4. Иные виды умысла, выделяемые в теории уголовного права

Уܰгܰоܰлܰоܰвܰнܰыܰй кܰоܰдܰеܰкܰс Рܰоܰсܰсܰиܰйܰсܰкܰоܰй Фܰеܰдܰеܰрܰаܰцܰиܰи (дܰаܰлܰеܰе УܰК РܰФܰ), кܰрܰоܰмܰе рܰаܰзܰгܰрܰаܰнܰиܰчܰеܰнܰиܰя нܰа пܰрܰяܰмܰоܰй и кܰоܰсܰвܰеܰнܰнܰыܰйܰ, нܰе сܰоܰдܰеܰрܰжܰиܰт оܰпܰиܰсܰаܰнܰиܰя еܰщܰе кܰаܰкܰиܰхܰ-лܰиܰбܰо вܰиܰдܰоܰв уܰмܰыܰсܰлܰаܰ. Оܰдܰнܰаܰкܰо аܰнܰаܰлܰиܰз нܰоܰрܰм уܰгܰоܰлܰоܰвܰнܰоܰгܰо зܰаܰкܰоܰнܰоܰдܰаܰтܰеܰлܰьܰсܰтܰвܰа пܰоܰзܰвܰоܰлܰяܰеܰт вܰыܰдܰеܰлܰиܰтܰь тܰеܰоܰрܰеܰтܰиܰчܰеܰсܰкܰиܰе кܰоܰнܰсܰтܰрܰуܰкܰцܰиܰи и иܰнܰыܰх вܰиܰдܰоܰв уܰмܰыܰсܰлܰаܰ. 

Теория уголовного права и судебная практика подразделяют умысел на: заранее обдуманный и внезапно возникший⁵¹.

 За основу такого деления берется соотношение между моментами возникновения преступного намерения и его реализации. Внезапно возникший умысел – это намерение лица совершить преступление, возникшее под провоцирующим влиянием конкретной жизненной ситуации и реализованное немедленно или через незначительный промежуток времени после возникновения. 

Заранее обдуманный умысел, как правило, является прямым, так как мысленная картина, план будущего преступления, планирование преступления и т.д. – есть целенаправленная, желательная деятельность⁵².

С. Векленко и А. Фалько считают умысел заранее обдуманным, если он был реализован в преступлении через незначительный отрезок времени после его возникновения в голове преступника; термин «обдуманность» не следует смешивать с эмоциональным состоянием субъекта в момент совершения преступления; объективным проявлением заранее обдуманного умысла является изготовление орудий и средств преступления, приискание соучастников и иное умышленное создание условий для совершения преступления; для оценки умысла как заранее обдуманного имеет значение изучение конкретной жизненной ситуации и личности виновного; заранее обдуманный умысел преимущественно является прямым и конкретизированным.⁵³ По условиям возникновения и формирования умысел может быть заранее обдуманным и внезапно возникшим.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах деяния умысел может подразделяться: на определенный (конкретизированный) и неопределенный (неконкретизированный). Определенный (конкретизированный) умысел – характеризуется наличием у виновного конкретного представления о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием. Умысел, характеризующийся четким представлением о каком-то одном индивидуально-определенном результате, называется простым определенным умыслом⁵⁴.

Заранее обдуманный умысел характеризуется тем, что момент возникновения его отделён от непосредственной реализации преступных намерений более или менее длительным отрезком времени. Мысленный образ преступных действий при этом виде умысла обычно создан до начала преступного посягательства на правоохраняемый объект (выработка плана преступления, подыскивание орудия для его осуществления, определение мер, чтобы избежать уголовной ответственности и т.п.).

Длительный период подготовки преступления может в одних случаях свидетельствовать о большой степени его общественной опасности (при подготовке террористического акта, создании банды), либо о сомнениях, терзаниях лица, готовящего преступление (из чувства жалости к потерпевшему). Некоторые преступления могут быть совершены только с заранее обдуманным умыслом. Это в большинстве случаев такие из них, для совершения которых требуется организационно-подготовительные действия (например, фальшивомонетничество, бандитизм, кража по предварительному сговору группой лиц).

В отличие от заранее обдуманного умысла, внезапно возникший умысел обусловлен конкретной жизненной ситуацией. Внезапно возникший умысел имеет место в тех случаях, когда между возникновением и реализацией умысла на совершение преступления практически нет разрыва во времени либо этот разрыв незначителен.

«Внезапно возникший умысел- это такое психическое отношение субъекта к окружающей обстановке, такая её оценка, когда под ее непосредственным, провоцирующим воздействием у него внезапно возникает решимость совершить преступление, и эта решимость немедленно осуществляется. Начало объективной и субъективной сторон преступления практически совпадает. При внезапно возникшем умысле мысленный образ преступного деяния выражен нечетко, действия бывают непродуманными, сумбурными»⁵⁵.

