Б) Шизоидная психопатия

Группа шизоидов в целом отличалась хорошей социальной адаптацией – если ориентироваться на общепринятые показатели такого приспособления. Она в малой степени подвержена алкоголизму – этой «моровой язве» российской демографии, но в большей – эндоформным аффективным колебаниям (как циклотимоподобным, так и протрагированным субдепрессиям, сопровождающим возрастные кризы). Шизоидность, видимо, предрасполагает к учению – этому обязательному условию социального роста и преуспеяния (во всяком случае, в те годы и при тех жизненных обстоятельствах).

Приведем распределение лиц шизоидно‑шизофренного круга по социальному положению (табл.14).

Таблица 14. Распределение шизоидов по социальному положению – в сравнении с остальной выборкой в %

0

Р1

Р2

С1 + Y1

С2+Y2

Всего

Шизоиды

–

10,9

15,7

23,5

50,0

100,1

Вся выборка

3,4

19,6

22,7

29,8

24,5

100,0

Вся выборка без шизоидов

3,4

21,7

25,5

29,4

20,2

100,0

В этой таблице 0 означает «не работают и не учатся»; pj – рабочих занятых на неквалифицированном труде в настоящем + число тех, кто был занят таким трудом до выхода на пенсию; то же – в отношении квалифицированных рабочих (Р2) и «низших» (С,) и «высших» (С2) служащих; У, и У2 – учащиеся средних и высших учебных учреждений. Более чем двукратное преобладание доли шизоидов среди высших служащих в сравнении с прочими лицами выборки в высокой степени достоверно.

Случаи алкоголизма в этой сборной группе сосредоточены среди лиц с латентной шизофренией и «эмоционально‑бедных шизоидов», клинически близких к первым. Среди сохранных шизоидов пьянство практически отсутствовало.

Отметим еще, что «декомпенсированные», «осложненные» шизоидные психопаты отличались от прочих возрастом: из 32 лиц «декомпенсированной» группы С к возрасту моложе 20 относились 3, к возрасту 20–44 – 10, старше 45–19, или, иначе говоря: к молодому и пожилому возрасту относились 22 «осложненных» случая, или 75 % – в то время как во всей группе шизоидов лица этого возраста составляли 50 %.

7. Существенность анамнестических сведений, поступивших из разных источников, для постановки диагноза

Здесь имеется в виду относительная ценность разных источников объективных сведений – в отрыве от других методов обследования, и прежде всего – от оценки статуса больного в ходе личного освидетельствования. Мы вначале пытались представить соответствующие данные в виде таблицы, но она оказалась неудобочитаемой. Из нее, в общем и целом, следовало, что даже при малой численности отдельных групп видно большее или меньшее «тяготение» тех или иных заболеваний или патологических состояний к определенным источникам информации. Так, для манифестной и вялотекущей шизофрении характерны малая доступность и недостаточность критики к болезненному состоянию как самих больных, так и их родственников и высокая ценность сведений, получаемых «со стороны», от лиц, не состоящих с больным в родственной связи. Для слабоумия и малоумия выраженных степеней, как и следовало ожидать, основным источником сведений был рассказ родственников. Анамнез алкоголиков следует собирать со слов родных и соседей; психогений, многих психопатий и эпилептиков – в первую очередь со слов лиц, страдающих этими заболеваниями или состояниями. При дебильности все анамнестические источники (за исключением сведений об учебе во вспомогательной школе) ненадежны – здесь в особенности необходимо личное обследование.

Изолированная оценка источников анамнестических данных необходима прежде всего потому, что этот метод легче других поддается анкетированию – видимо неизбежному (как этап исследования) во всех действительно массовых обследованиях населения.