5. Битва за нефть Кавказа

Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. развернулась битва за нефть Кавказа.6 Директивой немецкого командования № 45 от 23 июля 1942 г. (операция «Эдельвейс») предусматривался захват Северного Кавказа и выход в район Баку. Для овладения ресурсами нефти Гитлер бросил 2 танковые армии, 2 общевойсковые армии и часть 4-го воздушного флота - всего 167 тыс. человек, 1130 танков, 4540 орудий и 1000 самолетов. В направлении Майкопского нефтяного района немцы использовали 6 танковых дивизий. За боевыми частями шли «нефтяные бригады», укомплектованные специалистами-нефтяниками, общая численность которых составляла 15 тыс. человек. В Германии был создан ряд специальных фирм - «Немецкая нефть на Кавказе», «Ост-Оль», «Карпатен-Оль», был назначен рейхскомиссар Кавказа Шикенданц. В целом задача возобновления добычи нефти возлагалась на специально созданную экономическую инспекцию «А», возглавляемую генерал-лейтенантом Ниденфюром, которому подчинялись экономические управления на оккупированной территории Кавказа. Созданные фирмы получили от правительства монопольное право на разработку и освоение нефтяных месторождений на 99 лет. Для разработки месторождений было завезено большое количество труб, которые позже пригодились советским нефтяникам. Бомбить нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы немецкое командование категорически запрещало. Специально для охраны занимаемых нефтяных объектов эсэсовцы подготовили охранный полк СС и так называемый Казачий полк. Нависшая реальная угроза захвата противником нефтяных районов требовала принятия решительных мер. Негативный опыт с предприятиями Западной Украины, которые достались врагу практически целыми из-за внезапного и стремительного продвижения немецких войск, вызывал серьезное беспокойство у Государственного комитета обороны (ГКО). В середине июля 1942 г. заместитель наркома нефтяной промышленности СССР Н.К. Байбаков был вызван к Сталину, который поставил перед ним задачу: «Вы должны немедленно вылететь на юг. Если оставите немцам хоть каплю нефти, мы вас расстреляем. Но если вы уничтожите промыслы, а немец не придет, и мы останемся без нефти — тоже расстреляем». На вопрос Байбакова о том, нет ли альтернативы, Сталин показал ему на голову и сказал: «А мозги вам зачем? Летите, молодой человек, на Кавказ и решайте вопрос с товарищем Буденным, командующим Южным фронтом». Для выполнения поставленной задачи была срочно создана группа, в которую вошли опытные нефтяники и специалисты взрывного дела из НКВД. Кроме того, органы НКВД доставили в Краснодар английских нефтяников для использования их опыта по уничтожению нефтепромыслов на острове Борнео в 1941 г., перед приходом туда японцев. Правда, знакомство на практике с английским опытом показало полную его непригодность: англичане оставляли скважины практически готовыми к восстановлению. Байбаков разработал надежный метод, который себя полностью оправдал. Было наглухо забито несколько тысяч нефтяных скважин. Приказ Сталина был выполнен - занятые врагом нефтепромыслы и предприятия нефтяные бригады Гитлера восстановить не смогли. Только в районе Майкопа им удалось пробурить несколько скважин, которые не имели большого значения. Так, на хадыженских и ильских промыслах немцам удалось добыть около 10 тыс. тонн нефти, что составляло всего 0,5% от довоенной добычи Германии. Большую часть этой нефти уничтожили партизаны. Оставшуюся нефть не успели переработать из-за поспешного отхода немецких войск, так как они не смогли восстановить нефтеперерабатывающие заводы. Уничтожение промыслов и заводов производилось в самый последний момент перед их оккупацией, подчас под огнем противника. Взятие районов Майкопа и Малгобека не дало рейху нефти. Основные районы нефтедобычи - Грозненский и Бакинский были недосягаемы. Вот характерное обращение бойцов Красной армии, опубликованное в сентябре 1942-г. фронтовой газетой «Герой Родины»: «Фашистские разбойники стремятся захватить грозненскую и бакинскую нефть, чтобы пополнить свои иссякшие запасы. Враг спешит, напрягает все силы, чтобы до зимы покончить с Кавказом. Не видать гитлеровским мерзавцам советского Кавказа никогда. Мы умрем, но не отступим дальше ни на шаг!» В целях поддержания духа войск немецкие горные егеря водрузили фашистские знамена на обоих пиках Эльбруса. Когда Гитлеру принесли эту весть, его реакция была неожиданной: он бегал по кабинету и кричал: «Идиоты, мне не нужна эта ваша дурацкая гора, мне нужна нефть, нефть!» В битве за нефть гитлеровские войска испытывали острый недостаток этих же нефтепродуктов. Когда 9 августа танковые соединения немцев подошли к Пятигорску, им пришлось несколько недель ожидать горючее, и за это время наше командование подтянуло резервы. Трудности с горючим приняли хронический характер, коммуникации настолько удлинились, что автотранспорт сам расходовал значительную часть подвозимого горючего, поэтому для экономии ГСМ их подчас возили… на верблюдах. Особенно остро стоял вопрос с авиабензином: мощная авиационная группировка постоянно была на голодном пайке, приходилось доставлять горючее самолетами. Немецкий историк Типпельскирх, описывая эти трудности, отмечает: «Гитлер, несмотря на все возражения, не отступал от цели. Словно зачарованный, смотрел он на нефтяные районы, без которых он не мог продолжать войну». В ноябре 1942 г. стало ясно, что план операции «Эдельвейс» окончательно провалился. В конце декабря, когда 2-я гвардейская армия Р.Я. Малиновского вышла в район Котельниково и создала угрозу отсечения всей кавказской группировки немцев, перед командованием вермахта встала задача немедленного вывода войск с Северного Кавказа. О нефти пришлось забыть, но враг попытался нанести урон нефтяным районам СССР, в частности, путем интенсивных бомбардировок Грозного. Разрушения были значительными, но все объекты были восстановлены в кратчайшие сроки. В ходе наступательной операции советских войск, начавшейся 1 января 1943 г., немцы были отброшены от Грозного и начали стремительно отступать с Кавказа. Северо-Кавказская наступательная операция советских войск под кодовым названием «Дон» завершилась 4 февраля 1943 г. 6. Состояние и перспективы нефтяной отрасли на Кавказе. Кавказ является старейшим нефтегазоносным регионом России. За более чем столетнюю его историю вместе с развитием геологических познаний и технических средств география нефтегазодобычи расширилась от Предгорий Кавказа до Прикумских, Прикаспийских и Приазовских степей, а сейчас уходит в акватории окружающих морей, занимая площадь более 300 тыс. км2. В недрах региона открыты многочисленные нефтяные, газовые и газоконденсатные месторождения. Соответственно росли и глубины залегания продуктивных горизонтов от первых сотен метров до 3-4 км, а затем и до 5-6 км. Государственным балансом полезных ископаемых на 2000 г. по Северному Кавказу учтены 308 нефтяных, газонефтяных, газовых, газоконденсатных, нефтегазоконденсатных месторождений. В разработку введено 78 % месторождений. Разведанные запасы в настоящее время составляют 184 млн. т нефти и 313 млрд. м3 До конца 80-х годов показатели нефтегазовой отрасли были сбалансированы (бурение, добыча, уровень разведанных запасов, прирост запасов). Добыча нефти в 1988 г. по Северному Кавказу составляла более 10 млн. т в год. В начале 90-х годов капвложения в бурение и добычу резко сократились, и все показатели пошли на спад. Особенно резкое падение всех показателей произошло с 1992 по 1994 г. Уровень разведанных запасов при этом практически сохранился, что свидетельствует о наличии в регионе сырьевой базы для добычи около 10 млн. т в год, вместо 2,8 млн. т, добытых в 1998 г., т. е. в 3 раза больше. Такой дефицит капвложений появился в связи с тем, что новые условия недропользования не были подготовлены, а их огульное внедрение в отрасль ввело ее в полосу несбалансированного существования. Таким образом, основной проблемой в настоящее время является дефицит инвестиций в доразведку и разработку месторождений. Кроме того, сложившийся порядок лицензирования не способствует привлечению таких инвестиций, которые могли бы поднять добычу и, как "локомотив", вытянуть экономику региона. Как показывает анализ состояния недропользования, в лицензионных соглашениях не всегда конкретизированы объемы работ по доразведке и обустройству, а также уровни добычи, что не позволяет четко контролировать их выполнение. При проведении конкурсов по лицензированию, как правило, не учитываются реальные финансовые и технические возможности претендентов, В результате выигрывают конкурс не лучшие, а зачастую недееспособные недропользователи, которые надеются привлечь инвесторов и подзаработать. Но настоящие инвесторы на сомнительные дела не идут. В результате на многих лицензированных объектах геологоразведочные работы (ГРР) и добыча нефти не ведутся, база налогообложения теряется. Комитеты природных ресурсов субъектов Российской Федерации, учитывая их зависимость от администраций, не способны разрушить монопольный характер деятельности крупных территориальных компаний, а они в свою очередь, как правило, стараются набрать максимальное количество лицензий. Практика группового лицензирования месторождений крупными участками привела к тому, что многие перспективные площади и даже месторождения остались на балансе добывающих предприятий, которые и сами по ним не ведут работы и не заинтересованы в передаче их другим недропользователям. В результате различных причин в Краснодарском крае более 25 % разведанных запасов законсервированы в нераспределенном фонде, а в Ставропольском крае около 40 % разведанных запасов не вовлечены в разработку . По статистическим данным, обеспеченность ОАО "Ставропольнефтегаз" ресурсами составляет 70 лет, но кому нужна такая обеспеченность, если она растет прямо пропорционально застойным явлениям. В США, например, запасов нефти всего на 15 лет, а их нефтегазовую отрасль слабой не назовешь. Не стимулировали развитие нефтегазовой отрасли и такие крупные конкурсы, как по Дагестанскому шельфу Каспийского моря и по 24 известным месторождениям нефти Ставропольского края. Причина одна и та же: проявление местнических тенденций, что не способствует инвестиционной активности со стороны дееспособных нефтегазодобывающих компаний. На этом этапе предприятиям целесообразно переходить на рентные платежи за полученные лицензии государству - собственнику недр. Результат - продолжающийся инвестиционный застой и отсутствие роста добычи нефти. Все это указывает на серьезные недостатки в вопросах лицензирования и в целом в вопросах недропользования, что не способствует преодолению снижения уровня добычи нефти в регионе. Низкий уровень добычи нефти не обеспечивает достаточные отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы (МСБ), что в свою очередь тормозит процесс подготовки новых разведанных запасов. Сократившийся в 10 раз объем бурения, естественно, ведет к разбалансировке отрасли. Сейчас сложилась такая ситуация, когда поисково-разведочные работы не могут проводить даже такие некогда мощные нефтегазодобывающие объединения, как "Краснодарнефтегаз", "Ставропольнефтегаз", "Дагнефть". Поэтому нераспределенный фонд недр уже много лет стоит без движения. Хотя есть еще и месторождения, и высокоперспективные площади и зоны, которые нуждаются в поисково-оценочных работах.

