Литературный и культурологический ракурс:
В одном из стихотворений он писал, что вынес все, что может вынести человек. В разоблачении этих ужасов он шел все дальше.В первых рассказах Шаламов еще щадил читателя, делал литературу, выдумывал псевдонимы. Впоследствии отказался от всякой беллетризации, часто повторялся, вдалбливая одну и ту же мысль, фиксировался на физиологии, переходил все границы, к которым привыкла «целомудренная» русская литература. Зачем он это делал? Потому что, пройдя все то, что ему довелось пройти, он увидел насколько бесполезен оказывается классический русский текст в условиях иррациональности. И нужно что-то делать с этим. Поэтому Шаламов докапывался до камня, до мерзлоты, отбрасывая любые утешения.
Шаламов порывает с русской литературной традицией. Классическая русская литература кончилась в момент зарождения Гулага. Она бесполезна и ничем не может больше помочь. В этом расхождение Шаламова с главным ее адептом Соженицыным. Здесь мы можем вспомнить как сталинская власть насаждала классическую русскую литературу и сейчас понятно зачем она это делала. Почему литературный критик Ленин назвал Толстого зеркалом русской революции. Очень трудно найти в русской классической литературе описания состояний радости и счастья. У нас нет персонажа такого как скажем Жюльен Сорель из романа Стендаля «Красное и Черное». Да просто нормального состояния психики. В этом кстати секрет бессмертной популярности Остапа Бендера.
К чему он приходит Шаламов?
Он высказал некоторые вещи, за которые, я полагаю, можно благодарить его вечно.
Чего только стоит мысль о проклятии физического труда, что любить его невозможно, и проповедь этой любви есть омерзительная и циничная ложь.
«Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести в геройства».
Надпись над воротами почти каждого лагеря — знаменитый сталинский лозунг.
Сравним с другим всем известным лозунгом: «arbeiten macht frei»
В каком из них больше цинизма и лжи?
Что лучше? Превратиться в пепел сразу или же медленно постигать сам процесс распада?
Или столь же крамольная мысль о том, что интеллигенция ни перед кем ни в чем не виновата и что навязывание ей комплекса вины есть преступление против нации.
Потому что интеллектуалы это душа нации, она должна быть здорова и не должна ничем не болеть. Понятная и очевидная мысль. Теперь. Нам. Во всяком случае.
Выразить эти мысли средствами классической русской литературы невозможно. Для этого нужны другие средства.К такому выводу приходишь неизбежно.
Мне кажется, одна из главных функций искусства вообще - ставить под вопрос системы ценностей и мышления, а смотря по обстоятельствам, и взрывать их. Формулируя упрощенно, функция искусства в том, чтобы дискредитировать действительность. Конечно,может существовать и искусство с утверждающей функцией, но
им я не могу заниматься вовсе.
Причины социальных катастроф всегда уходят корнями в коллективное мышление и систему ценностей. Или назовем это мифом. Мифами.
Деконструкция мифов сознания, этих болевых точек, очагов болезни, как раз и порожденных классической русской литературой – вот задача, которую поставил себе Шаламов. Это миф о чувстве вины интеллигенции и о миф о полезности страдания. Миф о смирении. Миф о романтике блатного мира.