При внезапно возникшем умысле под воздействием конкретной обстановки, но с последующими приготовительными действиями к его осуществлению (приискание орудия и средств совершения преступления, соучастников и т.п.), то есть когда процессу осуществления решения прерван, внезапно возникший умысел переходит в заранее обдуманный.

Разновидностью внезапно возникшего умысла является аффектированный умысел. Следует провести отграничения внезапно возникшего умысла от аффектированного, который также возникает внезапно, но тем не менее имеет другую юридическую природу. Если первый возникает в состоянии относительного спокойствия, то аффектированный – лишь в состоянии сильного душевного волнения. В состоянии аффекта затруднено осознание субъектом характера совершаемого деяния. В УК РФ выделено несколько составов преступлений, совершаемых в состоянии аффекта при умысле (ст. ст. 107, 113 УК). При сравнении их с аналогичными (по объективной стороне) деяниями, но совершенными в состоянии относительного спокойствия, можно увидеть, что законодатель смягчает ответственность за преступления, совершенные в состоянии аффекта.

Решение вопроса о том, с каким умыслом совершено преступление –внезапно возникшим, заранее обдуманном, имеет немаловажное значение для практики. Представляется, что заранее обдуманный умысел является более опасным, т.к. заранее обдуманное, спланированное и подготовленное преступление имеет больше шансов быть успешно реализованным. Такое преступление обычно причиняет больший вред. Хотя, с другой стороны, имеется больше шансов пресечь такое преступление, ведь оно проходит большее развитие во времени, в какие-то моменты можно обнаружить умысел на его совершение, предупредить совершение преступления (когда лицо сообщает кому-то о своем умысле, приискивая соучастников, изготавливает орудия совершения преступления и пр.). Но нужно отметить, что имеются разные точки зрения на этот счет, и некоторые авторы (например, А.В. Наумов⁵⁶) считают, что важен не момент возникновения умысла, а причины, которые вызвали ту или иную его разновидность.

Данные виды умысла не составляют самостоятельных форм вины, не заменяют понятий прямого и косвенного умысла, а существуют только в их рамках. Это значит, что только при наличии признаков прямого или косвенного умысла можно ставить вопрос о признании той или иной его разновидности.

При определенном (конкретизированном) умысле у субъекта имеется конкретное, четкое представление о каком-то одном индивидуально-определенном результате, т.е. при совершении деяния наступает одно конкретное (определенное) последствие. Приведем пример простого определенного умысла.

«17.10.1996 г. Е. в квартире распивал спиртные напитки со знакомыми и родственниками, среди которых была С. Вспомнив, что его знакомая Д. ранее получила ожоги от воспламенения спирта по вине С. и находилась на лечении в больнице, Е. из неприязни, имея умысел на совершение убийства, легковоспламеняющимся нитролаком облил С. и поджег спичкой. От полученных ожогов в мучениях и страданиях потерпевшая скончалась.

В кассационной жалобе адвокат просил приговор в отношении Е. изменить, считая, что у осужденного не было умысла на убийство потерпевшей, а имелось желание лишь напугать ее.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 августа 1997 г. приговор изменила, указав следующее.

Вывод суда о виновности Е. в умышленном убийстве С. основан на доказательствах, всесторонне и полно исследованных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

В жалобе адвокат не оспаривал того, что Е. облил С. нитролаком и поджег, в результате чего она скончалась от полученных ожогов. Однако доводы о том, что Е. не имел умысла на убийство потерпевшей, хотел только напугать ее и не предполагал, что его действия могут привести к смерти потерпевшей, противоречат имеющимся в деле доказательствам Ссылка в жалобе адвоката на то, что Е. не имел умысла на убийство С., необоснованна, поскольку он, обливая потерпевшую нитролаком и поджигая ее, сознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел общественно опасные последствия - смерть потерпевшей.

При таких обстоятельствах, с учетом характера и способа совершения преступления, избранного Е., суд обоснованно пришел к выводу, что виновный убил потерпевшую с особой жестокостью, и правильно квалифицировал его действия по п. "г" ст. 102 УК РСФСР»⁵⁷.

Поскольку в структуре умысла имеется два основных момента – интеллектуальный и волевой, то разграничение умысла на определенный и неопределенный должно проводиться по степени сознания и предвидения вредных последствий. Волевой момент – желательное или сознательное допущение, должен зависеть от степени осознания этих последствий

В юридической литературе происходит дискуссия о том, относятся ли данные разновидности к прямому или косвенному умыслу, а также по поводу квалификации содеянного.

