3. Рынок труда и безработица

В 90-е годы минувшего столетия Россия уже пережила серьезные сложности на рынке труда, которые не привели к катастрофическим послед­ствиям в плане социальной стабильности обще­ства. При этом даже в самые кризисные годы (начало 90-х годов, 1998-1999 гг.) политика госу­дарства на рынке труда носила, скорее, пассивный характер. В силу особенностей развития россий­ского рынка труда в первые, да и последующие годы рыночных реформ (отсутствие массовых высвобождений и стихийное перераспределение рабочей силы между отраслями экономики и сфе­рами деятельности) основные усилия государства были сосредоточены, прежде всего, на содействии трудоустройству наименее конкурентоспособных претендентов на рабочие места и лиц с ограни­ченными возможностями. В этих условиях про­водились следующие основные мероприятия по содействию трудоустройству: квотирование рабо­чих мест; субсидии и налоговые льготы работода­телям, предоставляющим рабочие и ученические места для инвалидов, молодежи и работников, подлежащих увольнению; организация общест­венных работ, временной (сезонной) занятости.

Весьма умеренной (по сравнению с масштабом накопившихся проблем) оставалась величина без­работицы. Начиная с 1999 г., когда уровень безра­ботицы достиг своей максимальной точки за все годы реформ (14.6%), этот показатель постоянно снижался и в последние годы (2006-2008 гг.) стабилизировался на достаточно низком уровне (6.7-5.6%).⁸

Однако, несмотря на незначительный уровень безработицы (до осени 2008 г.), российский рынок труда за годы экономических реформ претерпел довольно существенную трансформацию. Только с 1992 по 1995 г. (при общем снижении почти на 5 млн. человек) занятость в промышленности сократилась почти на 4 млн. человек, уменьшив свою долю в общей структуре занятости с 29.6 до 25.7%. К 1998 г. эта доля составила уже 22.2%. При этом наиболее интенсивно сокращение происходило в отраслях с высокой добавленной стоимостью при росте занятости в добывающих отраслях. Так, с 1992 по 2000 г. занятость в неф­тедобывающей промышленности выросла более чем в 1.5 раза, в газовой - более чем в 2 раза, в то же время численность занятых в машинострое­нии и металлообработке уменьшилась в 1.8 раза, а в легкой промышленности - в 2.2 раза. За этот же период наибольшее сокращение занятости, на­ряду с сельским хозяйством, произошло в науке и научном обслуживании (на 1/4 только с 1992 по 1995 г., а к 2001 г. численность персонала, занято­го в науке, составила 58.4% от уровня 1992 г.).⁹

Перелив высвобождаемых кадров происходил в основном в такие отрасли, как государственное управление, финансы и кредит, торговля и обще­ственное питание, добывающие отрасли.

Изменения в отраслевой структуре занятости, происходившие в России за все годы реформ, нельзя назвать положительными, если считать важнейшей задачу перевода экономики на инно­вационный путь развития. Данные Росстата сви­детельствуют, что до последнего времени наибо­лее привлекательной для работников оставалась занятость в добывающих отраслях (особенно это касается топливно-энергетических полезных ис­копаемых) или отраслях, связанных с переработ­кой полезных ископаемых. «Пальму первенства» с ними разделили также спекулятивно-финансовый сектор и строительство, занятость здесь только с 2005 по 2007 г. увеличилась на 100 тыс. человек.¹⁰ Численность же работающих в обрабатывающих производствах, отраслях, определяющих инно­вационный характер экономики, сокращалась, иногда существенно. Значительное сокращение наблюдалось в сельском хозяйстве, при этом оно не сопровождалось технологическим пере­вооружением отрасли и заметным повышением производительности труда, что привело к росту импорта сельскохозяйственной продукции. Поло­жительными изменениями в структуре занятости по видам экономической деятельности можно назвать лишь рост численности работающих в сфере бытового обслуживания населения.

