Реформа

Церковная реформа Никона показательна тем, что ее противники го­товы были не согласиться с тезисом, что «сильные пишут правду»: ведь именно царская власть стала инициатором перемен, которые воспринимались как удар по «вере», а значит, по истине, представленной священ­ными правилами Стоглава.

В изданиях Псалтыри 1652—1653 гг. Никоном было велено не упоми­нать две статьи о двуперстном сложении крестного знамения и о 16-ти зем­ных поклонах на «Господи и Владыко живота моего». В 1653 г. появился специальный циркуляр — «Память», в котором впервые в истории Русской церкви кратко и без объявления причин сообщалось о первых ново­введениях в обрядах.

Можно понять реакцию Аввакума и его сподвижников на эту измену «вере». Эта дрожь показательна: из-под ног уходила православная земля. Рушилась «вера».

Известно, что 1666 г. был особым. Все русское общество со страхом ожидало наступления Второго Пришествия и Страшного Суда... В 1648 г. в Москве была напечатана «Книжица или списание о вере православной, о святой церкви восточной, о изряднейших правоверных артикулах, от Боже­ственного Писания, путнаго ради случая, в гонении от нужды собрана». Ее автором был игумен Киево-Михайловского монастыря Нафанаил. В предисловии этой книги определенно ставится главный вопрос: «Дух явственне глаголет, яко в последняя времена отступят неции от веры». Уже «послан глад на землю, не глад хлеба, ни жажда воды, но глад не­слышания слова Божия». Вот-вот произойдет развязка: «Время последнее, антихристово царство распространяется, и Сам скоро явится...».

В «Откровении» Иоанна Богослова специально подчеркивалось, что в течение трех с половиной лет (сорока двух месяцев) будет «от­ступление» от Христа. Эту цифру Аввакум упомянул в «Письме Афана­сию», написанном в 1669—1670 гг.

Единое право­славие — цель, которую преследовал Стефан Вонифатьев; как достичь по­добного состояния — это уже вопрос о средствах. Царский духовник твер­до был уверен в том, что необходимо «исправить» веру, но сделать это надо, ориентируясь на византийскую церковную традицию... Собственно говоря, выбора и не было, потому что исправление обрядов по древнему русскому чину не решило бы проблему кардинальным образом и расхож­дения с греческой церковью остались бы фактом раскола в православ­ном мире. Таким образом, раскол внутри всего православия, несомненно, большее зло, чем раскол внутри Русской церкви...

Эти утверж­дения сыграли свою роль в судьбе Никона, который до своего патриарше­ства подозрительно относился ко всему греческому, полагая, что истинное благочестие сохранилось только у русских. Но знакомство с Стефаном Вонифатьевым и «Книгой о вере» разом изменило его настроение¹²². Ре­лигиозный пафос «Книги о вере» настраивал Никона на осуществление — любой ценой — единения с греками ради главного: спасения на Страшном Суде

Отнюдь не случайно, что Алексей Михайлович стал продолжателем реформ после отставки Никона. Царь — единственный ответчик за ми­ровое православие, ибо он остался последним православным государем, никому не подчинявшимся, кроме Бога. . Алексей Михайлович сам писал об этом константинопольскому патриарху Паисию

Под «Правдой» автор «Книги о вере» понимает Христа Он так и ут­верждает: «Христос есть Правда». ». Любопытно, как решался вопрос о «предотечах» Антихриста. Первым предтечей назывался папа римский Уния — то событие, которое рассматривалось как знак беды. Ибо за отступление от Правды будет наказание от Бога.

Староверы трепетно ждали 1666 год и дождались тех знамений, кото­рые безусловно подтверждали предсказания «Книги о вере», — в этот год состоялся собор русской церкви, на котором их осудили. Никониане действуют по наущению Сата­ны — что он им велит, то они и творят. И даже знаменуются «тремя пер­сты, то есть Сатаною».