Лекция 2. Нефть Поволжья

Нефть Татарии.

Нефть Башкирии

История нефти Поволжья – это, в основном, история нескольких поколений нефтяников Татарстана и Башкирии, Их усилиями была создана знаменитая школа нефтяников, имеющая собственный почерк и традиции. За 60 лет из недр Татарстана было извлечено более 3 млрд. тонн нефти. Шесть десятилетий срок значительный. За такое время немало месторождений в мире истощалось до такой степени, что дальнейшая их разработка становилась нерентабельной. К этому шли и нефтяные месторождения Татарстана, которые в 60-70-е гг., эксплуатировались нещадно, исходя из нужд того времени. За счёт этой нефти страна поднималась из послевоенной разрухи и наращивала свой промышленный потенциал. Однако знаменательные для татарстанских нефтяников 1970-е годы, когда республика ежегодно давала по 100 млн. и более тонн нефти, остались позади. В постсоветскую историю нефтедобывающая промышленность Татарстана вошла, имея падение добычи со 100 млн. тонн в год до 23 млн., и падение продолжалось. Подвигом можно и следует назвать то, что нефтяники и учёные в условиях завершающей стадии разработки месторождений сумели не только остановить падение добычи, но добились её увеличения, реализуя программу мер по стабилизации добычи нефти. Первые упоминания о нефти в Волго-Уральском регионе. Установлено, что возникновение татарской нефти относится к девонскому геологическому периоду (330-280 млн. лет назад. Впоследствии, в результате воздействия внутренних и внешних причин происходила миграция нефти и газа к поверхности земли и водоёмов в виде маслянистых пятен и пузырьков газа, образующих залежи битумов и нефтяные озёра. Именно благодаря поверхностным выходам человечество узнало о существовании нефти. Так ещё в XVIII в. академик П.С. Паллас, отмечал, что в Закамье «...живущие Чувашие и Татара употребляют сию смолистую воду не токмо для полоскания и питья во время молошницы в роту и чирьев в горле, но и рачительно собирают саму нефть и употребляют оную во многих случаях как домашнее лекарство». Территория современного Татарстана, где известно несколько районов поверхностных выходов нефти и природных битумов входила в число регионов самого древнего освоения углеводородов. Первое упоминание о «казанской нефти» датировано 1637 г., которое сохранилось в материалах Пушкарского приказа, ведавшего и нефтяными запасами. Скорее всего, местом её добычи и первичной обработки было Восточное Закамье - берега рек Шешмы, Сок, Зай и Ик.. Об этом сообщает газета «Ведомости» от 2 января 1703 года: «Из Казани пишут. На реке Соку нашли много нефти и медной руды...». Попытки организовать нефтепереработку в Закамье. Следующий этап освоения закамской нефти связан с именем старшины Надира Уразметова. Он был выходцем из знатного татарского рода, После присоединения к России его предки переселились в Заказанье. Но в начале XVIII в. он вернулся в Закамье, где отыскал «пустопорожную землю между уездами Казанским и Уфимским по рекам Заю, Шешме и Черемшану», и обратился в 1729 году в Сенат с просьбой утвердить эти земли за ним. Закреплённые за Уразметовым в 1735 г., они получили название «Надировой волости». Будучи человеком предприимчивым и имевшим навыки горного дела, Уразметов попытался организовать в своей волости, используя петровский указ о «горной свободе», строительство меднолитейных заводов на реке Кичуй и добычу медистых песчаников. А в 1753 г. обратился в Берг-Коллегию с просьбой разрешить ему построить «нефтяной завод» на реке Сок для переработки собираемой нефти и торговли ею во всех местах и по произвольной цене. Он прислал в Берг-Коллегию образец нефти для соответствующих анализов. Удалось установить, что нефть, присланная из Закамья, является тяжёлой, но в целом достаточно хорошего качества. Берг-Коллегия выдала разрешение на строительство завода. Академик П.С. Паллас, путешествуя в 1768 г. по реке Сок, видел «завод при вершине Камышлы,». Здесь Уразметов «намерен был собирать находящийя в здешних местах асфальт и делать из него нефть». Но, только начавшись, строительство прекратилось из-за болезни Уразметова. Но Берг-Коллегия прислала в Закамье для осмотра месторождений топографа П. Зубринского, который обнаружил «самое большое число нефти» и нанёс её источники на карту. Его отчёт считается первым картографическим свидетельством наличия нефти в Закамье и возможности её промышленного освоения. В это же время «рудных дел охотник» Яков Шаханин обратил внимание Берг-Коллегии на возможную нефтеносность правобережья Волги в пределах Казанской и Самарской губерний, в частности Сюкеевских нефтяных источников. Он также прислал образец нефти для анализа, но она оказалась водой со слабым содержанием нефти. Но и ее "«...можно...в лампадах вместо светильни употреблять, ежели самые тонкие и лёгкие её частицы через дистилляцию отделять, то она почти таковая будет, какова бывает персицкая нефть». Шаханин создал компанию с целью постройки нефтеперерабатывающего завода, но она распалась, так и не приступив к работе. Были и более удачные опыты промышленного освоения нефтяных месторождений. В середине XVIII в. в Бугульминском и Уфимском уездах было создано промышленное производство графа С.П. Ягужинского, который владел двумя нефтяными источниками и заводом по переработке нефти. Его нефтяные «рудники» представляли собой вырытые ямы, куда стекала вода с нефтью. Собранную и отстоянную нефть отправляли гужевым или водным транспортом в города для удовлетворения нужд государства и населения. Это было простейшее предприятие по добыче и переработке нефти. Несмотря на относительную неудачу пионеров добычи и переработки нефти, значение их усилий нельзя недооценивать. Фактически это были первые попытки практического использования нефти и битумов Закамья и Предволжья. Они не только привлекли внимание к этим месторождениям, организовали сбор образцов и предварительные геологоразведочные работы, но и сделали первые шаги к их освоению. В 1734 г. была организована Оренбургская экспедиция по изучению полезных ископаемых Волго-Уральского региона во главе П. И. Рычковым (1712-1777). В результате впервые было дано научное описание нефтеносных месторождений Восточного Закамья. При этом в «Топография Оренбургской», вышедшей в свет в 1755 г. неоднократно указывалось на различные нефтепроявления как на реке Сок, так и в других районах Закамья и Завалжья. После П.И. Рычкова изучение Волго-Камского региона проводили И.И. Лепёхин и П.С. Паллас, И.