Перераспределение рабочей силы между от­раслями в период с 1991 по 2008 г. в значитель­ной степени носило «неорганизованный» ха­рактер. Самостоятельно, не прибегая к услугам Государственной службы занятости (ГСЗ), место работы меняли люди более мобильные, имеющие качественные характеристики и, соответственно, предпочтительные шансы на получение работы. Они, как правило, не нуждались в услугах служб по содействию трудоустройству. Масштабы вы­свобождений оставались не то чтобы скромными, но не представлявшими серьезной угрозы для социальной стабильности общества, особенно в период экономического роста, поскольку сам период «безработности» для подавляющего числа высвобождавшихся был непродолжительным.¹¹

Подчеркнем особую роль заработной платы. Цена труда - один из ключевых факторов, влияющий на формирование структуры распределения за­нятых по видам экономической деятельности. За годы реформ в сфере оплаты труда в России накопилось достаточно много проблем. Резкое «обрушение» реальной заработной платы, про­изошедшее в начале реформ, было компенсиро­вано только к 2006 г., когда заработная плата, рассчитанная в ценах 1991 г., вышла на дорефор­менный уровень. Однако, кроме существенного снижения уровня оплаты труда за последние годы, значительно увеличился разрыв между высокооплачиваемыми и низкооплачиваемыми группами работников, серьезные диспропорции и перекосы сложились в уровнях оплаты труда в разрезе отдельных регионов и отраслей, что, в большинстве случаев, экономически не оправ­данно. Например, по данным Росстата, средняя заработная плата в области финансов, кредита и страхования была выше, чем этот же показатель в сфере образования: в 1990 г. в 2 раза, 2002 г. -в 4.3, 2007 г. - в 4 раза. В 2007 г. заработная плата в образовании была в 1.6 раза ниже, чем в строи­тельстве, в 3.2 раза ниже, чем в производстве нефтепродуктов, в 4 раза ниже, чем в финансо­вой деятельности.

Значителен и разрыв в уровнях оплаты труда в добывающих и обрабатывающих отраслях. В 1995 г. заработная плата в добыче топливно-энер­гетических полезных ископаемых была в 2.7 раза выше, чем в обрабатывающей промышленности, в 2000 г. - в 3, а в 2007 г. - в 2.6 раза.

Еще ощутимей различия в оплате труда по от­раслям промышленности. Если в 1990 г. средняя заработная плата работников топливной промыш­ленности была выше, чем в легкой в 1.8 раза, то в 2002 г. - в 5.5, в 2007 г. - в 4.5 раза, в машино­строении и металлообработке, соответственно, в 1.5, 3 и 2.2 раза, в лесной, деревообрабатываю­щей и целлюлозно-бумажной промышленности — в 1.5, 3.6 и 3.2 раза.¹²

Если принять за 100% общероссийский уро­вень среднемесячной оплаты труда, то в добыче топливно-энергетических полезных ископаемых на начало 2009 г. он составит 220%, производстве кокса и нефтепродуктов - 210, финансовой дея­тельности - 260%. На другом полюсе по уровню оплаты труда находятся такие отрасли, как сель­ское хозяйство - 48%; обрабатывающие отрасли в целом - 87 (из них текстильное и швейное про­изводство - 43%, производство кожи, изделий из кожи и производство обуви - 49, обработка дре­весины и производство изделий из дерева - 57, производство готовых металлических изделий -71, производство машин и оборудования - 86%); образование - 71, здравоохранение и предостав­ление социальных услуг - 83%.¹³

При этом самая высокая доля работников, по­лучающих заработную плату ниже прожиточного минимума, в 2008 г. была сконцентрирована в таких отраслях, как образование (28.7%), здра­воохранение (15.4) и сельское хозяйство (16.5%). Во всех остальных видах хозяйственной деятель­ности эта доля не превысила 5-7%.

