потом никаких. Знания для поступления в институт, там учиться, хотя, есть и платные курсы, опять же определяется размером, зарплаты. Вот и всё. Но для учёбы я всё-таки считаю знания, а для, чтобы работать и жить – это размер заработной платы, вот и всё. Так что...
И - В общем, быть подготовленным и квалифицированным?
А - Конечно. Конечно, конечно.
И - Ну понятно.
А - Быть подготовленным, квалифицированным. Потому что, если раньше в Советс- наблюдалось перекос, помню ещё фильм такой был. Там, значит, парня отправляют: «Вот, ты будешь учиться в институте» и говорят: «Зачем ты в институте пойдё-?» - «Ну как ж, я вот закончу институ-ут, я прид-». Другой говорит: ну да, говорит, вот он щас, говорит, работает у меня, триста рублей, говорит, получает, а вот закончит институт, будет стипендия у него тридцать рублей пять лет, говорит, потом сюд-, придёт сюда, будет работать мастером и будет получать сто двадцать рублей. Зачем надо учиться. /смеётся/ Щас такого перекоса нет. Вот. Поэтому, квалифицированный работник всё равно получает больше щас, во всяком случае, например, вот нашего института.
И - Ясно. Ну ладно, хорошо, спасибо за ваш рассказ.
А - Пожалуйста!
(Исп. О. Нестерова)