П. Фальк. Труды этих учёных заложили основу современной нефтяной науки, накопили сведения о закономерностях расположения различных месторождений, особенностей их химического состава. Первые попытки геологического изучения нефти Татарстана. В начале XIX в, разработка нефти из поверхностных выходов в Юго-Восточном Закамье и Южном Приуралье стала приобретать промышленный характер. В «Географическом словаре», изданном в 1804 г., уже упомянуты Курганский завод и нефтяные рудники в Бугульминском уезде Оренбургской губернии. Однако, оставались неизученными процессы нефтеобразования, характер возможных месторождений: глубина залегания нефтяных пластов, оценка их нефтеносности. Потребности военного ведомства и экономического развития страны настоятельно требовали решения этих проблем. Так, военное министерство в середине XIX в. решило использовать природный асфальт в качестве связующего материала вместо цемента. Его внимание привлекли месторождения природного асфальта в Поволжье. В 1837 г. горный инженер А.Р. Гернгросс предпринял поиски месторождений асфальта в Симбирской, Казанской и Оренбургской губерниях. Исследования выявили поверхностные нефтепроявления в Предволжье, в районе Сюкеева и в Закамье, по реке Сок. Одним из главных выводов стало предположение, что запасы нефти и асфальта в этом районе достаточно велики, но при этом их «коренное месторождение скрыто в каменном черепе земли». На месторождения Волго-Уральского региона обратили внимание и на Западе. В 1845 г. в Лондоне вышла книга председателя Лондонского геологического общества Р. Мурчисона, который побывав в Поволжье и на Урале, высказал предположения об их природных богатствах. Сведения о поверхностных выходах нефти, серы, битума и других полезных ископаемых края стали известны в Европе и вызвали определённый интерес. Впоследствии оказалось, что именно эта работа привлекла западных предпринимателей, открыв им новый перспективный регион для разработки нефти. С 1850-х гг. к изучению недр подключается Казанский университет. В 1859 г. в «Учёных записках Казанского университета» профессор П.И. Вагнер обосновал возможность залегания в районе Сюкеевских гор, на значительной глубине, «жидкой горной смолы» (битумов). Толчком к дальнейшему изучению стали письма американского геолога, доктора Д. Ньюберри, который, опираясь на сходство геологического строения некоторых районов США и России, доказывал вероятность залегания там нефти. Г.Д. Романовский совершил в 1860-х гг. ряд поездок в Сюкеево, на реку Сок и Самарскую Луку, а также в США для изучения геологии нефти. Сделав глубокие научные исследования и сравнительный анализ признаков присутствия в штатах Кентукки, Огайо, Пенсильвания и Западная Виржиния с ухтинскими и волжскими источниками, он выдвинул идею о принципиальной нефтеносности этих российских регионов. Романовский отдал предпочтение закамским месторождениям. Эти выводы подтвердил в 1867 г. профессор Горного института П.В. Еремеев, впервые указавший на месторождение близ деревни Шугур на реке Шешме как на один из наиболее богатых нефтесодержащих источников. Геологические исследования второй трети XIX в. были проведены тщательно. Однако главным препятствием для науки того времени стали недостаточность, а зачастую и невозможность проведения буровых работ. Обосновать потенциально высокую нефтеносность региона Закамье геологи сумели, но веские доказательства этого без глубоко бурения представить не смогли. Первая в Закамье попытка нефтеразведки бурением была предпринята в 1864 г. бугульминским помещиком Я.Н. Малакиенко в районе реки Шешмы. Самая глубокая, пробуренная скважина была в 73.5 метра глубиной. Одновременно в верховьях речки Байтуган (приток р. Сок) близ села Камышла были добыты две тысячи пудов асфальта и 80 вёдер нефти, которая была переработана на маленьком нефтеперегонном заводе. Однако предприятие оказалось нерентабельным и прекратило своё существование. Профессор Романовский видел главную причину его неудачи в глубоком залегании нефти. Одна из самых авантюрных страниц в истории поисков нефти связана с деятельностью американского нефтепромышленника и геолога Ласло Шандора. Имея опыт добычи и переработки нефти в США, он решил попытать счастья на новом месте. Россия представлялась ему выгодном местом для вложения капитала, но поскольку бакинские промыслы были уже поделены, он стал искать «свободный» регион. Изучив геологическую литературу, Л. Шандор решил открыть своё дело в Закамье. Регион представлялся перспективным: имелись явные признаки крупных месторождений, они располагались гораздо ближе к центрам потребления керосина, чем Баку, здесь ещё не было серьёзных конкурентов. В 1877 г. он арендовал землю в районе деревень Шугур, Сарабикулово и Михайловка и начал буровые работы. Одновременно стал разрабатывать на своём заводике асфальт, добываемый близ деревни Сарабикулово Бугульминского уезда, и вываривать из него гудрон. Им было пробурено 5 скважин (от 39 до 353 м). Они не дали нефтяного фонтана, но признаки «большой нефти» были налицо. Он имел все основания заявить, что «при селениях Шугуры и Сарабикулово находятся в громадном количестве залежи земли, пропитанной нефтью». Казалось, ещё немного - и близ Шугур забьёт нефть. Но время шло, утекали капиталы, а нефтяного слоя достичь не удавалось. В 1880 г. Шандор прекратил буровые работы, он остановился в полушаге от желанной цели. Если бы Шандор увеличил глубину проходки скважины до шестисот метров, то слава открытия татарской нефти принадлежала бы ему. Причина неудач Л. Шандора и других предпринимателей была связана с отставанием науки и несовершенством технологии бурения. Без опыта глубокого бурения никто не мог уверенно судить о размерах и характере нефтяных слоев. Но его опыт наглядно продемонстрировал, что время кустарной добычи нефти прошло и в будущем нефтяная промышленность будет связана с обширным механизированным производством. По этому пути пошло несколько вновь созданных компаний. В частности, «Товарищество Сызранского асфальтового завода», в состав которого входил Шугуровский гудронный завод, основанный в 1881 г. Вместе с тем поиски перспективных месторождений продолжались. В 1911 г. в Казани появился немецкий инженер-геолог и предприниматель А.Ф. Френкель. Он решил, что наиболее перспективными являются месторождения близ Сюкеева. В течение 2 лет он вёл исследование нефтепроявлений. В 1913 г. ему удалось убедить английских финансистов, близких к Ротшильдам, организовать акционерную компанию «Казан Ойлфилдс лтд» с целью разведки и добычи нефти в Сюкееве. Инженеры компании пробурили 3 скважины глубиной от 85-100 м. и получили свидетельства наличия битумных пород. Компания начала разработку и карьеров битуминозного известняка. Однако в 1914 г в связи с началом первой мировой войны компания «Казан Ойлфилдс» прекратила свою деятельность, так и не найдя желанной нефти. Таким образом, в начале XX в. учёные и предприниматели понимали, что регион Среднего Поволжья, Юго-Восточное Закамье, является потенциально нефтеносным, но эти выводы не подкреплялись практическими результатами. Так, журнал «Нефтяное дело» ещё в 1900 г. писал о необходимости организации глубокого бурения в районе Шугур, Сарабикулово и Камышлы. Однако поступательное развитие геологии и нефтеразведки на долгие годы прервали революции 1917 г. и Гражданская война.