Такая дифференциация не только экономически неоправданна и не обеспечивает справедливого стимулирующего воздействия заработной платы, но и способствует консервации сырьевой отрас­левой структуры занятости, является серьезным препятствием для становления инновационной экономики, способствуя сохранению сырьевого характера экономического роста. Отсутствие ре­альных структурных преобразований ставит под угрозу положение существенных групп занятого населения в будущем, а низкий уровень зарплат в отраслях, способных стимулировать иннова­ционное развитие, только усугубляет проблему. Сложившаяся в России система оплаты труда оказалась тем катализатором, который ускорял регрессивные изменения, происходившие в по­следние годы на рынке труда.

Таким образом, сложившиеся диспропорции в оплате труда серьезным обра­зом тормозят процесс структурной перестройки российской экономики, перевод ее на иннова­ционные рельсы.

Главными причинами масштабов безрабо­тицы и высвобождений являются: отсутствие у предприя­тий экономических стимулов к инновационной деятельности и проведению структурных преоб­разований; серьезные законодательные и инсти­туциональные препоны для высвобождения зна­чительных контингентов работающих; крайне низкая стоимость рабочей силы; некоторые мен­тально-исторические особенности. Монополиза­ция экономики и, как следствие, отсутствие кон­куренции в некоторых секторах экономики также являются слабыми стимулами к инновациям. В итоге значительной проблемой для российского рынка труда была и пока еще остается неэффек­тивная занятость.

Каким же образом складывается ситуация на рынке труда в условиях современного (2008-2009 гг.) экономи­ческого кризиса и как ситуация будет развиваться в будущем?

В настоящее время паде­ние производства во всех отраслях сопровождает­ся гораздо менее существенным снижением заня­тости и более значительным сокращением размера оплаты труда. При этом уже в конце 2008 - начале 2009 г. стремительно выросли размеры невыплат заработной платы. По данным Росстата, на 1 ап­реля 2009 г. суммарная задолженность по зара­ботной плате по видам эконо­мической деятельности составила 8755 млн. руб. и увеличилась по сравнению с 1 марта 2009 г. на 668 млн. рублей (на 8.3%). Основная часть (прак­тически 2/3) этой задолженности сформировалась в 2009 г., 44% объема задолженности приходится на последний месяц (март), то есть интенсивность темпов увеличения невыплат зарплаты нараста­ет. Значительная численность работников, перед которыми имеется задолженность по зарплате, сосредоточена в сельском хозяйстве (чуть более 10%); промышленности (60, из них более 90 - в обрабатывающих производствах); строительстве (11.5); на транспорте (8.4%).¹⁴

Очевидно, что какая-то часть образовавшейся задолженности связана с желанием предприя­тий сохранить занятость в условиях кризиса и не допустить разрушения кадрового потенциа­ла. Другая - несомненно большая, объясняется проявившейся в условиях кризиса неэффектив­ной занятостью ряда предприятий, а вероятно, и отраслей, и невозможностью для руководителей предприятий оперативно «сбросить» излишки ра­бочей силы из-за жесткой позиции региональных властей и негибкости трудового законодатель­ства, препятствующих осуществлению массовых высвобождений рабочей силы с нерентабельных производств.

Нынешняя ситуация отличается от той, которая сложилась в 90-е годы. Сейчас адаптаци­онный потенциал 90-х во многом исчерпан - те, кто тогда уходил с предприятий и из организаций, имели более высокие качественные характеристи­ки, они меняли свое место на работу в новых «ры­ночных» отраслях и секторах экономики. Сейчас такие возможности сократились.

Поддержание «на плаву» неконкурентоспо­собных предприятий, выпускающих продукцию, которая ни в условиях кризиса, ни в условиях экономического подъема не будет пользоваться спросом, оснащенных не только морально, но и физически устаревшими техникой и технология­ми, также вряд ли целесообразно.