Неопределенный умысел – это умысел, при котором виновный удовлетворяет свои потребности путем совершения противоправных действий, предвидит в общих чертах наступление общественно опасных последствий, но не представляет, в чем они конкретно выразятся. В этом случае в сознании виновного отражается комплекс последствий, от самого тяжелого до незначительного, которые могут наступить в результате совершения противоправных действий. Любое из последствий субъект одинаково желает либо сознательно допускает. В данном случае у виновного нет умысла на причинение какого-либо точного, конкретного последствия.

Так, 27.04.1996 года ночью Данцев и Шаргунов на улице г. Ростова-на-Дону остановили прохожего Михайлова и из хулиганских побуждений длительное время избивали его руками и ногами по голове и туловищу, в результате чего причинили ему множественные ссадины и кровоподтеки, открытый перелом нома, ушиб головного мозга, повлекший его смерть в больнице 30.04.1996 г.⁵⁸ Оценивая обстоятельства нанесения телесных повреждений Михайлову можно увидеть, что они свидетельствуют о том, что виновные допускали возможность наступления любых последствий. Таким образом, их умысел был неопределенным.

Спорным вопросом в теории уголовного права является вопрос об отношении альтернативного умысла к определенному либо неопределенному виду умысла. Большинство ученых-юристов считают, что альтернативный умысел – это такая «разновидность определенного умысла, при которой виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух или большего числа индивидуально-определенных последствий»⁵⁹.

Существует и другая точка зрения, которой придерживаются, в частности, Г.А. Злобин и Б.С. Никифоров, отождествляющие альтернативный и неопределенный умыслы: «Теория характеризует неопределенный умысел как такое психическое отношение лица к общественно опасным последствиям своих действий, при котором виновный предвидел, так сказать, в общем виде (недостаточно конкретно) возможность наступления различных вредных последствий своего деяния и в равной степени желал наступления любого из них или по крайней мере сознательно допускал наступления любого из этих последствий… В теории есть попытки провести различие между неопределенным и альтернативным умыслом, однако, это различие представляется нам настолько искусственным, что мы исходим из тождественности этих видов умысла»⁶⁰.

Неопределенным косвенным умыслом можно считать не конкретизированный умысел, при котором преступник сознательно допускает ряд любых последствий от своих действий, точно не представляя, в чем они конкретно выразятся.

Нܰа оܰсܰнܰоܰвܰаܰнܰиܰи вܰсܰеܰгܰо вܰыܰшܰеܰсܰкܰаܰзܰаܰнܰнܰоܰгܰо сܰдܰеܰлܰаܰтܰь сܰлܰеܰдܰуܰюܰщܰиܰе вܰыܰвܰоܰдܰыܰ. Зܰаܰкܰоܰнܰоܰдܰаܰтܰеܰлܰь в нܰоܰрܰмܰаܰх Оܰбܰщܰеܰй чܰаܰсܰтܰи Уܰгܰоܰлܰоܰвܰнܰоܰгܰо кܰоܰдܰеܰкܰсܰа пܰрܰиܰсܰтܰаܰлܰьܰнܰоܰе вܰнܰиܰмܰаܰнܰиܰе уܰдܰеܰлܰиܰл лܰиܰшܰь дܰиܰфܰфܰеܰрܰеܰнܰцܰиܰаܰцܰиܰи уܰмܰыܰсܰлܰа нܰа пܰрܰяܰмܰоܰй и кܰоܰсܰвܰеܰнܰнܰыܰйܰ. Оܰдܰнܰаܰкܰо сܰлܰеܰдܰуܰеܰт пܰрܰиܰзܰнܰаܰтܰьܰ, чܰтܰо пܰрܰаܰкܰтܰиܰчܰеܰсܰкܰоܰе зܰнܰаܰчܰеܰнܰиܰе дܰаܰнܰнܰаܰя гܰрܰаܰдܰаܰцܰиܰя пܰрܰиܰоܰбܰрܰеܰтܰаܰеܰт лܰиܰшܰь в оܰтܰнܰоܰшܰеܰнܰиܰи оܰгܰрܰаܰнܰиܰчܰеܰнܰнܰоܰгܰо чܰиܰсܰлܰа сܰоܰсܰтܰаܰвܰоܰвܰ, а иܰсܰпܰоܰлܰьܰзܰоܰвܰаܰнܰиܰе пܰрܰеܰдܰлܰаܰгܰаܰеܰмܰыܰх в уܰгܰоܰлܰоܰвܰнܰоܰй лܰиܰтܰеܰрܰаܰтܰуܰрܰе «уܰнܰиܰвܰеܰрܰсܰаܰлܰьܰнܰыܰхܰ» пܰрܰаܰвܰиܰл кܰвܰаܰлܰиܰфܰиܰкܰаܰцܰиܰи в зܰаܰвܰиܰсܰиܰмܰоܰсܰтܰи оܰт вܰиܰдܰа уܰмܰыܰсܰлܰа (пܰрܰяܰмܰоܰгܰо иܰлܰи кܰоܰсܰвܰеܰнܰнܰоܰгܰоܰ, кܰоܰнܰкܰрܰеܰтܰиܰзܰиܰрܰоܰвܰаܰнܰнܰоܰгܰо иܰлܰи нܰеܰкܰоܰнܰкܰрܰеܰтܰиܰзܰиܰрܰоܰвܰаܰнܰнܰоܰгܰоܰ) мܰоܰжܰеܰт вܰеܰсܰтܰи к сܰуܰдܰеܰбܰнܰыܰм оܰшܰиܰбܰкܰаܰмܰ. Зܰаܰкܰоܰнܰоܰдܰаܰтܰеܰлܰьܰнܰоܰе оܰпܰиܰсܰаܰнܰиܰе аܰфܰфܰеܰкܰтܰиܰрܰоܰвܰаܰнܰнܰоܰгܰо уܰмܰыܰсܰлܰа дܰоܰлܰжܰнܰо бܰыܰтܰь пܰрܰиܰвܰеܰдܰеܰнܰо в сܰоܰоܰтܰвܰеܰтܰсܰтܰвܰиܰе с пܰоܰлܰоܰжܰеܰнܰиܰяܰмܰи сܰоܰвܰрܰеܰмܰеܰнܰнܰоܰй пܰсܰиܰхܰоܰлܰоܰгܰиܰиܰ, иܰз кܰоܰтܰоܰрܰоܰй дܰаܰнܰнܰыܰй тܰеܰрܰмܰиܰн зܰаܰиܰмܰсܰтܰвܰоܰвܰаܰнܰ, с тܰеܰмܰ, чܰтܰоܰбܰы пܰрܰеܰоܰдܰоܰлܰеܰтܰь сܰлܰоܰжܰиܰвܰшܰеܰеܰсܰя пܰоܰлܰоܰжܰеܰнܰиܰеܰ, кܰоܰгܰдܰа дܰоܰпܰуܰсܰкܰаܰеܰтܰсܰя рܰаܰзܰлܰиܰчܰнܰаܰя кܰвܰаܰлܰиܰфܰиܰкܰаܰцܰиܰя иܰдܰеܰнܰтܰиܰчܰнܰыܰх дܰеܰйܰсܰтܰвܰиܰйܰ.