Первые попытки советской власти найти нефть в Татарии. Одним из первых декретов советской власти стал Декрет о национализации нефтяной промышленности. После оккупации Баку войсками Антанты снабжение центральной России нефтепродуктами было расстроено. В этих условиях потребовалось не только упорядочить доставку нефтепродуктов из Баку, но и изыскать местные источники нефти и её продуктов. С этой целью при СНК был создан Главный нефтяной комитет. Его возглавил И.М. Губкин -выдающийся геолог, впоследствии академик АН СССР, один из организаторов нефтяной промышленности СССР. Обладая исключительными знаниями по геологии нефти, Губкин был последовательным сторонником гипотезы о наличии больших нефтяных запасов в Волго-Уральском регионе. Именно он убедил В.И. Ленина обратить внимание на месторождения битумов в Предволжье и постоянно курировал работу по разведке нефти в этом регионе. В 1919 г. в Казани был организован свой нефтяной комитет, председателем которого стал инженер Я.П. Френкель. Ход работ в Предволжье контролировал сам Ленин. Летом 1919 г он направляет заведующему научно-техническим отделом ВСНХ Н.П. Горбунову записку: «Выяснить, что сделано по организации добычи горючих сланцев Сызранского уезда и казанской нефти?» Положение с топливом было угрожающим, и Ленин пытался ускорить поиски «казанской нефти» в районе Сюкеева. В сентябре 1919 г. было учреждено промысловое управление Волжско-Уральско района при Главном нефтяном комитете, куда вошло и управление сюкеевскими нефтепромыслами Казанской губернии..Для более полного изучения вопроса в этот район в 1920 г. был направлен геолог К.П. Калицкий. Он сформулировал и обосновал гипотезу, которой было суждено на долгое время стать главным препятствием на пути новых поисков нефти в Юго-Восточном Закамье. Поверхностные выходы, по его мнению, это не что иное, как обнажение истощённых пластов и остатки густой нефти (аллювиальный гудрон). Калицкий был не одинок в своём скептицизме. В вышедшем в 1918 г. томе «Естественные производительные силы России» представитель геолкома А.Н. Замятин тоже заявил, что «в Поволжском регионе перспективы на получение жидкой нефти отрицательные». Первые неудачные попытки найти нефть в Поволжье разочаровали новую власть, и в 1923 году было решено прекратить все работы в районе Сюкеева и ликвидировать промысел. Далее было признано нецелесообразным продолжение геологоразведки в Волжском районе, и в мае 1924 г по решению Горного директората ВСНХ разведочные работы там были прекращены, а управление волжских нефтеразведок 1 июня 1924 г. ликвидировано. Новые исследования и бурные дискуссии. В двадцатые годы было разрешены предпринимательство и аренда государственных предприятий. Таким предприятием стала Сюкеевская нефтеразведка. Были внесены соответствующие изменения и в законодательство. В 1923 г. вышел декрет «О недрах и разработке», отменявший действие другого декрета - 1920 г., объявившего разработку полезных ископаемых монополией государства. Воспользовавшись этим, в Предволжье возобновила работу компания «Казан Ойлфилдс лтд». Наряду с ней попытался возобновить нефтеразведочное дело в Татарской АССР предприниматель А.С. Сёмин - глава «Товарищества Демин и К0». Однако политика послабления частному предпринимательству продолжалась недолго, и уже к концу 20-х годов частная инициатива была задушена огромными налогами. Несмотря на прекращение нефтеразведочных работ, в 1925 г. по решению межведомственного совещания начальнику Татарского управления горного надзора В.Г. Соболеву и профессору М.Э. Ноинскому было поручено разработать перспективный план горно-геологических и разведочных работ в Татарии.