Очевидно, что развиваться в рамках старой экс­тенсивной парадигмы российская экономика уже не сможет, необходимо переходить на качествен­но новый уровень экономического роста. Об этом свидетельствует и рост безработицы, обуслов­ленный современным экономическим кризисом. Начался этот рост лишь с октября 2008 г., но ока­зался стремительным (по сравнению с началом 90-х годов): октябрь 2008 г. - 6.6 %; ноябрь - 7.0; декабрь - 7.7; январь 2009 г. - 8.7; февраль -9.5%. Темпы роста безработицы можно срав­нить с ситуацией, сложившейся в 1998-1999 гг., но тогда выходу российской экономики из кризи­са способствовал подъем цен на энергоносители в мире. Нынешний же кризис является мировым, и надеяться на увеличение внешнего спроса в ближайшее время не приходится.

В этих условиях, скорее, правомерно говорить о реализации того или иного сценария развития ситуации на рынке труда и о том, какой вариант может быть более предпочтительным. Как пред­ставляется, вероятны два варианта развития со­бытий.

Первый вариант. В случае, если мировая эко­номика быстро выйдет из кризиса и не будет политической воли к проведению достаточно бо­лезненных структурных реформ, возможно еще на какое-то время сохранить старую парадигму развития. Опасность такого пути - полная зави­симость национальной экономики от мировой.

Второй вариант - глубокие структурные преоб­разования. Имеется в виду в первую очередь вы­работка промышленной политики с выделением приоритетных для российской экономики секто­ров и отраслей. К ним могут быть отнесены: энер­гетика, сельское хозяйство, фармацевтическое производство, туризм, отрасли промышленности, работающие на удовлетворение внутреннего спроса, как инвестиционного, так и потреби­тельского (к сожалению, именно эти отрасли, за исключением сельского хозяйства, в условиях экономического кризиса испытали наибольшее падение производства и нуждаются в серьезной технологической модернизации), развитие инфра­структуры в самом широком смысле этого поня­тия.

Реализация названных мер потребует также изменения политики в области оплаты труда, та­рифной, налоговой, амортизационной политики. Изменение политики в области оплаты туда является фактором, способным уско­рить или замедлить эти преобразования. В этом смысле тарифная политика становится одним из элементов политики занятости.

Некоторые положительные тенденции в этой области уже наметились. Так, по данным Росстата, начиная с января 2009 г. наибольшее снижение темпов роста оплаты труда наблюдается в тех от­раслях, в которых ситуация была явно «перегрета» в 2000-2009 гг., - финансы, добыча и переработка полезных ископаемых. Немного снизился разрыв в уровнях оплаты труда между «бюджетниками» и реальным сектором экономики, что связано с достаточно интенсивным ростом оплаты труда в бюджетной сфере в последние годы. Тем не мене обозначенные положительные тенденции пока слишком слабы, чтобы кардинальным образом из­менить ситуацию на рынке труда.

Как представляется, демографический фактор может некоторым образом «смягчить» послед­ствия экономического кризиса и предстоящей реструктуризации экономики для рынка труда. По оценкам специалистов, начиная с 2006 г. чис­ленность населения трудоспособного возраста в течение ближайших 20 лет будет неуклонно со­кращаться. Общее падение численности составит около 16 млн. человек, причем наиболее интен­сивно оно будет происходить с 2011 по 2015 г.¹⁵ Это обусловлено как вступлением в трудоспособ­ный возраст когорт, рожденных в годы с низкой рождаемостью, так и выходом за пределы трудо­способного возраста достаточно многочисленных поколений.

В период спада названные особенности демо­графического развития страны могут смягчить ситуацию с безработицей, а с началом подъема обострившаяся конкуренция за дефицитные тру­довые ресурсы заставит работодателей, с одной стороны, повышать уровень оплаты труда, с дру­гой - внедрять трудосберегающие технологии, что может привести к техническому перевооружению предприятий и повышению качественных харак­теристик занятого населения, подстегнув процесс реструктуризации и российской экономики.

Необходима и иная политика государства на рынке труда. Эффективная политика может существенным образом ускорить реструк­туризацию экономики, содействуя формирова­нию более прогрессивной структуры занятости (через повышение качественных характеристик рабочей силы, развитие систем профессионального обучения и переобучения населения, тарифную политику), сдерживая возникновение застойной безработицы, улучшая социальный и инвестиционный климат в стране.