Сܰуܰщܰеܰсܰтܰвܰоܰвܰаܰнܰиܰе в Уܰгܰоܰлܰоܰвܰнܰоܰм кܰоܰдܰеܰкܰсܰе РܰФ сܰоܰсܰтܰаܰвܰоܰв с кܰоܰлܰиܰчܰеܰсܰтܰвܰеܰнܰнܰыܰм оܰпܰиܰсܰаܰнܰиܰеܰм рܰаܰзܰмܰеܰрܰа пܰоܰсܰлܰеܰдܰсܰтܰвܰиܰй иܰлܰи с иܰсܰпܰоܰлܰьܰзܰоܰвܰаܰнܰиܰеܰм кܰаܰтܰеܰгܰоܰрܰиܰи тܰаܰк нܰаܰзܰыܰвܰаܰеܰмܰыܰх «оܰцܰеܰнܰоܰчܰнܰыܰх пܰоܰнܰяܰтܰиܰйܰ» нܰаܰрܰуܰшܰаܰеܰт сܰтܰрܰоܰйܰнܰоܰсܰтܰь оܰбܰщܰеܰй тܰеܰоܰрܰиܰи вܰиܰнܰы в оܰтܰнܰоܰшܰеܰнܰиܰи сܰпܰеܰцܰиܰаܰлܰьܰнܰоܰгܰо уܰмܰыܰсܰлܰаܰ, пܰоܰсܰкܰоܰлܰьܰкܰу к нܰиܰм нܰе пܰрܰиܰмܰеܰнܰиܰмܰо пܰрܰаܰвܰиܰлܰо о тܰоܰмܰ, чܰтܰо уܰкܰаܰзܰаܰнܰиܰе в зܰаܰкܰоܰнܰе нܰа цܰеܰлܰь кܰаܰк нܰа сܰуܰбܰъܰеܰкܰтܰиܰвܰнܰыܰй пܰрܰиܰзܰнܰаܰк пܰрܰеܰсܰтܰуܰпܰлܰеܰнܰиܰя сܰвܰиܰдܰеܰтܰеܰлܰьܰсܰтܰвܰуܰеܰт о еܰгܰо пܰрܰяܰмܰоܰуܰмܰыܰшܰлܰеܰнܰнܰоܰм хܰаܰрܰаܰкܰтܰеܰрܰеܰ.