На пороге открытия. В апреле 1929 г. одна из экспедиций, разведывая запасы калийных солей близ Перми, открыла промышленные скопления нефти в отложениях пермского периода. Это нанесло сокрушительный удар по скептикам. А самое главное - открытие послужило толчком к организации глубокого бурения перспективных пластов. К числу районов, подлежащих разведке бурением на нефть и битумы, кроме Вятских увалов, были отнесены бассейны рек Сок и Шешмы, а также Свияги и Улемы. Головной организацией был назначен трест «Востокнефть», располагавшийся в Свердловской области, поскольку в самой Татарии после расформирования геологоразведочных трестов собственных мощностей для технически сложного метода глубокого бурения не было. Открытие в 1937 г. залежей промышленной нефти в районе г. Туймазы Башкирской АССР, находящихся на границе с Татарией, подтверждало, что в аналогичных слоях на территории республики должна быть нефть. Главным геологическим управлением Наркомтяжпрома было решено активизировать изучение недр Татарии. Совнарком Татарской АССР также принял постановление о проведение разведывательных работ силами геолого­поисковой конторы треста «Востокнефть» в ряде районов республики. Так, спустя полтора десятка лет после закрытия нефтеразведки в республике было признано необходимым не только более интенсивно изучать геологические структуры, но и начать, наконец, бурение глубоких скважин. В 1938 г. приказом народного комиссара тяжёлой промышленности СССР в Татарии было организовано самостоятельное геологическое управление и решено начать промышленную разведку глубоким бурением Сюкеевской, Шугуровской и Булдырской структур. С этой целью в Чистополе была создана Булдырская нефтеразведка, начавшая подготовку к глубокому бурению. Первая промышленная нефть Татарии. Ещё одним поворотным моментом стала Первая Татарская научная нефтяная конференция, (1940 г. ) в материалах которой отмечалось, что по данным геологических съёмок на территории Татарстана зарегистрировано до 45 потенциально нефтеносных структур - это больше, чем в других регионах Поволжья и Урала. В результате было принято историческое решение о создании единого треста «Татгеологоразведка», которому передавалось оборудование всех других геологоразведочных организаций, работавших на территории республики. Именно этот трест в 1939 г. вёл разведку бурением Шугуровскую структуру. В 1940 г. заложена скважина №1, которой суждено войти в историю. Для обеспечения её работы была организована Шугуровская нефтепоисковая партия, а затем - Шугуровская нефтеразведка. Однако планомерному ходу работ помешала война. Осень и зима 1941 г. для нефтеразведчиков Татарии, стали чрезвычайно сложными. Ни техника, ни люди не оказались готовыми к работе в экстремальных условиях. Многие опытные геологи, инженеры и буровые мастера ушли на фронт, а полноценной замены им не было. Для нужд фронта была изъята и часть техники. С одной стороны, война стала новым препятствием на пути нефтеразведчиков, а с другой - сделала их работу чрезвычайно актуальной. Вопрос об открытии «второго Баку» стоял очень остро. Трест «Татгеологоразведка» совместно с учёными АН СССР разработал план экспедиционных исследований на 1942 г., который предусматривал выявление нефтяных структур Бугульминского, Альметьевского, Тумутукского, Чстопольско-Аксубаевского и некоторых других районов. К этому времени анализ структур в Предволжье (Сюкеево, Камское Устье) показал, что признаков значительной нефтеносности они не имеют. Но вырисовывалась новая зона перспективной нефтеносности - Юго-Восточное Закамье, в центре которого располагалась Шугуровская нефтеразведка. 25 июля 1943 г. на Шугуровской роторной скважине №1, бурившейся бригадой мастера Г.Х. Хамидуллина, с глубины 648 м. ударил нефтяной фонтан с дебитом 8-10, а позднее и 20 т. в сутки. В записке на имя Председателя ГКО И.В. Сталина обком ВКП(б) Татарской АССР отрапортовал об открытии промышленного месторождения, где «получена нефть хорошего качества с суточным дебитом 20-30 тонн», сообщив при этом, что рядом располагается ещё ряд перспективных месторождений (Ромашкинское, Шиганское, Минибаевское, Сармановское, Бавлинское и другие), и просил ГКО принять решение об организации с 1944 г. промышленной добычи нефти в этом районе. В том же году их этого месторождения было получено 4200 т. нефти, в которой так остро нуждалась страна. Татарская нефть, которая почти три века казалась миражом, манящим к себе, но не дающимся в руки, наконец, была найдена. Значение этого события трудно переоценить. Шугуровская скважина дала не только первый фонтан нефти, но и убедительные доказательства правоты многих поколений геологов, убеждённых в её наличии в Юго-Восточном Закамье. Одновременно Шугуровское месорождение показало, что главные нефтеносные пласты располагаются в девонских отложениях, а потому искать новые запасы нефти следует искать на северо-востоке от Шугурова, близ деревни Тимяшево. Именно там стали закладывать новые скважины, открывшие доступ к основным месторождениям татарской нефти. Открытие девонской нефти. Открытие Шугуровского месторождения стало началом, а роль восклицательного знака в истории освоения татарстанских недр сыграло Ромашкинское месторождение. Развёртывание и расширение нефтеразведоочных работ и строительство Шугуровского нефтепромысла стали отправными точками для создания в Татарии новой нефтяной базы страны - «Второго Баку». Это было событием мирового масштаба. В мае 1944 г. бригада Я.М. Буянцева скважиной №2 вскрыла промышленную нефтеносность верей-намюрских отложений. Первоначально скважина давала до 40 т нефти в сутки, а затем начала эксплуатироваться самоизливом, давая до 10 т нефти в сутки. Скважины дали уникальный материал, обобщив который удалось доказать, что рельеф докембрийского кристаллического фундамента имеет подъём от Шугурова в северо-восточном направлении к деревне Тимяшево. И именно в этом направлении необходимо продолжать поиск более продуктивных нефтяных пластов. Открытия нефтяников из соседних республик и областей, очертили область наиболее перспективного поиска, центр которого находился в Альметьевском регионе. Нефтеразведчики находились в шаге от новых открытий. Было принято несколько правительственных решений, сыгравших определяющую роль в развитии строительства новых нефтепромыслов. В марте 1944 г. СНК СССР принял постановление о начале разведочных работ и подготовке к строительству нефтепромысла на Шугуровском месторождении. Перед нефтяниками были поставлены задачи по наращиванию буровых работ и открытию новых перспективных месторождений нефти для промышленного освоения. Уже в 1944 г. требовалось пробурить 7 скважин глубиной 4750 м. Большая часть работы по освоению этого месторождения легла на плечи Татарии. Однако этих усилий оказалось недостаточно. Сразу после войны, в мае 1945 г. на заседании ГКО рассматривался вопрос о дальнейшем ускорении пуска в строй нового нефтепромысла. Приказом наркомата на базе Шугуровского месторождения создан специализированный нефтепромысел с подчинением Главнефтедобыче. Была поставлена задача к концу 1945 г. довести добычу до ста тонн. Было принято решение продолжить разведку Девонских пластов на Шугуровском месторождении. В работу постепенно включались новые специалисты, вернувшиеся с фронта геологи. В их числе был и Рафгат Шагимарданович Мингараев. Сначала он возглавил производственно-технический отдел Шугуровского нефтепромысла, потом стал сменным помощником директора, главным инженером и директором нефтепромысла, а впоследствии начальником объединения «Татнефть» и заместителем министра нефтепрома. Постепенно давала плоды работа по разведке девонских пластов. 17 сентября 1946 г. бригада С.Ф. Баклушина из треста «Туймазынефть» в Бавлах на глубине 1770 м. вскрыла мощный нефтеносный горизонт девонского происхождения с высоким суточным дебитом нефти. Это открытие укрепило уверенность нефтеразведчиков в правильности взятого курса на развёртывание буровых работ в девонских отложениях. Особые надежды были связаны с бурением скважин близ деревни Ромашкино (Тимяшево) Новописьмянского района. Именно здесь в результате бурения скважины №3, которое вела бригада молодого бурового мастера С.Ф. Кузьмина из Шугуровской нефтеразведки (начальник А.В. Лукин), было открыто Ромашкинское месторождение нефти в продуктивной толще девона. 25 июля 1948 г при испытании скважины получен фонтан: более 120 тонн безводной нефти в сутки. Впоследствии оказалось, что это не только самое крупное месторождение нефти в Татарстане, но и одно из крупнейших в мире. Хотя значительность открытия была очевидна сразу, истинные масштабы Ромашкинского месторождения проступали постепенно. На определённом этапе оно поглотило Шугуровское месторождение, оказавшееся частью его. Геологи применили методику широкого охвата разведочным бурением территории вокруг скважины №3, на расстоянии 5-10 км. И все они дали нефть. Полностью подтвердились предположения о нефтеносности девона и за пределами Ромашкинской структуры. Впоследствии, пользуясь этой методикой, были открыты Миннибаевская, Абдрахмановская, Павловская и другие девонские нефтеносные площади. Позднее её эффективность была подтверждена при разработке Самотлора и других крупных западносибирских месторождений. На базе Ромашкинского месторождения в 1949 г. в г. Бугульме был был образован трест «Татарнефть» в составе Шугуровского и Бавлинского укрупнённых нефтепромыслов. Однако началом создания «Татнефти» считается 1950 г., когда было организовано объединение, включавшее нефтедобывающие тресты «Бавлынефть», «Бугульманефть», буровой трест «Татбурнефть», строительно-монтажный трест «Татнефтепромстрой» и проектную контору «Татнефтепроект». Первым руководителем объединения стал А. Шмарёв. В 1956 г. была утверждена первая Генеральная сема разработки Ромашкинского месторождения. К тому времени его запасы были оценены в 2,3 млрд. тонн, а извлекаемые в 1,4 млрд. тонн. В 1960-е годы Татарская АССР утвердилась в стране как самый крупный нефтяной район СССР. За 27 лет, с 1943-го по 1971 год, в Татарстане было выявлено 97% всех нефтяных запасов республики. Ресурсы обеспечили быстрый рост добычи, по темпам которого Татарстан далеко опережал другие регионы страны. В результате в 1957 г. «Татнефть» вышла на первое место в стране по уровню добычи нефти и удерживала это место 17 лет, вплоть до 1973 г. В 1975 г. «Татнефть» достигла максимального уровня годовой добычи — 103,7 млн. тонн, что составляло более трети всей добычи России. В число основных месторождений республики входили, помимо первенцев Ромашкинского, Бавлинского и Шугуровского, открытые позднее Ново- Елаховское, Акташское, Бондюжское и Первомайское и другие. 1971 г. был ознаменован первым миллиардом тонн добытой нефти, а ещё через 10 лет Татарстан добыл свой второй миллиард. В начале 1970-х года лишь 5 стран мира - США, Саудовская Аравия, Иран, Венесуэла и Ирак - добывали нефти больше чем Татарстан. Начиная со второй половины 1970-х годов темпы развития нефтяной промышленности республики заметно снизились. К этому времени «звёздным» нефтяным регионом стала Западная Сибирь. Дальнейшая история нефти Поволжья происходила в тени гигантского Самотлора и других крупных месторождений Западной Сибири. Но именно в Поволжье сформировалась и оттачивалась отечественная школа освоения большой нефти. В Татарии собрались сотни специалистов, инженеров, учёных - цвет российской геологии и других специальностей. Поскольку опыта разработки гигантских месторождений до того в стране не было, Ромашкино стало своего рода лабораторией, где возникали и сталкивались различные научные школы и в спорах рождались оптимальные методы и подходы, впоследствии применявшиеся на месторождениях Западной Сибири. Академик А. Крылов предложил новый, до той поры нигде в мире не применявшийся метод внутриконтурного заводнения, который давал возможность ускоренного освоения нефтяных ресурсов. С 1952 г. нефтяники Татарстана первыми в стране полностью перешли с роторного на турбинное бурение, установив рекордные скорости проходки. После того, как Ромашкинское месторождение вступило в стадию падающей добычи более 80% нефти в недрах составляют трудноизвлекаемые запасы. Поэтому Татарстан специализируется на разработке технологий повышения нефтеотдачи пласта и эффективной разработки малодебитных и истощённых месторождений. Созданные в ОАО «Татнефть» технологии пользуются спросом за рубежом. Ряд ученых РГУ нефти и газа за разрабоку новейших технологий месторождений Таатрстана стали лауреатами Ленинской премии СССР; 50-летие своей нефти Татарстан отметил уже в условиях рыночной экономики. Оставив за собой контрольные пакеты акций основных акционерных предприятий, республиканская власть сохранила рычаги регулирования экономики и, используя доходы от нефтедобывающего комплекса, смогла сдержать рост цен, тарифов и услуг. В декабре 1996 - марте 1997 гг. ОАО «Татнефть» первым среди российских нефтяных компаний было включено в листинг Лондонской фондовой биржи, а ещё через два года акции компании начали котироваться на Нью-Йоркской фондовой бирже. По уровню добычи «Татнефть» занимает шестую позицию среди нефтяных компаний России. Начиная с 1995 г. добыча компании снижалась вплоть до последних двух лет, когда её удалось несколько увеличить и стабилизировать на уровне 24,6 млн. тонн. Компания ведёт добычу на 57 нефтяных месторождениях, главным из которых по-прежнему остаётся Ромашкинское. Помимо ОАО «Татнефть» ещё 4 млн. тонн в год добывают независимые компании. Таким образом, суммарно в республике в 2002 г. было добыто 28,7 млн. тонн. В 2002 г. 11,4 млн. тонн нефти, или 46,5% от всего объёма добытого сырья, было получено благодаря методам интенсификации добычи, в том числе 7 млн. тонн посредством гидродинамических методов и 4 млн. тонн за счёт применения третичных методов добычи. В 2002 г. в дальнее зарубежье было экспортировано 8,7 млн. тонн нефти, т.е. треть добычи. Ранее ориентированная лишь на добычу сырья, сегодня «Татнефть» практически сформировалась как холдинговая вертикально интегрированная компания, осуществляющая нефтяной бизнес от скважины до бензоколонки. Крупнейший современный проект нефтяной отрасли Татарстана -строительство Нижнекамского нефтеперерабатывающего комплекса, базовый комплекс которого был введён в декабре 2002 г. Это единственный НПЗ страны, где глубина переработки высокосернистой нефти будет составлять 82-84%. Активизируется деятельность компании на розничной рынке нефтепродуктов. На сегодняшний день «Татнефть» имеет более 400 автозаправочных станций в регионах России и Украины. Планируется ежегодно вводить по 30-40 автозаправочных станций в Поволжском регионе и Уральском федеральном округе. С момента вступления в силу закона о перечне участков недр, право пользования которыми может быть предоставлено на условиях СРП для разработки на условиях раздела продукции Татарстан определил 29 нефтяных месторождений. В перечень вошли небольшие низкорентабельные месторождения с трудноизвлекаемыми запасами, дебит каждого из которых оценивается в размере не менее 25 млн. тонн нефти. Программа развития компании предусматривает ежегодный прирост производства на 1 % и снижение затрат на производство на 10%. В частности, рост производства планируется достичь за счёт применения новых технологий, в том числе повышения нефтеотдачи пластов. Сегодня Татарстан, как важнейшая составляющая Поволжской нефтяной провинции продолжает оставаться крупной и перспективной сырьевой базой в топливной индустрии России. Несмотря на то, что из недр республики уже извлечено 2,8 млрд. тонн нефти, по данным аудита запасов, проведённого независимой компанией MILLER & LENTS, достоверные запасы нефти ОАО «Татнефть» составляют более 800 млн. тонн, что при нынешних темпах добычи обеспечит добычу ещё на три десятилетия, и ещё 1 млрд. тонн прогнозных ресурсов. История нефти Татрстана продолжается.

2. Нефть Башкирии.

На территории современной Республики Башкортостан признаки нефти были обнаружены еще в XVIII в. Она находила применение - в качестве лекарства или колесной "мази". В середине XVIII в. башкирский старшина Надыр Уразметов хотел построить, как уже упоминалось, в Сокско- Шешминском районе первый перегонный завод по производству осветительного масла, используя в качестве сырья нефть из естественных выходов. Сам старшина успел при жизни построить лишь складской амбар для нефти: вскоре он тяжело заболел и скончался. Умерло и его дело. В конце XIX в. вновь вернулись к поискам нефти - на этот раз вблизи деревень Кусяпкулово, Нижне-Буранчино, Ишимбаево. Основываясь на наличии естественных выходов "черного золота" в районе последней стерлитамакский голова А. Дубинин обратился в 1900 г. в Горный департамент с просьбой рассмотреть "за счет казны" вопрос о разведке здесь нефти. В 1901 г. для исследования окрестностей Нижне-Буранчино Геологический комитет командирует геолога А.Краснопольского. Ознакомившись с результатами разведки, он пришел к выводу о "полной несостоятельности" предложений Дубинина о возможности глубоким бурением получить в Нижне-Буранчино нефтяной фонтан". И что "благоприятных результатов от разведки ожидать нельзя". В дореволюционное время разведку нефтяных месторождений на территории современной Башкирии вели как местные предприниматели (60-70-е годы 19 века - бугульминский помещик Н.Я. Малакиенко; 1896-1897 - мензилинский промышленник А.Ф. Дубинин; 1911-1914 - стерлитамакский предприниматель подполковник А.И. Срослов), так и российские и зарубежные (американский промышленник Л. Шандор, муромский купец Смольянинов, отставной майор Глинский). В 1905 г. горный инженер Ф.Кандыкин, пробурив к северо-востоку от деревни Ишимбаево скважину глубиной 13,6 метра, уже за 4-метровой отметкой обнаружил "нефтеносные глины". Этьо позволило ему сделать вывод о необходимости наметить площади распределения наиболее богатых нефтью пород и глубоким бурением исследовать надлежащие горнизонты". Но представление инженера в Горный департамент было отклонено. Однако, башкирские исследования на нефть не прекратились. В 1911-14 годах промышленник А.Срослов арендует с этой целью участок земли между деревнями Ишимбаево и Кусяпкулово. Вскоре заложенная им шахта (глубиной 12,7 метра) пересекает два слоя нефтеносных пород. Тем не менее, в 1916 г. к мнению А.Краснопольского о полной бесполезности поисков нефти в этом районе присоединился и геолог А.Замятин. Развертывание геолого-поисковых нефтеразведочных работ в Урало-Поволжье всеми средствами тормозили зарубежные нефтепромышленники Нобели и Ротшильды. Они, боясь конкуренции, утверждали, что в России промышленная нефть имеется только на Кавказе, где промыслы почти целиком принадлежали им. Представители фирмы братьев Нобель, объезжая регион, заключали договора с выплатой изрядой суммы денег сельским общинам в обмен на запрет проведения на их землях каких бы то ни было геологичеких изысканий. Открытие новых залежей нефти из-за боязни конкуренции было нежелательно. Особым вниманием Нобеля пользовался район Туймазы, где позднее открыли богатое месторождение "черного золота"... К началу XX в. существовали две противоположные гипотезы о возможных на юге Башкирии запасов нефти. Бурение разведочных скважин требовало существенных капиталовложений, на что не соглашались ни Геологический комитет, ни Горный департамент. Это задержало открытие нефтяных месторождений Урало-Поволжья на долгие годы. После Октябрьской революции промышленное освоение новых районов страны стало важнейшей составной частью экономической политики Советской власти. Несмотря на труднейшие экономические условия, сюда были командированы нефтяные экспедиции с участием крупнейших геологов И.М. Губкина, М.Э. Ноинского, К.П. Калицкого, Н.Н. Тихоновича и других. И.М. Губкин стал основным организатором и идейным руководителем работ по решению проблемы открытия нефти в центре и на востоке страны. Ускоренное развитие нефтяной промышленности в уже известных и освоенных районах становится первостепенной задачей . В 1919 г. разведочная партия в районе деревни Ишимбаево обнаруживает нефтепроявления в виду гудрона, асфальта и даже тяжелой жидкой нефти, но этого, однако, вновь (как и в 1905 г.) оказалось мало, чтобы "признать" здесь промышленные запасы - в начале 1922 г. работы снова были прекращены. Лишь через 7 лет в 1929 г., - в район Ишимбаево по предложению академика И.Губкина, научно обосновавшего возможность нахождения здесь мощных месторождений нефти, направляется еще одна экспедиция. Ее возглавил молодой геолог Алексей Блохин.7 Правоту научных обобщений своего учителя он подтвердил блестяще: уже 16 мае 1932 г. из скважины № 702 8-, -пошла первая промышленная нефть . Это положило начало развитию нефтяной промышленности в Башкирии и созданию новой нефтегазоносной провинции страны. 10 мая 1937 г. - из скважины № 1 Туймазинской площади с глубины 1108 метров получен фонтан нефти, по сути, открывший новый нефтяной район Башкирии, который внес существенный вклад в дело победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Так, во время войны министр иностранных дел фашистской Германии Риббентроп писал: «Когда русские запасы нефти истощатся, Россия будет поставлена на колени». Немцам удалось блокировать нефть Кавказа, но ее «русские запасы» не истощились благодаря трудовом подвигам нефтяников, включая и нефтяников Башкирии (за годы войны в Башкирии добыто 5 млн. т нефти. 1946 г. - нефтепромыслу №1 «Туймазанефть» и строительному тресту «Башнефтестрой» вручены на вечное хранение Красные Знамена Государственного Комитета Обороны, которыми они неоднократно награждались в годы Великой Отечественной войны.) Продолжалась в годы войны и геологоразведка. В 1943 г. было открыто Кинзебулатовское нефтяное месторождение, а 26 сентября 1944 г. состоялось открытие девонской нефти. Из скважины № 100 на Туймазинской площади был получен фонтан, суточный дебит которого составил 250 тонн. В послевоенное время продолжалось освоение новых месторождений Башкирии: 1. 1953г. - открыто Шкаповское месторождение нефти, из скважины № 1 получен фонтан нефти — 210 тонн в сутки. 2. 1955г. - открыто Арланское нефтяное месторождение. Из скважины № 3 получен фонтан нефти с суточным дебитом 145 тонн. И в этом году объединение «Башнефть», добыв более 15 миллионов т нефти, вывело Башкирию на первое место по добыче нефти в СССР, опередив Азербайджан. В 1967г. - нефтяники Башкирии достигли максимального уровня добычи нефти - 47,8 миллионов тонн в год. В 2002 г. отмечалось 70 лет башкирской нефти. За эти годы открыто более 260 нефтяных и газовых месторождений, пробурено и сдано в эксплуатацию 46,5 тысяч скважин, добыто свыше 1,5 млрд. тонн нефти. При этом по объему нефтедобычи «Башенфть» занимает 10 место в России, по переработке сырья - первое место. Все 75 лет развития башкирского нефтегазодобывающего комплекса характеризовались растущей экономической эффективностью и высокой отдачей вложенных средств. В 70-80-е годы башкирские нефтяники разработали такие высокорациональные методы обслуживания и ремонта промысловых объектов, как Арланский, позволяющий увеличивать зону действия ремонтных бригад и наращивать межремонтный период работы скважин, и Кушульский, в основе которого заложено широкое совмещение профессий при обслуживании скважин. Эти методы стали достоянием нефтяников всей страны. В сочетании с другими мероприятиями, они позволили «Башнефти» уже в 1984 г. стабилизировать добычу нефти на уровне около 12 миллионов тонн в год и довести дебит новых скважин до 9,8 т нефти в сутки против 4,1 т в 1991 г. Несмотря на высокую степень разведанности, территория Башкортостана характеризуется еще достаточно высокими перспективами. Суммарные прогнозные запасы превышают остаточные извлекаемые. На балансе «Башнефти» сегодня числится 164 месторождения, находящихся в промышленной эксплуатации, в том числе свыше 150 на территории республики Башкортостан, 4 - Ханты-Мансийского автономного округа. Компанией построено более 33 тыс. км нефтепроводов, 420 резервуаров, 28 нефтесборных парков с установками подготовки нефти, Применение совершенных и высокоэффективных систем разработки месторождений обеспечивает их высокую нефтеотдачу. В «Башнефти» внедрена уникальная технология для выработки истощенных месторождений. Даже неполная реализация этого проекта на Озеркинском, Грачевском и Старо-Казанковском месторождениях уже позволила дополнительно добыть 1,6 миллиона тонн нефти. Эти меры в последние годы позволили более чем в два раза сократить отбор попутной воды и значительно снизить темпы падения добычи нефти на старых нефтяных месторождениях. Сегодня Башкирия разрабатывает и эксплуатирует более 150 нефтегазовых месторождений. Эксплуатационный фонд составляет 18 тысяч скважин на территории Башкортостана и 137 скважин в Западной Сибири. Добычу нефти и газа обеспечивают 11 НГДУ, одно из которых - «Башсибнефть» - работает в Ханты-Мансийском автономном округе. При этом отмечается снижение темпов падения добычи нефти: в середине 90-х годов темпы падения добычи составляли 8-10 %, а в 2001 г. - 0,6 %. Кроме того, компанией потребляется 88 % попутного газа. Являясь экономическим «стержнем» Республики Башкортостан, компания имеет свыше 40 тыс. работников и около 28 структурных подразделений. Добыв за 75 лет более 1,5 миллиарда тонн нефти и 70 миллиардов кубометров нефтяного и природного газа, коллектив АНК «Башнефть» накопил колоссальный опыт высокоэффективной разработки месторождений различных типов и видов. На башкирских промыслах зарождались, испытывались, дорабатывались и в последствии успешно находили применение в других нефтяных регионов России и за ее пределами технические, технологические, экономические и организационные новшества. Башкирские нефтяники имеют уникальный опыт разработки ряда месторождений с поддержанием пластового давления закачкой газа с предварительным созданием оторочки, восстановления старых, законсервированных в свое время месторождений, по созданию системы сбора нефти и газа с организацией предварительного сброса вод непосредственно на промыслах и многое другое. «Башнефть» - единственная в России компания, которая в условиях истощения запасов нефти на старых месторождениях, где добыча осложнилась высокой обводненностью, отложениями солей, парафина, смол, асфальтенов, смогла в течение более 10 лет удерживать уровень добычи в 40 миллионов тонн в год. Именно башкирские нефтяники смогли за три года «вытащить» из прорыва Когалымский нефтяной район, подняв там добычу с 7 до 22 миллионов тонн в год, создать основу крупнейшей российской нефтяной компании «Лукойл». Благодаря научному подходу в решении любых проблем, опираясь на инициативу специалистов и рабочих всех трудовых коллективов, компания проводит режим жесткой экономии, рачительного расходования всех видов ресурсов и добивается рентабельности производства. При этом, выдерживается двуединая стратегическая линия, направленная на всемерное сдерживание темпов падения добычи нефти на старых месторождениях и ускоренное освоение новых месторождений. На новом этапе своего развития Башкортостан продолжает наращивать ресурсы нефтяных запасов и на этой основе добивается стабильных объемов добычи нефти и газа. Опыт промысловиков Башкортостана сегодня используется многими нефтяными компаниями России и других стран

Хронограф.

16 мая 1932 г. из разведочной скважины №702 Ишимбайской площади была получена первая промышленная нефть, положившая начало развитию нефтяной промышленности в Башкирии и созданию новой нефтегазоносной провинции страны.

1935г. - 1 сентября образован трест «Башнефть».

Июль 1943 г. Открыто первое нефтяное месторождение промышленного значения в Шугурове. Скважину №1 (суточный дебит 20 тонн) пробурила бригада мастера Г.Х. Хамидуллина.

1948 г. Открыто Ромашкинское месторождение - одно из крупнейших в мире, получена нефть из девонских песчаников на скважине №3 (суточный дебит 120 тонн). Добыча по республике составила 422,3 тыс.тонн.

1949 г. Определены основные положения разработки Ромашкинского месторождения. с применением внутриконтурного заводнения. Добыча первого миллиона тонн татарстанской нефти.

1956 г». В г. Альметьевске создан консультационный пункт МНИ им. И.М. Губкина, впоследствии преобразованный в Татарский вечерний факультет МИНХ и ГП, а позднее - в Альметьевский нефтяной институт. «Татнефть» добыла 18 млн. тонн нефти. По объёму добычи нефти объединение выходит на первое место в СССР.

1960 г. В районе г. Альметьевска размещены головные сооружения нефтепровода «Дружба».

1962 г. Применено очаговое заводнение Ромашкинского месторождения (промышленное внедрение началось с 1966 г). Группе учёных и руководителей «Татнефти» присуждена Ленинская премия..

1966 г. ПО «Татнефть» награждено орденом Ленина. 1966г. - за достигнутые успехи в области увеличения добычи нефти, ускорение освоения новых нефтяных месторождений, широкое внедрение новой техники и передовой технологии объединение «Башнефть» награждено орденом Ленина

1968г. - 2 апреля добыта 500-миллионная тонна нефти с начала разработки нефтяных месторождений республики. 1970 г. В Татарии достигнут и сохранён до 1976 года самый высокий в стране уровень годовой добычи нефти - 100 мнл. тонн.

1971 г. «Татнефть» добыла первый миллиард тонн нефти

1975 г. Достигнут максимальный уровень годовой добычи в республике - 103,7 млн. тонн.

1980г. - 4 июля добыта миллиардная тонна нефти с начала разработки нефтяных месторождений Башкирии.

1981 г. 2 октября добыт второй миллиард тонн нефти с начала разработки месторождений республики. 1995 г. «Татнефть» стабилизировала уровень добычи нефти. Впервые с 1966 г. прирост запасов нефти по республике превысил годовой уровень добычи.

1998г. Добыта полуторамиллиардная тонна нефти с начала разработки месторождений Башкортостана.».

2000 г. Добыта 2,7 - миллиардная тонна нефти на месторождениях Республики Татарстан.

Лекция 3. Нефть Севера Европейской части России